Там, где я тебя нашел

Глава 2

Я проводила Юсока задумчивым взглядом, все еще не до конца осознавая, что буду жить под одной крышей с айдолом. Мне было дискомфортно от мысли, что он, возможно, считает меня одной из своих фанаток и будет всячески избегать. Хотя вряд ли он согласился на то, чтобы я осталась здесь, если бы и правда так думал. Еще неизвестно, что ему наговорил Джин У в том темпераментном диалоге, из которого я поняли три слова.

— Ты здесь? — Джин У помахал рукой перед моим лицом, привлекая к себе внимание.

Я вздрогнула.

— Да, прости, все это так неожиданно, я немного растерялась.

— Ты-то? — хмыкнул мужчина, вновь возвращаясь на свое место напротив меня. — Не похоже на тебя. Обычно ты такая уверенная.

— Почему не рассказал, что Юсок твой племянник? — спросила я, наклоняясь ближе. Я прищурилась, внимательно разглядывая Джин У и пытаясь вернуться к тому состоянию легкого флирта, которое разрушил Юсок. Но, видимо, сбитая с толку появлением звезды, уже не ощутила никакого интереса к своему другу. Мои мысли целиком и полностью были на втором этаже вместе с главным танцором «Black team».

— Потому что не хотел, чтобы ты общалась со мной только из-за него, — проворчал он, ковыряя вилкой уже остывший стейк. — Ты говорила, что тебе нравится его группа.

— Мне нравится их музыка, — поправила я. Это было правдой. Я уважала парней за их работоспособность, трудолюбие, полную отдачу на сцене, но у меня никогда не было желания скупать пачками их альбомы или узнать про них что-то помимо творчества.

— Да какая разница! — Джин У поморщился и залпом выпил вино. — У меня уже был печальный опыт. До тебя. Поэтому я не хотел сближаться с кореянками: здесь все знают "Black team". Но, оказалось, ты их тоже знаешь. Ладно хоть не фанатеешь и не осуждаешь ребят за мелкие провинности.

— Я вообще не понимаю из-за чего весь этот скандал. Ерунда какая-то, — я пожала плечами, припоминая содержание поста.

— Я сам узнал из новостей. Юсок как обычно ничего не рассказал, — вздохнул Джин У, скрестив руки на груди. — Это так несправедливо! Да, он всегда был характерным и непослушным мальчишкой, но никогда никого не унижал. Я работал в школе, где он учился, и могу за него поручиться! Мой племянник никогда не был негодяем.

— Для меня все это дикость, — я налила себе еще вина. Меня не отпускала несправедливость и абсурдность всей этой ситуации. — Даже если что-то и было, это произошло несколько лет назад. Какая кому разница, что было тогда? Тем более люди меняются.

— Ты не права. Это важная часть шоу-бизнеса. Айдолы влияют на умы и воспитание молодежи, они примеры для подрастающего поколения и должны иметь чистый имидж, — назидательно возразил Джин У, и я сразу увидела в нем занудного учителя истории.

— В смысле? — возмутилась я. — А общество, которое травит айдолов за малейшую провинность, разве не влияет на молодежь? Чему оно учит? Кидаться на людей, как стая голодных шакалов? Никто не безгрешен, и каждый имеет право на ошибку, ведь все мы люди.

— В этом есть доля правды, но в Корее такие правила. И каждый, кто хочет добиться успеха, должен им следовать, — отрезал Джин У. — Я бы не стал поддерживать Юсока, если бы он был виноват.

— Ведь он твой племянник! Как ты можешь! Хочешь сказать, ты никогда не совершал ошибок? — меня начинала злить эта ситуация и абсолютная твердолобость Джин У.

— Совершал конечно! Но… — он замялся, с удивлением глядя на меня. Видимо не ожидал такой резкой реакции.

— Просто ты обычный человек, и твое темное прошлое никому не интересно, — я не на шутку завелась. — Но уверена, если копнуть каждого из тех, кто сейчас обвиняет Юсока во всех смертных грехах, там найдется очень много чего интересного. Но ведь так приятно поливать грязью кого-то, чтобы свои поступки на его фоне стали казаться не такими ужасными.

— Почему ты злишься? — Джин У хмуро смотрел на меня, будто сердился из-за того, что я защищаю его родного племянника. — Юсок тебе нравится?

