Там, где я тебя нашел

Глава 4

Утром я решила пойти в душ на первом этаже, чтобы опять не столкнуться с Юсоком. Я конечно была совсем не против еще раз посмотреть на его красивое тело, но думаю второго раза парень не выдержал бы. Я ухмыльнулась про себя, вспоминая его ошарашенный вид вчера вечером, когда он услышал, что нравится мне. Мне совершенно не было стыдно, наоборот, считаю, что о своих чувствах нужно говорить открыто. И мнение, что женщину нужно завоевывать, а она должна покорно принимать(или не принимать) чувства мужчин — полный бред, навязанный нам обществом. Я взрослый человек, и детские игры в недоступность остались в далеком прошлом.

Размышляя о нашем вчерашнем разговоре и о том, что в действительности ко мне испытывает Юсок, я спустилась с лестницы и услышала какое-то движение на кухне. Выглянув из-за поворота, увидела Джин У в фартуке, который наливал себе полную тарелку супа из водорослей.

Противное ощущение кольнуло сердце. Я ведь не хотела с ним ссориться. И сейчас почему-то чувствовала вину, хотя не сделала ничего плохого. Но все-таки мы общались четыре месяца, и за это время он стал для меня хорошим другом. Я испытывала к нему теплые чувства, и мне было дискомфортно из-за вчерашнего безобразного скандала.

Джин У заметил меня и помрачнел. Поставив на стол дымящуюся тарелку, буркнул:

— Поешь со мной.

Интересно, это просто вежливость или он хочет что-то сказать? Может быть извиниться за то, что вчера чуть не выгнал меня из дома?

— Я еще не умывалась, — сказала я, садясь напротив него. Джин У был очень серьезен. Налил супа и мне и опустил глаза в тарелку.

— У меня сегодня день рождения. Не хочу есть в одиночестве, — он зачерпнул полную ложку и, обжигаясь, начал есть.

День рождения! Я совсем забыла! Да, хреновый я друг.

— Поздравляю, Джин У, — сказала я, теперь уже совершенно точно чувствуя вину. Нужно было как-то сгладить вчерашний конфликт и попытаться сосуществовать с ним еще двенадцать дней. Невозможно жить с врагом под одной крышей. — У тебя сегодня есть уроки?

— Сегодня воскресенье, — пробурчал он с набитым ртом, бросив на меня недовольный взгляд.

— Точно, я совсем потерялась в днях. В отпуске не замечаешь, как летит время.

— Слушай, Алекс, — он внезапно решительно отложил ложку, вытер губы салфеткой и, облокотившись на стол, наклонился ко мне. — Прости за вчерашнее. Я перегнул палку. Конечно я не хочу, чтобы ты уходила, просто… надеялся, что мы будем больше времени проводить вместе. Я так ждал, что ты приедешь, а в итоге… В общем не смог смириться с тем, что я тебе совсем не нужен.

Его глаза так печально смотрели на меня, что мне опять стало стыдно. Но я была рада, что он извинился, в противном случае не знаю, как бы мы жили в такой напряженной атмосфере.

— Все нормально, — я тепло улыбнулась ему. — Мы все время от времени выходим из себя. Ты тоже извини, что наговорила всякого. Ты мне дорог, и я не хочу тебя терять, но… мы можем оставить наши отношения на этой стадии и остаться просто друзьями?

Несколько секунд Джин У сосредоточенно молчал, видимо внутренне решаясь. Затем вздохнул и нехотя кивнул.

— Отлично! — я просияла. — У тебя есть планы на сегодня?

— Не знаю… дома надо убраться, сходить за покупками… — уныло протянул он.

— Ну нет, так не пойдет, — строго сказала я. — Мы идем гулять и отмечать твой день рождения. Заодно покажешь мне Дамьян.

Джин У оторвал взгляд от стола и пораженно уставился на меня.

— Ты серьезно? А как же твой роман?

— Подождет, — отмахнулась я. — К тому же я еще почти нигде не была, мне нужны свежие впечатления!

Джин У просиял, став вдруг похожим на задорного мальчишку, и я улыбнулась в ответ. Как мало надо человеку для радости. Ну что, мне сложно сделать ему приятное?

Раздался мелодичный звонок в дверь, и Джин У пошел открывать. Я повернула голову, чтобы увидеть, кто пришел. Это был невысокого роста мужчина в черном костюме и очках, которые придавали его некрасивому лицу очень интеллигентный вид.

