Спасибо, доктор

Эпилог

Тёплый ветерок шевельнул белые шторы, едва прикрывающие стеклянные раздвижные двери, и принёс с собой освежающий запах океана. Света сладко потянулась на просторной постели, проводя руками вокруг себя по гладкой шелковистой простыни. Найденная пустота заставила её приоткрыть глаза шире и перевернуться на бок, лицом к той стороне, где должен был сладко спать любимый. Он же такой соня, настоящая сова-полуночник, а тут вдруг исчез в такую рань.

Ну как рань… солнце, судя по яркости и углу падения лучей, давно в зените, так что это Света скорей соня, а её сладкий доктор куда-то тихонечко исчез, пока она спит. Надо будет его поискать, может быть, он снова нежится в ванне, как вчера, чтобы остудить слегка обгоревшую на солнце кожу на плечах. Она нашла его там и присоединилась, нырнула к нему в приятную водичку и почти всю её переместила на пол, как и положено по закону Архимеда. Зато как сладко они целовались и как долго потом не могли выбраться, лаская друг друга до яркой кульминации.

А может быть, он пошёл на маленькую кухню их уединённого бунгало, чтобы нарезать фрукты кусочками и сделать из них Свете самый незабываемый и возбуждающий завтрак. Ананасы на Шри-Ланке такие сладкие, потому что их срезают прямо на плантации неподалёку и привозят в отель самыми свежими. Но ещё слаще, когда ловишь губами кусочки и слизываешь ананасовый сок с кожи любимого.

А клубника какая здесь особенная: крупная, сладкая, блестящая, но большую часть её съел Серёжа… прямо со Светы. Ей только и оставалось, что попробовать свежий банан, разделить его кожуру на полосочки, плавно раздевая, облизнуть по всей длине, а потом обхватить нежно губами, чтобы откусить кусочек побольше…

Серёжа не дал доесть банан, так и набросился. А виноград они доедали уже усталыми и довольными, укладывая по одной ягодке друг другу в рот и целуясь между ними. Сладко и долго.

Сколько месяцев уже прошло, а они все не могли друг другом насытиться. Открывали каждый день что-то новое друг в друге и наглядеться не могли. Но сейчас глядеть было не на кого, потому что объект её эротических снов куда-то исчез без предупреждения, да так незаметно, что не нарушил чуткий сон Светланы.

Она села на кровати и посмотрела в сторону панорамного окна с раздвижной дверью, ветер всколыхнул полупрозрачные шторы-паруса, и она увидела его. Сергей шёл от кромки прибоя, словно вышедший из океанических глубин морской бог. На его загорелой коже блестели искорками капельки воды, он тряхнул головой, разбрасывая брызги с чёрных волос, и посмотрел в сторону Светы своими небесно-голубыми глазами. Эти глаза при виде океана насыщались такой невообразимой голубизной, что у Светы слабели коленки даже сидя.

Он что-то нёс в руках.

Ей стоило большого труда, чтобы не сорваться с постели и не броситься ему навстречу, но он приближался, загадочно улыбаясь и видя, что она наблюдает за ним сквозь приоткрытую дверь.

— Доброе утро любимая, — нежно произнёс Сергей, входя в комнату, — смотри, что я тебе принёс.

Света увидела в его руках большую закрученную морскую раковину с яркими розовыми полосками на рельефных боках, по всей длине бугристой спирали из неё торчали шипы словно лучи звезды.

— Какая красивая, ты что нырнул и нашёл её на дне? — она восхищённо осмотрела её, взяв в руки.

— Достал для тебя с самой большой глубины, куда смог добраться. Настоящее сокровище, как и ты, моя русалочка, — с этими словами он потянулся к ней и поцеловал в губы так сладко, что Света едва не забыла о подарке.

От него пахло океаном и раскалённым на солнце песком, губы были чуть солёными и влажными. Её подводный принц вышел к ней на берег с бесценным даром. Словно в сказке.

Света притянула его ладонью за затылок и сильней вжалась в губы, его поцелуи рождали в ней неподдельную дрожь и хотелось съесть целиком этого невообразимого человека. Но у него были другие планы, поэтому он нехотя разорвал поцелуй и вновь посмотрел в её глаза.

— Тебе нравится?

— Раковина или твой поцелуй? — прошептала она, глядя на его губы и желая продолжения.

Сергей мягко рассмеялся, в глазах его сияли игривые искорки, но он хотел чего-то ещё.

— Конечно, ты любишь мои поцелуи, но сейчас… рассмотри мой подарок получше.

Света закусила губу, чтобы удержаться, но принялась разглядывать раковину, как он и просил.

— Она восхитительна, никогда не видела таких больших и ярких, — она провела пальцами по розовым полоскам, потом по шипам и гладкой внутренней поверхности. Это отчего-то даже заводило её, но она не стала отвлекаться и приложила подарок к уху, чтобы услышать шум больших океанических волн. — Ммм… я слышу, как океан шепчет мне, что один красивый, но совершенно мокрый молодой человек что-то задумал.

— А что ещё ты слышишь? — поинтересовался Серёжа и даже чуть вперёд подался от нетерпения.

— Ещё… — Света чуть наклонилась с раковиной у уха, качнулась несколько раз, будто на волнах, — а ещё там что-то внутри звенит.

Она заинтересованно нахмурилась и отняла раковину от уха, заглянула внутрь, потом перевернула её над собственной рукой. Что-то снова звякнуло и на середину её ладошки выпало сверкающее золотое кольцо с большой переливающейся жемчужиной.

Света вдохнула и забыла выдохнуть, так и замерев с открытым ртом и распахнутыми от удивления глазами.

