Сводный-гинеколог. Проходи, ложись (СИ)

Глава 4

«Зай, у тебя там уже зажило?» Сообщение повисает в воздухе, как пощечина. Мой мозг, затуманенный волнами принудительного удовольствия, с трудом расшифровывает СМЫСЛ.И от этого шока, дикой неловкости, которая должна была сжечь меня дотла, внутри что-то щелкает. Адреналин? Злорадство? Интерес, чёрт возьми! Кажется, что вибратор затихает. Или его жужжание тонет в громком стуке моего сердца. Внезапно я перестаю быть просто жертвой обстоятельств. Сквозь туман стыда и возбуждения прорезается острый, колючий интерес. И желание. Желание укусить слова сводного говнюка покрепче. Медленно отвожу ладонь ото рта. Богдан замирает. Его рука все еще касается моего лобка, но давление ослабевает. Он смотрит на телефон, и я вижу, как по его лицу проходит волна раздражение. Быстро сменяемая маска безразличия. O-0-0... - выдыхаю, и в моем голосе появляется хриплая, неприличная нотка. — Какая заботливая. Интересно, где это у тебя зажило, Бодя? Специально называю его детским прозвищем. Бешу сильнее. И вижу, как у него дергается скула. Демидов отводит взгляд от телефона и смотрит на меня. В его зеленых глазах уже нет прежней уверенной насмешки. И что-то очень темное, горячее. — Не твоё дело, сестрёнка, — бросает, но ладонью бережно накрывает мой лобок. Большим пальцем снова начинает водить медленные круги по ткани юбки. Прямо над тем местом, где пульсирует мой клитор. — Лучше давай о твоей проблеме. А я думаю, это как раз моё дело, — огрызаюсь, но голос предательски срывается, когда сводный гад сильнее давит на мой комочек. Ловлю себя на том, что слегка приподнимаю бедра. Охочусь за прикосновениями этого мерзавца. Чёрт! — Если у моего сводного брата-гинеколога что-то... там... болит, я как просто обязана проявить участие. Взглядом скользит вниз к его паху. Раньше я боялась смотреть. Теперь — смотрю. И перестаю дышать. Халат не скрывает очевидного. Под тонкой тканью медицинских штанов, четко вырисовывается внушительный, твердый бугор. Большой. Очень. И я представляю его длинный, толстый член. Вероятно с выразительной головкой, натянутой кожей, проступающими венами. Нереально горячим на ощупь. Упругим. Тяжелым. И... травмированным, получается? От этой мысли по мне пробегает новая волна жара. И уже не от вибратора внутри моей туставшей киски. А и от того, что я не могу отвести взгляд от конкретного стояка братишки. Влажность между ног становится ощутимой. Пропитывает ткань трусиков и, кажется, даже юбки. Богдан следит за моим взглядом. Вместо того чтобы смутиться, его губы растягиваются в наглой ухмылке. И гаденыш специально дергает бедрами, демонстрируя товар. Любопытная маленькая кисуля, да? — низко хрипит и по-хозяйски массирует мо киску через ткань. Вздрагиваю и издаю непроизвольный стон. — Переживаешь за братца? Ну ладно... — Богдан наклоняется ко мне, и его дыхание, пахнущее мятой, обжигает ухо. — Мне прикусили... краешек. Чуть-чуть. При минете. Девчонка была слишком... старательная. Яркая, откровенная, грязная картина мгновенно вспыхивает в голове. Почти физически чувствую эту боль-наслаждения. Тепло чужого рта. Член Демидова, упирающийся в горло. У меня перехватывает дыхание. И я понимаю главное. — У тебя есть девушка, — говорю не своим голосом. Констатирую факт. И внутри что-то ёкает. Не ревность. Но что-то острое. Колкое. Богдан откидывается назад, изучая мое лицо. Его ухмылка становится еще шире и соблазнительней. — А что, сестрёнка? — наглядно облизывает губы. — Ревнуешь? — и снова кладет обе руки мне на колени, широко их раздвигая. Я даже не сопротивляюсь. Покорно сижу, развалившись на стуле. В мокрых трусиках и диким, нездоровым интересом в глазах. Представляешь, как это было? — воркует, и голос сводного — сплошной, бархатный соблазн. — Она была на коленях вот так... - показательно устраивается у меня между ног. — ... а я держал её за волосы и смотрел, как её щёки втягиваются. Как на губах появляется слюна. Но она слишком глубоко взяла, зубками зацепила. Было больно, но чертовски приятноКаждое его слово — как ласка. Как пощечина. Как запретный плод. Чувствую, как моя киска пульсирует в такт его речи. Вибратор внутри будто оживает, но его жужжание — просто фон для голоса Богдана. Сводный гад заставляет меня мокнуть сильнее любой игрушки. Заткнись, — шепчу хриплым от желания голосом. И к кому? К раздражающему придурку, который всю юность меня задирал! Ненавижу! Не хочешь знать, как она потом зализывала, чтобы зажило? — бросает так небрежно и похабно, что у меня темнеет в глазах. Я не ревную! Нет! Но я хочу, чтобы Богдан не переставал говорить все эти грязные пошлости мне. Киска болезненно-сладко пульсирует, жадно обхватывая вибратор. Замолчи...повторяю слабо и совершенно разбито. На что Богдан смеётся ипохабнопроводит ладонями от моих коленей вверх по внутренней стороне бедер. Его пальцы шершавые, а движения обещающие. Демидов останавливается в сантиметре от того места, где ткань юбки пропиталась влагой от насквозь мокрых трусиков. — Почему? Разве тебе не интересно? — шёпот сводного полон дьявольского веселья. Зажмуриваюсь, чтобы сбежать от стыда. Потому что я абсолютно уязвима в доступной позе перед сводным братом. И не пытаюсь это изменить. Хочу, чтобы его пальцы коснулись моей истекающей киски. Ты чёртов извращенец, — выдавливаю дрожащим голосом. Зато какой внимательный, — парирует и нахально задирает подол юбки. И одним пальцем касается меня через шелк трусиков. Вздрагиваю, чувствуя какой он горячий и тяжёлый. Скажи, Ася, вибратор хоть немного напоминает настоящий член? Или ты так, для разминки?