— Здравствуйте, господи Ким, — поклонился вошедший.

— Менеджер Ли! Вы за Юсоком? — Джин У протянул ему руку и, сжав ладонь, слегка поклонился в ответ.

— Да, мы должны уладить это дело, — менеджер закатил глаза и состроил страдальческую гримасу.

— Надеюсь, сегодня вы положите этому конец. Позаботьтесь о нашем Юсоке, полагаюсь на вас, — искренне попросил Джин У.

— Не волнуйтесь, мы заснимем извинение на камеру как доказательство, чтобы никто больше не посмел обвинять Юсока в чем-либо, — заверил менеджер Ли и посмотрел куда-то наверх. — О, ты уже готов?

В гостиную спустился Юсок. Я помахала ему, но он только слегка кивнул в ответ. Его лицо было очень бледным. Черные глаза беспокойно метались по комнате, он то и дело нервно поправлял волосы. Мне так хотелось его поддержать, но я понимала, что не могу поехать с ним.

— Ну что, поехали? — менеджер Ли был на удивление бодр, словно они собирались в парк развлечений.

— Да, — блекло ответил Юсок и вышел на улицу вслед за менеджером.

У меня сердце было не на месте. Какое унижение для парня! Но что я могла для него сделать? Ничего… Я ему никто, просто случайная знакомая.

— Тогда ешь и собирайся, время уже почти двенадцать, — Джин У вернулся к столу и радостно улыбнулся.

Я медленно кивнула. Гулять и развлекаться с Джин У теперь совершенно не хотелось.

Однако стоило мне только выйти на улицу, как хандра и дискомфорт немедленно испарились. Джин У повел меня в аллею Метасеквойи, и я вообще выпала из реального мира. Исполинские стволы, высаженные по обе стороны от широкой дороги завораживали и заставляли запрокидывать голову, чтобы разглядеть их высокие пышные кроны. Слева тихо бежала узкая речушка, через которую были перекинуты очень симпатичные мостики. Я то и дело просила Джин У сфоткать меня, пока он не взмолился о пощаде.

— Последнюю, ну пожалуйста! — я сделала щенячьи глаза и умоляюще сложила руки. — Вон там, возле деревянных идолов.

— Так и быть! Взамен — совместное селфи! — обманчиво строго сказал Джин У. — Только не на фоне этих страшилищ.

— Ничего ты не понимаешь! Это же история! — я села в позу йога и широко улыбнулась в камеру.

— Кстати в Дамьяне есть крепость Кымсонсан, ты знала? — Джин У подал мне руку, помогая встать с травы.

— И ты только сейчас об этом говоришь?! — я была шокирована. — Почему мы еще не там?!

— Потому что это мой день рождения, и я не хочу лезть на гору в такую жарищу. Сходим туда на днях, — Джин У обнял меня за плечи, выставив вперед руку, чтобы сделать селфи. — Ну хватит дуться, улыбнись!

После прогулки в аллее мы отправились в центр города на воскресную ярмарку. И тут я вообще потеряла себя. Чего здесь только не было! Я как зомби шла к палаткам народных мастеров, которые прямо на моих глазах делали изделия из дерева, плели соломенные лапти, шляпы, корзины; варили в котлах национальные корейские блюда и тут же давали попробовать прохожим. Я захлебывалась восторгом, чувствуя, что попала в рай! Джин У накупил сладостей, и мы с увлечением жевали, глядя народное представление в центре площади. Я была настолько переполнена впечатлениями, что казалось, будто счастье выплеснется через край. Я рьяно аплодировала акробатам, переглянувшись с довольным Джин У. В этот момент мы вновь были друзьями, которые подкалывали друг друга и смеялись надо всякой ерундой.

Это был замечательный день. Меня даже ни разу не посетили мысли о Юсоке. Мы столько ходили, что у меня уже ныли ноги, и хотелось куда-нибудь присесть. К тому же стояла страшная жара, и на солнце невозможно было находиться.

— Будешь мороженое? — спросил Джин У. Мы далеко ушли от ярмарки и повернули на узенькую улочку. Я поспешила к столику под зонтом возле круглосуточного магазина и устало плюхнулась на пластиковый стул.

— Да, не отказалась бы, — я улыбнулась, глядя на счастливое лицо друга. Мне было приятно, что я порадовала Джин У: грустно сидеть дома в день рождения. Мы оба словно забыли о вчерашней ссоре, шутили и смеялись, будто ничего и не было.