— Конечно он мне нравится! А почему нет? Он талантливый, трудолюбивый, красивый, молодой парень. Мне жаль, что в юном возрасте мальчику нанесли такую рану. Я считаю, это ужасно несправедливо и бесчеловечно! Почему эта мнимая "жертва" не объявилась раньше? Или просто выжидала время, когда Юсок станет популярным, чтобы уничтожить его?

— И еще говоришь, что не фанатка, — фыркнул Джин У. — Даже я не переживаю за него так, как ты. Агентство все решило. Юсоку нужно извиниться и выплатить компенсацию. Пройдет пара месяцев, и он вернется на сцену.

— Как у тебя все просто! — я посмотрела на Джин У с нескрываемым презрением. Он говорил вещи, которые в корне расходились с моими взглядами и убеждениями. И я удивлялась, как взрослый и прогрессивный человек может мыслить так узко и поверхностно. — Ты говоришь о формальных вещах, но совершенно не знаешь, что творится у Юсока в душе. А я уверена, что ему очень больно и плохо.

Я схватила бокал, выпила оставшееся вино залпом и, громко топая, демонстративно поднялась наверх. Пусть подумает о своем отношении к собственному племяннику. Закрыв дверь своей спальни, плюхнулась на кровать, уставившись в темный потолок. Ну и что это было? Джин У реально считает, что знаменитостям не положено жить так, как обычным люди? Они не могут страдать, любить, ошибаться? Что за идиотские двойные стандарты? Неужели, если бы Юсок был виноват, он, его родной дядя, отвернулся бы от него? Конечно я понимала, что у корейцев другой менталитет, и, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь лезть нельзя, но… Это ведь противоречит элементарной логике!

Взбудораженная разговором с Джин У, я прислушалась к тишине в коридоре. Интересно, в какой комнате живет Юсок? Что он сейчас делает? Наверное, жутко злится и переживает. Бедный парень! Надеюсь, он не опустит руки и с достоинством выдержит это испытание. А мне пора перестать думать о других и заняться тем, ради чего я сюда приехала.

Настроения писать не было никакого. Я застопорилась на одной важной сцене, после которой отношения между героями должны кардинально измениться, и никак не могла сдвинуться с мертвой точки. Я подозревала, в чем дело: в длительном отсутствии у меня самой романтических отношений. Честно говоря, я не влюблялась уже больше трех лет, полностью погрузившись в работу. Краткосрочные, ни к чему не обязывающие связи абсолютно не трогали мою душу, и я давно научилась разделять эмоции и секс. Сейчас я вплотную подошла к тому, что мне придется хорошенько встряхнуть память и попытаться достоверно описать любовь между моими героями. Это было мучительно трудно. Говорят, автор не может написать то, чего нет у него внутри, и сейчас я на себе испытала правдивость этого утверждения. И почему нельзя писать романы без любви?..

Как следует настроившись, я взяла ноутбук, мысленно прокручивая сцену объяснения, словно кадры фильма, и пытаясь искусственно вызвать у себя эмоции. Было уже почти двенадцать, в доме стояла полнейшая тишина, а это значило, что бестолковый Джин У лег спать. Я взяла ноут, наушники, телефон, положила в карман сигареты и вышла во двор. Уютно устроившись на качелях, положила ноутбук на одну из подушек и открыла вордовский документ. Прохладный ветер растрепал волосы, и я поежилась, пожалев, что не взяла с собой кофту. Сентябрь был коварен тем, что днем было довольно жарко, но вечерами — очень прохладно. Рассеянно взглянув на остановившийся курсор мыши, я подняла голову и посмотрела на качающиеся вдалеке стебли бамбука. Шум потревоженных крон, необъятное черное небо и удивительная тишина завораживали, и я вновь отвлеклась от главного. Прикурив, со смаком затянулась, выпуская вместе с дымом раздражение и злость. По сути все это не мои проблемы, и чего я так распереживалась из-за чужого человека?

