Тайная свадьба моего мужа

Глава 17

Глава 17

Много лет назад

Бабушка никак не могла уснуть – Лиля слышала, как она нервно вышагивает по кухне, что-то бормоча и причитая…

Лиле тоже не спалось. Тревога, буквально пропитавшая даже стены их квартиры, мешала дышать. Сердце билось часто и глухо…

Мама не вернулась домой.

Обе они с бабушкой понимали, где она – наверняка снова пьет со своими так называемыми друзьями.

Лиля ненавидела каждого из этой алкашьей шайки, но тётю Галю – особенно. Стоило той только появиться рядом, как мама уходила в запой. Трезвыми Лиля их не видела вместе никогда. Поэтому понимала, что если эта мерзкая тетка пришла – то грядет очередная страшная ночь.

Во время попоек дело часто доходило до драк. Мама могла подраться с соседкой, даже с бабушкой, потом уснуть прямо на полу, а на следующий день вообще ничего не помнить…

Лиля постоянно плакала от страха. Было жутко, когда мама с подругой напивались дома, но ещё страшнее – когда мама уходила пить к тете Гале…

Лиле казалось, что однажды она может просто не вернуться.

Как-то раз мама взяла Лилю с собой на пьянку, а потом они поздней зимней ночью шли домой. Мама была пьяна так, что едва стояла на ногах и в какой-то момент, поскользнувшись, упала на трамвайные рельсы, через которые они переходили…

И не смогла встать. Лиля смотрела на неё, лежащую на снегу и отчаянно ревела. Ей было страшно, она не понимала, что делать. Просто тянула маму за руку, умоляла встать… на то, чтобы суметь её поднять, у пятилетнего ребёнка не было сил.

С тех пор, всякий раз, как мама уходила пить к тете Гале, Лиля вспоминала те рельсы. Боялась, что мама вот точно так же упадёт снова и больше не встанет. И никто ей не поможет…

Зажав рот кулачком, Лиля тихонько заплакала, чтобы не пугать бабушку ещё сильнее. Но хлюпанье носом скрыть не смогла…

Фигура бабушки показалась на пороге комнаты. Бабуля присела рядом с Лилей на кровать, вздохнула тихонько…

- Ох, деточка… и за что нам все это?..

Лиля не знала, что ей сказать. От страха начинали стучать зубы…

Бабушка принялась гладить её по спине, пытаясь успокоить, но Лиля дрожала все сильнее.

Когда на часах было около трех, в дверном замке наконец повернулся ключ. Бабушка вскочила на ноги, бросилась в прихожую…

Зашипела на маму - видимо, чтобы Лиля не слышала, но она все равно разобрала каждое слово…

- Где ты шляешься?! Сколько можно?! У тебя дочь не спит, плачет, тебя ждёт! А ты все с этой алкашкой Галькой квасишь!

Мама не считала нужным говорить тихо. Лиля слышала её прекрасно.

- Ты на меня не ори! Я взрослая женщина и делаю, что хочу!

- О дочери подумала бы!

- Да в жопу её! Она мне всю жизнь испортила!

Лиля притихла, даже дышать перестала. Захотелось стать невидимкой, прекратить существовать…

***

Годы шли, а ничего не менялось. Только умерла бабушка, оставив Лилю с этим всем один на один.

Мама по-прежнему пила и нередко Лиля вытаскивала её от тёти Гали в бессознательном состоянии…

И неизвестно, сколько ещё промучилась бы с ней, не случись вдруг то, что перевернуло в итоге её жизнь с ног на голову.

***

Настоящее время. Ранее

Витя ушёл, даже ни разу не обернувшись напоследок. Лиля с ужасом смотрела ему вслед, ощущая, как застарелый страх проникает в каждую клеточку тела.

Детство, полное постоянных переживаний и тревог, дало свои плоды – Лиля буквально страдала неврозом, начинала волноваться из-за каждой мелочи… Страх оказаться брошенной и ненужной прочно вошёл ей под кожу, укоренился внутри.

Сейчас ей казалось, что Витя уже не вернётся, никогда не захочет больше с ней говорить. И от одной этой мысли накрывала паника.

Она повернулась к матери, испытывая такую злость, какой ещё не знала. Впервые позволяя себе открыто ненавидеть эту женщину, не пытаясь свалить её вину на других людей…

- Я думала, что ты перестала пить! – выплюнула гневно. – Ты же мне клялась! И я поверила, я доверила тебе сына! А ты, не думая ни о чем, поскакала к своей подружке-алкашке, бросив моего ребёнка!

- Ты так с матерью не разговаривай! – вмешалась тетя Галя.

Вся ненависть, которую испытывала к этой дряни столько долгих лет, внезапно вышла наружу. Лиля повернулась к Гальке, замахнулась и врезала по лицу, отчего та отлетела к стене и сползла по ней на пол.

- Заткнись, пьянь старая! – гаркнула Лиля, ощущая, что способна сейчас окончательно потерять над собой контроль.

Потом развернулась к матери:

- Где документы Ефимки?

Мать грозно нахмурилась:

- Ты мою подругу не трогай!

Лиле захотелось ударить и её тоже – за то, что заступалась за какую-то постороннюю алкашку, а о ней, своей дочери, и не думала!

Но в итоге лишь встряхнула её за плечи.

- Где документы, черт бы тебя, пьяницу, забрал?!

Видимо, было что-то такое в её глазах, от чего на лице матери вдруг отразился испуг.

- В сумке должны быть!

Лиля отыскала глазами мамину сумку, висевшую здесь же, в прихожей, нервно сорвала её с крючка…

Принялась спешно там рыться, но почти сразу же поняла – документов нет.

- Их нет, - пробормотала растерянно, а потом перешла на крик. – Их нет! Где они?!

- Я не знаю! – проорала мать в ответ. – Надо было самой следить за своим ребёнком и бумажками этими, а не по Италиям ездить с чужим хреном! И ведь никакой благодарности за то, как я тебе помогла!

Лиля схватилась за голову. Ринулась внутрь квартиры, перевернула все, до чего смогла дотянуться – документы не нашлись…

Она зажала рот рукой, но отчаянный вой все равно прорвался наружу. Что ей теперь делать?!

Здесь, во всяком случае, больше искать было нечего. Лиля метнулась к выходу, желая поскорее уйти, но в этот момент…

Незапертая входная дверь открылась сама. А на пороге показался тот самый… старший сержант Кармов.

- Любопытно, - только и сказал он, переводя взгляд с Лили на мать и обратно.