— Сейчас принесу, посиди здесь, — он подмигнул и зашел в магазин.

Я сняла кеды и массировала нывшие ступни. Давно я так много не ходила, но все было настолько замечательно, что не стоило обращать внимания на такие мелочи. Джин У не возвращался, я повернула голову и заметила, что в кассу была небольшая очередь. Чтобы не сидеть без дела, обулась и медленно пошла вверх по улице. Она была тихой, спокойной и очень уютной. В Дамьяне было много ханоков, и сейчас я рассматривала кованые узоры на воротах. Чем-то эта улица мне напомнила традиционную деревню Букчон в Сеуле, только в отличие от нее эта была не такой красочной. Видимо здесь когда-то жили простолюдины. Никаких особенных украшений, в основном простые каменные заборы и обычные деревянные ворота. Некоторые из них были распахнуты, словно корейцы не боялись, что кто-то вломится к ним в дом. Доверчивые люди. Я не могла побороть любопытства и одним глазом заглядывала внутрь. Почти все дворики были очень аккуратными и убранными.

Подходя к очередным воротам я приостановилась, услышав мужские голоса. Один из них что-то возмущенно кричал, второй отвечал тихо, но даже через деревянную дверь я узнала, кто это. Прокравшись на цыпочках, я осторожно заглянула в небольшую щель и едва сдержала вскрик. Юсок стоял посреди двора на коленях, а какой-то тощий парень кричал на него, возмущенно размахивая руками. Это было так ужасно, что мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не ворваться туда и не прекратить эту унизительную экзекуцию. Лицо Юсока окаменело, на щеках выступили красные пятна. Он сдерживался, только тихо повторял на каждую реплику: "Мианэ, мианэ".(прим. автора "прости"). Я в очередной раз прокляла себя за неспособность к языкам и все равно жадно прислушивалась, как будто могла понять, о чем они говорили. Менеджер Ли стоял напротив и снимал весь этот кошмар на камеру. Они что, собираются это куда-то выложить?! У них там совсем крыша поехала?! Мне было так больно за Юсока, что я едва могла сдержать злые слезы. Я стояла за воротами, прижимая руки к груди и всей душой хотела растерзать мерзкого пацана, отчитывавшего Юсока как школьника. Для амбициозного и тщеславного айдола это было страшное унижение. Я даже представить себе не могла, что в этот момент творилось в его душе.

Наконец, мальчишка что-то крикнул напоследок и махнув рукой, ушел в дом. Юсок медленно встал с колен, отряхнув грязь с джинсов. Менеджер подошел к нему и что-то негромко сказал. Если они поймут, что я все это видела, то это станет для Юсока еще одним ударом. Поэтому я повернула назад и, не видя ничего перед собой, сделала несколько шагов по направлению к магазину.

— Вот ты где! — я едва не врезалась в Джин У, который держал в руках мороженое и радостно улыбался. Вот оно, счастливое лицо человека, который считал, что Юсоку нужно всего лишь извиниться. Сущая ерунда! — Держи.

Он протянул мне мороженое в ярко-розово обертке, но я не взяла его. Пока его племянника прилюдно унижали, он вовсю веселился вместо того, чтобы хоть как-то его поддержать.

— Господин Ким, вы здесь? — услышала я за спиной удивленный голос и обернулась. Менеджер Ли и Юсок смотрели на нас. У Юсока было абсолютно нечитаемое лицо, и я могла только догадываться, чего ему стоило не показывать свои эмоции. Мне было очень больно за него.

— Да, мы были на ярмарке, — ответил он. — Юсок, ты как?

Надо же! Вспомнил! Племянник ничего не ответил и молча пошел в противоположную сторону.

— Ну, я пожалуй пойду, — неловко сказал менеджер. — Мне нужно вернуться в Сеул.

Мужчины раскланялись, и мы остались с Джин У один на один.

— Пойдем? Тут неподалеку есть красивый храм, тебе там точно понравится! — он подмигнул мне. — Возьми, мороженое растает.

— Нам нужно пойти за Юсоком, — сказала я, даже не подняв руку. — Ему сейчас очень нужна поддержка близких людей.

— Да брось, он наоборот хочет побыть один, — улыбка Джин У медленно увяла.

— Прости, Джин У, я должна пойти за ним.

— Что? Ты серьезно?.. — в карих глазах полыхнула злость, губы сжались в тонкую линию. Похоже наше перемирие было временным. — Да что он для тебя значит?!