Сделав над собой усилие, вернулась к работе над романом и сходу написала несколько абзацев, вплотную подойдя к решающему объяснению. И снова зависла. Становилось все холоднее, я уже не могла думать ни о чем другом, кроме теплого дома, манившего маячившей перед глазами входной дверью. С сожалением вздохнув, я встала с качелей и тихонько вошла в дом. Ступая на цыпочках, чтобы не разбудить хозяев, уселась за кухонный стол, где пару часов назад мы ужинали с Джин У. Вставила в уши наушники и включила мелодичные песни из дорам. Музыка всегда помогала мне настроиться, и я выбирала ее в зависимости от того, какую сцену собиралась писать. В данный момент мне активно помогал Чен из EXO и его саундтрек к дораме «Муж на сто дней». Прекрасный голос исполнителя мягко проникал в уши, размягчая ожесточившуюся душу, и постепенно я расслабилась, наконец увлекшись историей своих персонажей.

Внезапно меня кто-то толкнул под руку, и я взвизгнула от неожиданности, вскочив со стула. Инстинктивно схватив ноут, замахнулась на нарушителя спокойствия и… чуть не выронила его из рук. Юсок стоял в паре шагов, глядя на меня испуганными глазами. В одной руке он держал стакан с водой, другая висела в воздухе, будто он собирался остановить меня, если я все же решу огреть его ноутбуком.

— Ты… с ума сошел? — выдохнула я, едва переводя дух.

— Извини, что напугал. Я вел себя довольно шумно, но ты даже не обернулась, — низкий, чуть хрипловатый голос звучал тихо и неуверенно.

— Я была в наушниках, — чуть успокоившись, я положила ноутбук на стол и сдернула провода с шеи.

Юсок ничего не ответил. Он отошел на пару шагов и встал напротив меня, будто хотел сказать что-то еще. Я вопросительно смотрела на него.

— Что ты пишешь? — вдруг спросил он, кивнув на раскрытый ноутбук.

Меня удивил его вопрос. Не думала, что он заинтересуется. Или же это была простая вежливость?

— Роман о падении Когурё, — осторожно ответила я, внимательно наблюдая за парнем. Он был в простой футболке без рукавов и черных трико. И все это ему ужасно шло. Как он умудрялся быть красивым и сексуальным в самой обычной одежде? Хотя о чем это я… ему всего двадцать один, и странно мне, взрослой, тридцати пятилетней тетке, думать о ребенке в таком ключе.

— Когурё? — узкие глаза Юсока расширились от изумления, он живо отодвинул стул и сел напротив меня. — Ты увлекаешься историей?

— Немного, — я улыбнулась, оседлав свою любимую тему. Мне нравилось, что мой интерес к Корее вызывал у местных неподдельное восхищение и уважение. Ну и что греха таить, я очень гордилась этим. — В большей степени меня интересует история Когурё.

— Почему? Это так необычно, — Юсок с интересом подался вперед, отставив стакан с водой в сторону.

— Ты думал, я одна из тех туристок, которые приезжают в Корею, насмотревшись на айдолов? — я усмехнулась и подмигнула ему.

— Не то чтобы… но в целом это частая история, — Юсок задорно улыбнулся, и я на секунду залипла на его пухлые, чувственные губы. Нет, определенно я не могу воспринимать его как ребенка. Уж не знаю, плохо это или хорошо, но факт остается фактом.

— Не знаю, почему, но меня будоражит само слово «Когурё». — ответила я, наблюдая, как парень откидывает назад волосы.

Его рука опустилась на стол буквально в нескольких сантиметрах от моей, и я едва сдержалась, чтобы не коснуться длинных пальцев. На указательном было надето простое серебряное кольцо с какой-то надписью, но было слишком темно, чтобы рассмотреть ее. Может подарок от его девушки? Интересно на нее посмотреть… Совершенно неожиданно в душе заворочалось злобное чудовище, и я с удивлением обнаружила, что ревную. Глупость какая!

— Почему ты приехала в Дамьян? Обычно все туристы едут в Сеул, — спросил парень, отхлебнув воды. Я смотрела как задвигался кадык на длинной шее, даже не пытаясь скрыть своего интереса. Удивительно красивый человек. Было в нем что-то очень манящее, утонченно-аристикратичное, но в то же время порочное.

— В Сеуле я была три раза и теперь захотела съездить в Чунногвон. Посмотреть на бамбук было моей давней мечтой, — медленно ответила я, стараясь слишком откровенно не пялиться на парня, чтобы его не смущать.