Сергей взял с её ладони кольцо и протянул теперь сам.

— Светлана, я люблю тебя, как никого никогда не любил, и не буду любить. Выйдешь ли ты за меня замуж?

Этого она никак не ожидала, даже не думала об этом, наслаждаясь тем, что её любимый доктор всегда с ней. Ей было достаточно одного его присутствия рядом, чтобы быть счастливой. Засыпать и просыпаться, жить обычные дни и праздники, проводить вместе выходные, работать и отдыхать, заботиться и купаться в его ласке и заботе. Он превратился в смысл её жизни так неощутимо, что казалось, это она и есть — их конечная точка, лучше которой уже и не может быть. Ведь она и так была на седьмом небе от счастья.

А теперь… вот оно — восьмое. Навсегда.

— Да… — едва слышно выдохнула Света, едва пересилив шокированный паралич, — да!

Сергей бережно надел на её палец кольцо, которое село не просто идеально, а будто было выточено волнами именно для неё, перламутровая жемчужина блеснула в ярких лучах солнца, едва кольцо заняло свое место. Света схватила Серёжу обеими руками и вжала в себя что есть силы.

— Да! Да! Да! — отодвинулась и с невыразимыми никакими словами чувствами заглянула в его глаза, наполненные таким счастьем, которого она никогда в жизни не видела, — да, любимый!

Они слились в жарком поцелуе, передавая ту силу любви, которую никакие объяснения и признания не способны передать. И так было сказано множество слов, и так было прожито множество дней вместе, чтобы не перебрать всё возможное. Но ещё столько впереди!

Они целовались долго, без пяти минут вечность. Гладили и ласкали каждый сантиметр тел друг друга, даря этим всю свою любовь. А так как Света ещё со вчерашнего вечера не имела на себе ни малейшего предмета одежды, единственным препятствием на пути их страсти были только влажные плавки Серёжи, которые очень быстро улетели в неизвестном направлении.

Они слились воедино, когда он без долгих раздумий вошёл в её распалённое желанием лоно. Света выгнулась на постели и громко застонала с закинутыми на его плечи ногами. Он двигался сначала плавно, давая ей привыкнуть и не кончить сразу же, как часто бывало даже спустя столько месяцев их близости. И Света ничего не могла с этим поделать, он был слишком хорош, чтобы устоять и не оргазмировать по два-три раза за подход.

Он целовал её щиколотки, гладил живот и грудь, стонал, запрокинув голову от удовольствия. Они кончали вместе и начинали снова не в силах остановиться. Потом менялись местами, и уже Света скакала и прыгала на своём любимом могучем богатыре, едва восстановив дыхание. Прогибалась и раскрывалась для него, наслаждалась и дарила наслаждение маленькими фокусами с внутренними мышцами, которым доктор научил её. А он ласкал её доступный клитор и губки своими талантливыми ловкими руками, да так, что его фирменный «массаж» казался цветочками. И не было конца в тот день их желанию.

И возможно, всё дело было даже не в размерах и умениях, а скорей в тех чувствах, которые Света испытывала к Сергею, а он испытывал к ней. Потому что ничто не делает секс настолько ярким и сногсшибательным, как глубокие чувства.

Как настоящая любовь!

— Знаешь, — сказал потом Серёжа, лёжа щекой на груди у Светы и нежно обводя пальцами вокруг пупка, когда их силы дарить друг другу удовольствие всё же иссякли, — у меня теперь есть новая навязчивая идея.

— Новая? А старая уже кончилась?

— Нет, что ты. Пока я не вынесу тебя из ЗАГСа на руках в пышном свадебном платье, она меня не отпустит. Но к ней добавилась еще одна.

— Какая же? — Света гладила его по волосам, запуская в них пальцы и перебирая короткие пряди, — не томи меня догадками.

— Давай сделаем малыша, — не поднимая глаз, будто от смущения, произнёс он куда-то в её грудь.

— Малыша? Уже? — задохнулась Света.

— Ну… не прямо сейчас. Попозже, после свадьбы. И когда ты сама действительно этого захочешь, — немного оправдался Серёжа, даря Свете шанс выдохнуть от нового шока, — я не буду тебя торопить.

Он всё же приподнялся и посмотрел на неё с нежностью и надеждой.

— Я даже не знаю, что сказать, — ответила Света.

— Я просто подумал о том, как это будет чудесно, когда малыш появится у тебя в животике и будет расти там под моим чутким наблюдением и с твоей заботой. У нас отлично получилось бы!

— Не сомневаюсь, — всё ещё хлопала глазами она, совершенно не ожидавшая второго подарка за один день.

— Ты не подумай, я не настаиваю и не тороплюсь. Мне вообще, — он замялся, — просто очень нравится процесс! Занимался бы с тобой им с утра до вечера! — Серёжа поцеловал её в грудь, лежащую слишком близко, чтобы не соблазниться на это. — А пока ты будешь думать об этом, мы будем тренироваться! Как ты на это смотришь?

Света рассмеялась, глядя в его хитрые глаза. Тренироваться он хочет, процесс ему нравится. Будто бы они чем-то другим в отпуске занимаются?

— С тобой я согласна на всё! Мой доктор!

И хорошо, что бунгало их находилось на некотором удалении от остальных домиков и главного корпуса отеля, потому что другие отдыхающие вряд ли смогли бы спать. Ведь тренировались Света и Серёжа очень много. Им же предстояло такое ответственное дело!

Жить долго и счастливо!

И сделать как минимум трёх малышей, потому что они оба личности очень ответственные и увлекающиеся!