Я не знала. Сейчас имело значение только одно: я не могу оставить его переживать этот кошмар в одиночестве. Я должна что-то сделать.

— Извини, что испортила твой день рождения, но… не могу по-другому. Прости.

Я повернулась к нему спиной и кинулась в том направлении, куда побежал Юсок.

Мы шли уже довольно долго. Дома остались за спиной, дорога явно вела куда-то за город, а я все брела следом за Юсоком, стараясь ничем не выдать своего присутствия. Он шел гораздо быстрее меня, и я, итак уставшая после долгой ходьбы с Джин У, едва переставляла ноги. Несколько раз меня посещала мысль плюнуть на все и вернуться домой. Но мне было страшно за Юсока: как бы не наделал каких-нибудь глупостей. Новости о том, что кто-то из айдолов покончил с собой, не выдержав прессинга общественности, практически каждый день всплывали в интернете.

День клонился к закату, но на улице все равно еще стояла жара. Футболка на спине намокла, из-под волос, противно щекоча шею, текли капли пота. В такие моменты я ненавидела свои длинные волосы и хотела побриться наголо. Юсок вывел меня к подножью холмов, и я на секунду остановилась, замерев от увиденного: прямо передо мной взбиралась на гору сохранившаяся до наших дней часть крепостной стены. Серой лентой она поднималась вверх, теряясь на вершине. Неужели, сам того не подозревая, Юсок привел меня к подножью крепости Кымсансон, куда не захотел подниматься Джин У?

Однажды я была уже на крепостной стене Сеула, и на меня это произвело огромное впечатление. Все, что было связано с историей Кореи, вызывало в душе бурю эмоций, и на некоторое время я совсем забыла о Юсоке, разглядывая грубо сложенные камни, окна бойниц и представляя кровавые сражения, много веков назад проходившие на этой земле.

Очнулась я от своих мыслей только когда увидела черную макушку уже далеко ушедшего Юсока. Черт бы побрал его длинные ноги! Ускорив шаг, я поднималась вместе с ним в гору, чувствуя, что нахожусь на последнем издыхании. Ужасно хотелось пить, магазины остались внизу, и я гадала, надолго ли меня хватит. Все-таки восхождение в горы — не мое, и я начала сомневаться, что мне удастся покорить эту вершину.

Вдруг через несколько шагов Юсок обернулся и посмотрел прямо на меня. Прятаться было поздно, и я просто смотрела, как он расстегивает перекинутую через плечо объемную сумку и достает бутылку.

— Держи, без воды ты долго не протянешь на такой жаре, — парень спустился ко мне и отвинтил крышку.

Я жадно припала к горлышку, залпом выпив почти половину, и отдала бутылку обратно. Юсок чуть ухмыльнулся.

— А я все думал, когда ты остановишься, но ты оказалась очень упрямой.

— Я могу быть настойчивой, когда захочу, — вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, я гадала, как давно он понял, что я иду за ним.

— Почему ты здесь? — лицо Юсока стало серьезным.

— Э-э… Джин У сказал, что в Дамьяне есть крепость, но отказался со мной идти. Поэтому… — я соврала первое, что пришло в голову.

— Если боишься, что я наложу на себя руки, то ты зря беспокоишься. Я не такой слабак, — сурово сдвинув брови, перебил Юсок.

— Почему сразу слабак? Под влиянием эмоций человек может действовать необдуманно.

— Я шесть лет пахал, чтобы оказаться на сцене, и никому не позволю сбросить меня с вершины, — Юсок выглядел таким решительным, что я невольно улыбнулась его мальчишеской браваде.

— Рада, что волновалась напрасно. Вы все уладили? Он больше не будет писать про тебя гадости?

— Нет, — Юсок указал рукой на скамейку в беседке с изогнутой крышей, предлагая уйти в тень, чему я страшно обрадовалась: мне казалось, что я вот-вот рассыплюсь на части от жары и усталости. — И я извинился совершенно искренне.

— Что? Значит его обвинения были не беспочвенны? — я вытаращила глаза. Парень сел рядом со мной, и теперь я могла лицезреть его профиль. Нос с легкой горбинкой и выпуклые, чувственные губы. Мне страшно хотелось их поцеловать и плевать, кого он там когда-то гнобил в школе.