— Правда? — Юсок, похоже, не замечал происходившей в моей душе бури и продолжил разговор как ни в чем не бывало. — Наверное ты приехала сюда за вдохновением? Дамьян — маленький и очень спокойный городок, мне кажется, тебе здесь будет комфортно.

Он открыто улыбнулся, и я сглотнула. Конечно он был невинным юным мальчиком, и ему были чужды бушующие во мне страсти. Но мне было приятно, что он проявил интерес к моей работе и отнесся к этому с искренним уважением. Даже Джин У, с которым мы общались четыре месяца, этого не делал.

— Все верно, я очень надеюсь дописать здесь роман, иначе мой редактор меня убьет, — я улыбнулась, откинулась на спинку стула и перекинула ногу на ногу. Только сейчас я осознала, что сидела перед ним без лифчика, в домашней футболке и коротких шортах. Я давно перестала стесняться своего несовершенства, и меня не смущал мой внешний вид. Тем более пацан вряд ли когда-то в своей жизни видел грудь такого размера как у меня. Мне показалось, что Юсок скользнул взглядом по моим голым ногам, но, возможно, плохое освещение сыграло со мной злую шутку.

— Так странно вот так просто болтать с обычным человеком, который знаком с моим творчеством, — вдруг сказал он. — Ты слушаешь наши песни?

— Да, мне они очень нравятся! Я не особо пристально слежу за вами, но ваш посыл, тексты и музыка меня очень вдохновляют, — призналась я совершенно искренне. — Считаю, что за вами будущее корейской поп-музыки.

— О! Спасибо огромное! — Юсок смутился, но по его счастливой улыбке было видно, как ему приятны мои слова.

— Честно, я желаю вам огромных побед и достижений, вы очень крутые и достойны этого, — я показала два больших пальца.

Мы проболтали до четырех утра и сами не заметили, как быстро пролетело время. В начале Юсок вел себя довольно сдержанно, но потом расслабился и показал другую сторону своей натуры. Я и подумать не могла, что он такой разговорчивый, живой и веселый. И когда мы попрощались возле двери моей спальни, я окончательно поняла, что он мне нравится. Впервые за три года меня кто-то настолько взволновал, что мне не хотелось с ним расставаться. И совсем неважно, что Юсоку было чуть за двадцать, ведь возраст — просто цифра и главное то, что люди чувствуют друг к другу.

Ложилась спать я в совершеннейшей эйфории. Молодой, красивый, интересный парень жил со мной под одной крышей, и я твердо пообещала себе забыть о стереотипах и не смущаться нашей разницы в возрасте. Да, наверняка при более близком знакомстве это будет заметно: все-таки полученный жизненный опыт и некоторая циничность обязательно дадут о себе знать. Но у меня было всего две недели, и я собиралась скрасить свое пребывание в Дамьяне небольшим приключением.

Утром я проснулась с таким настроением, словно начались каникулы. Это было волшебное предвкушение чего-то нового, волнующего и очень хорошего. Хотя не факт, что Юсок заинтересовался мной как женщиной и для него как для корейца четырнадцать лет могут быть большим препятствием. Но мне все равно. Я была счастлива и наполнена свежими, светлыми и очень приятными ощущениями, которые не испытывала уже давно.

Потянувшись в кровати, я лежала и смотрела на голубое небо в оставшейся не занавешенной щели окна и думала о том, как непредсказуема наша жизнь. Могла ли я представить, что познакомлюсь с известным на всю Корею айдолом и даже буду жить с ним в одном доме? Конечно же нет! И в благодарность за это я готова была даже помириться с Джин У, который кстати говоря сейчас уже должен был быть на работе.

Медленно встав с кровати, я застелила покрывало и отправилась в душ. Тихонько напевая любимую мелодию, открыла дверь и замерла на пороге. Створка душевой кабины отъехала в сторону, и оттуда вышел абсолютно голый Юсок. Я не могла сдвинуться с места, парализованная совершенством молодого мужского тела. Парень увидел меня и судорожно дернулся к полотенцу, шокировано распахнув глаза. Мне нужно было убежать обратно в спальню, но единственное, чего я хотела — провести пальцами по гладкой, мокрой груди и впиться во влажные, пухлые губы. Мой мозг в мгновение ока запечатлел все до мельчайших деталей, словно мысленно сделав миллион супер качественных снимков: мокрые пряди волос, идеальный, без единого грамма жира живот, широкие плечи, стройные, длинные ноги и — сердце упало вниз — внушительных размеров достоинство, как магнит притягивающее мой взгляд.