— В то время я был занят только собой и не замечал, что из-за меня над Дже Уком издевались, — Юсок наклонил голову, и половину его лица закрыли блестящие смоляные пряди. Наверняка очень гладкие. — Я наорал на него после проигранного матча в волейбол, и его выгнали из команды. Мое поведение и отношение к нему стало толчком к массовым издевательствам над парнем. Я был популярен и, как оказалось, довольно сильно влиял на своих одноклассников.

— Какая глупость! — фыркнула я. — У остальных что, не было своего мнения? Это был их выбор, и ты тут совершенно ни причем!

— В Корее все не так, — покачал Юсок и грустно улыбнулся, повернувшись ко мне. — Людям нужно на кого-то ориентироваться. Стадный инстинкт. Приобщенность к какой-то группе или сильной личности делает их более уверенными. Они начинают думать, что живут правильно.

В этом был смысл. Я медленно кивнула, начиная хоть немного понимать мышление чужого народа.

— Именно поэтому агентства так маниакально следят за репутацией айдолов? — спросила я.

— Да. Но дело не только в этом. Корейский шоу-бизнес устроен так, что фанаты — словно вип-клиенты в дорогих бутиках. Все, что делают артисты, направлено на то, чтобы удовлетворить клиента. Мы делаем все, о чем просят фанаты: изображаем из себя милых мальчиков, улыбаемся, кривляемся на камеру, потому что поклонники считают это милым, и многое другое. Это называется фансервис. Мы обязаны играть в эту игру, потому что агентству нужны деньги, а нам — возможность заниматься музыкой и делиться ею с людьми.

— Но это какие-то рыночные отношения, тебе не кажется? — спросила я, невольно примеряя это на свой род деятельности.

— Согласен, но таковы правила корейского шоу-бизнеса. Ведь это не только продажа альбомов, но и огромного количества сопутствующего мерча, который приносит большую часть дохода, — ответил Юсок. — После скандала с буллингом продажи моего альбома упали в два раза.

— Теперь понятно, почему вы так печетесь о своей репутации. Но все же я не могу этого принять. Для меня творчество это в первую очередь свобода, — возразила я.

— Разве в мире писателей все не так? — удивился Юсок.

— Не совсем. Есть определенные жанры, которые очень популярны у читателей, и я знаю, что мои книги ждет успех, если я стану писать именно в этих жанрах. Но я не могу идти на поводу у вкусов читателей, в противном случае весь творческий процесс потеряет смысл. Ведь для меня важна не популярность сама по себе, мне хочется, чтобы люди оценили мысли и эмоции, которые я вкладываю в книгу.

— Ты права, но в таком случае у тебя будет не так много читателей, — возразил Юсок, внимательно глядя мне в глаза.

— Конечно! — я легко рассмеялась, потому что этот факт пережила уже несколько лет назад и смирилась с неизбежностью. — Но для меня важнее найти читателей, которые могут по достоинству оценить мои работы. Пусть их будет немного, но зато они на вес золота.

Юсок долго задумчиво смотрел на меня, словно переваривал услышанные слова.

— Я никогда раньше об этом не задумывался, — признался он. — Вернее, смотрел на свою работу под другим углом. Ты умная девушка. И с тобой очень интересно общаться.

— Я знаю, — я игриво подвигала бровями и рассмеялась.

Лицо Юсока удивленно вытянулось, но в следующую секунду он засмеялся вместе со мной. У него был негромкий, низкий смех и обезоруживающая улыбка.

— Еще ты, судя по всему, очень скромная, — просмеявшись, сказал он, глядя на меня блестящими глазами.

— Просто я взрослая, мои убеждения и принципы давно сложились.

— Хочешь сказать, что я незрелый? — обида скользнула по его лицу.

— Пока не знаю, мы слишком мало знакомы. — я наклонила голову, беззастенчиво разглядывая красивого молодого парня и думая о том, что узнать его как можно ближе мне сейчас хочется больше всего.

Юсок смущенно опустил голову, опять прячась за отросшими волосами. Это было так мило! Меня будоражила его стеснительность, и ужасно хотелось его развратить. Наверное так думают педофилы, но я не воспринимала Юсока как ребенка. Мне нравилась его чистота и неиспорченность. Однако мы были в общественном месте, к тому же со стороны парня я не видела ответного желания, и оставалось только гадать, как он относится ко мне на самом деле. Решив оставить момент совращения до дома, я сказала:

— Ну что, пойдем дальше или вернемся в город?

— Я хочу подняться на вершину, — ответил Юсок, и в черных глазах мелькнули лукавые искорки.