Юсок поспешно прикрылся полотенцем, молча глядя на меня и вероятно ожидая, что я извинюсь и уйду. А я едва понимала, где нахожусь. Перед глазами все еще стояло его полностью обнаженное тело. Впившись пальцами в дверной косяк, я ощущала, как трещит по швам самообладание, и как сильно, до зубовного скрежета мне хочется послать к чертям все приличия. Интересно, если я наброшусь на него, он заявит на меня в полицию за домогательства? Мозг настойчиво требовал уйти, но инстинкты кричали: «Хватай его и тащи в койку!»

Жадно блуждая по его телу, я встретилась с Юсоком взглядом, и меня обожгло от полыхнувшего на дне черных глаз огня. Мы не проронили ни слова, но то, что я видела… Словно он почувствовал все, что бушевало у меня внутри и ответил мне тем же. Я чувствовала эту связь каким-то животным, неподдающимся логическому объяснению чутьем. Не соображая, что делаю, я сделала два шага к нему, остановившись в нескольких сантиметрах. Мы смотрели друг другу в глаза, и я ощущала его мужскую притягательность, которая не давала мне уйти. Я хотела его.

Одной рукой Юсок удерживал обернутое вокруг бедер полотенце, которое мне хотелось содрать и выбросить в корзину для мусора. Я чувствовала исходящий от него запах шампуня, видела капельки воды на плечах и груди и, кажется, будто даже на расстоянии ощущала тепло его гладкой кожи. Все это длилось не дольше нескольких секунд, но мне показалось, что мы стоим так целую вечность. Нужно было что-то делать: либо целовать его, либо уходить. Остатки чертового разума в последний момент возобладали над инстинктами, и я выдавила:

— Извини, я не знала, что ты здесь.

— Из моей комнаты тоже есть вход в эту ванную, — хрипло ответил он, все еще гипнотизируя меня взглядом.

— Я не знала. Прости, — сказала я и,повернувшись, на ватных ногах вернулась в спальню.

Боже… Только закрыв за собой дверь, я смогла выдохнуть от пережитого напряжения. Сердце все еще бешено колотилось, и я едва смогла выровнять дыхание. Что это только что было? У меня ведь не галлюцинации? Я действительно видела обнаженного Ким Юсока? И, что важнее, — почти на него набросилась! Что он обо мне подумал? Я наверное выглядела ужасно глупо. Как я вообще могла подумать, что взрослая тетка может заинтересовать такого юного мальчика! У меня явно завышенная самооценка… Джин У — вот мой уровень, и нечего засматриваться на молодых красавцев. Мое время ушло, и пора уже с этим смириться. Однако… Черные глаза Юсока говорили об обратном. Или же я опять все себе придумала.

Лицо горело, я рухнула на кровать и закрыла глаза. Пожалуй, сейчас у меня достаточно и материала, и эмоций, чтобы описать признание в любви. Хотела? — получи по полной программе!

Немного успокоившись, я все-таки решила, что сидеть в комнате — не вариант, и нужно действовать по намеченному плану. Я же взрослая женщина в конце концов! Надев джинсы и легкий топ, я осторожно спустилась на первый этаж, совершенно не представляя, как реагировать, если столкнусь с Юсоком после своего фееричного появления в ванной. К счастью, гостиная была пуста, и я, как воришка, прокралась к входной двери. Выскочила на улицу и, сверившись с картой на телефоне, пошла по направлению к бамбуковой роще.

Дамьян уже давно проснулся, жизнь в маленьком городке шла по привычному распорядку: бабульки везли нагруженные пустыми коробками тележки, школьники с рюкзаками за спиной стайками бежали на уроки, тут и там слышался громкоголосый гомон торговцев маленьких магазинчиков. Я зашла в круглосуточный магазин "CU", купила сэндвич с сыром, треугольный кимпаб с тунцом, который мне очень нравился, и горячий кофе. Набрав еды, села за столик у окна, наблюдая за прохожими. Цены в Корее были очень высокими, и я прикинула, что дешевле выйдет питаться в кафе и круглосуточных магазинах, чем покупать продукты и готовить дома. Утреннее происшествие в ванной немного выветрилось из памяти, и сейчас я чувствовала себя очень хорошо и спокойно. Стоял ясный теплый день, а на солнце так вообще было жарко.

Наевшись, я направилась к центральному входу в Чунногвон, купила в кассе билет за пять тысяч вон и вошла в тенистую, прохладную рощу, испытывая непередаваемые ощущения. Устеленные грубым полотном дорожки парка уходили в три стороны, но я выбрала центральную. Здесь было прохладно, и я пожалела, что не взяла с собой толстовку. Но уже через несколько шагов вообще перестала что-либо замечать, не переставая фотографировать каждый метр этого удивительно красивого места. Солнечный свет, тихо сочившийся сквозь кроны, почти растворялся у земли. Я подошла к деревьям и осторожно провела пальцами по гладкой поверхности. На ощупь бамбук оказался удивительно твердым и холодным, как металл. Я слегка постучала костяшками пальцев, услышав глухой звук. Очень интересное растение. Оно цветет редко, в среднем раз в сто лет, и зацветает одновременно по всему миру, будто у каждого дерева внутри встроены биологические часы. А после цветения умирает, и с лица Земли стираются целые леса… Задумавшись, я подняла голову вверх, глядя на яркое солнце, проникающее вниз сквозь частокол зеленых стволов. Оглянувшись по сторонам, я представила, как здесь проходит одна из битв моего романа, как воины дерутся, пытаясь защитить свою страну. Необъяснимое волнение охватило все мое существо, и я вдруг почувствовала себя участником событий. Все, что было в Корее, оставляло в моей душе неизгладимый след и твердую уверенность, что если мы рождаемся не один раз, то в прошлой жизни я совершенно точно жила здесь.

На лицо упало несколько капель. Я нахмурилась, совершенно некстати вынырнув из глубин своего внутреннего мира. Вроде бы сегодня обещали ясную погоду… Но серые тучи стремительно закрывали небо, и дождь усилился. Я заметалась, не зная, куда спрятаться, и побежала вперед по дороге. Вдруг здесь есть какое-нибудь кафе или что-то подобное? За грядой тонких стволов я разглядела беседку и со всех ног бросилась к ней. Дождь разошелся не на шутку, топ на плечах промок, и я подняла над головой рюкзак, чтобы защитить хотя бы выпрямленные перед выходом волосы. К счастью в беседке никого не оказалось, и я стряхивала влагу, едва переводя дух.

В роще стало значительно темнее, и я завороженно слушала шум барабанивших по крыше и листве деревьев капель. В лесу не было ни души, и мое сердце замирало от аутентичности и волшебной красоты момента. Будто я действительно перенеслась на несколько столетий назад в древнюю Корею…

— Ащщ! — услышала я вдруг за спиной и нервно обернулась. Кто посмел нарушить мое уединение?! К моему удивлению я обнаружила мокрого и страшно недовольного Юсока, который вытирал ладонью влажные волосы и лицо.

— Ты!.. — только и смогла выдавить я.

Беседка было очень маленькой, максимум на двоих, и его близкое присутствие вновь взволновало меня. Я отодвинулась как можно дальше, уперевшись спиной в один из державших крышу столбов. Юсок пораженно вытаращил глаза, вероятно тоже не предполагая, что мы встретимся в таком неожиданном месте.

— Привет, — нервно улыбнулся он, отводя глаза. Конечно же он не забыл сегодняшний инцидент в ванной. Черт…

Мы некоторое время неловко молчали. Я молилась, чтобы ливень поскорее закончился и вызволил меня из этой напряженной ситуации.

— Гуляла? — спросил он, глядя на мерно семенивший дождь. Он выставил руку, ловя срывавшиеся с крыши капли.

— Ага, а ты? — я предприняла попытку поддержать разговор.

— Тоже.

Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы прояснить то, что произошло сегодня в ванной, как Юсок внезапно тихо спросил:

— Ты тоже меня осуждаешь?

Я захлопала глазами, не понимая, что он имеет в виду.

— Ну про тот скандал, ты же наверняка слышала об этом, — Юсок виновато опустил голову.

Ах вот он о чем! Похоже, утренняя неловкая ситуация волновала только меня. Естественно, ему есть, о чем подумать, кроме того, как я застукала его в неглиже в ванной.

— Нет конечно, что за глупости, — фыркнула я.

— Спасибо, — как мне показалось, с облечением вздохнул парень, и на его губах бледной тенью скользнула улыбка.

— Я не осуждаю людей за прошлые ошибки, иначе вся жизнь человека теряет смысл, — пожала плечами я.

— Рад, что ты так думаешь, — Юсок расправил плечи и открыто улыбнулся. — Мне очень повезло, что многие на моей стороне.

— Группа тебя тоже поддерживает?

— Да. Если бы еще и они ополчились против меня, то… — он удрученно покачал головой. — Не знаю, как бы я это пережил.

Мне очень хотелось коснуться его, приобнять и просто как-то поддержать, но я не не решилась.

— Тебе нужно поменьше обращать внимание на других. Те, кто пишет о тебе гадости — совершенно чужие люди. Неужели тебя волнует их мнение?

— Это важно из-за моего имиджа, — возразил Юсок. — И мне нужно знать, что думают обо мне люди. Ты веришь, что я не травил никого в школе?

— Верю. Но мне все равно, даже если бы ты это делал. Для меня ты — талантливый артист, которым я восхищаюсь, а твоя личная жизнь и тем более прошлое не имеет никакого значения, — я тепло улыбнулась, наблюдая за тем, как меняется лицо Юсока после моих слов. — Не обращай ни на кого внимания и делай то, что тебе нравится.

— Спасибо тебе… — выдохнул он и сделал неопределенное движение, будто хотел взять меня за руку. Мы стояли напротив друг друга, и я ощущала внутри что-то странное, будто после моих слов между нами образовалась какая-то связь. Тонкая, но очень теплая.

— Слышала, тебе придется принести извинения, — осторожно сказала я.

— Завтра приедет менеджер моего агентства, и мы вместе отправимся к… бывшему однокласснику, который распустил этот слух, — мрачно процедил Юсок, хмуро глядя перед собой. — Я должен извиниться и выплатить ему компенсацию.

Вот сволочь! Очевидно, что ради этого все и затевалось! Я шумно втянула носом воздух, едва сдерживаясь, чтобы не высказать все, что думала об агентстве Юсока, которое не только не защищало своего артиста, но и настаивало на публичном, унизительном покаянии. Ужасно, что айдолы совершенно беззащитны перед обществом, и любой может уничтожить огромный труд, который они вложили, чтобы стать успешными.

— Алекс! — совсем рядом услышала я удивленный голос Джин У. Он стоял возле беседки, держал прозрачный зон и переводил недоуменный взгляд с меня на племянника. — Что вы здесь делаете вдвоем?

— Мы случайно встретились, — почему-то я начала оправдываться. Юсок молчал. — А ты здесь откуда?

— У меня закончились уроки. Ты не отвечала на сообщения, и я пошел тебя искать, — У Джин У было такое лицо, как будто он застукал нас на месте преступления. Мне стало не по себе, словно я действительно была в чем-то виновата. — Пойдем.

— Но… — я обернулась на парня. У него было каменное лицо, но он по-прежнему ничего не говорил. — Не оставим же мы здесь Юсока? Такой ливень…

— Я пришел сюда специально за тобой, — с обидой в голосе сказал Джин У, и мне стало неловко. Я будто стояла перед выбором, и мне казалось, что этот выбор для моего друга значил больше, чем просто возможность вместе спастись от ливня. — Втроем под одним зонтом мы не уместимся. Юсок, я зайду домой и возьму для тебя зонт.

— Не нужно. Идите, я еще немного побуду здесь, пока дождь не закончится, — тихо сказал парень, и мне стало страшно неловко из-за возникшей ситуации, словно меня вынуждали сделать выбор в пользу Джин У.

— Ты уверен? — уточнила я, чувствуя себя очень неуютно.

— Конечно! Я уже не ребенок, — улыбнулся Юсок, стрельнув глазами в насупившегося дядю.

Мне очень хотелось остаться с ним, но ничего не оставалось как взять Джин У под руку и вернуться домой. Напоследок я обернулась, и сердце болезненно екнуло: Юсок одиноко стоял под крышей мокрой беседки.