Глава 1

Бо Макбрайд сбросил скорость, и «Харлей» поравнялся со старым, выцветшим от времени указателем «Лост-Лагун. Население 705 человек».

Вокруг витал запах болота. Желудок Бо болезненно сжался. Вонь проникла в легкие, стало трудно дышать. «Запах родного дома» вызывал одновременно страх и ярость.

Почти все жители городка считали, что последний раз Бо был здесь два года назад, и только двое знали, что он каждый месяц тайно навещает мать.

Сейчас он не должен был приезжать, но два дня назад мама внезапно умерла. Обширный сердечный приступ. Печальную новость сообщил лучший друг Джимми Тэмбор, поселившийся в доме после того, как Бо уехал.

Целый день Бо пытался осознать, что мамы больше нет. Похороны были назначены на завтра. После этого надо было привести в порядок ее вещи и убраться к черту из города, лишившего его нормального общения с ней. На все про все два дня.

Бо выехал еще до рассвета. Он находился в пути уже много часов, останавливался, чтобы поесть, перехватывая чипсы или что попадалось на заправках, а прежде, чем показаться дома, решил пообедать в «Джордж Дайнер» на окраине городка. «Джордж Дайнер» славился гамбургерами. Несмотря на пару отдельных кабинок со столиками, посетители заказывали еду в окошке для автовладельцев или усаживались за барную стойку, чтобы их обслужили как можно быстрее.

Бо припарковал мотоцикл, с наслаждением потянулся и завернул за угол, спасаясь от невыносимой влажной июньской жары.

Было чуть больше трех, внутри находилось всего несколько человек. Пахло жареным луком, разогретым маслом и рыбой. Симпатичная блондинка-официантка принимала заказ.

Бо уселся у барной стойки. Из кухни вышел владелец заведения Джордж Кинг, здоровяк в три сотни фунтов мускулов и жира, с лысой головой, темно-карими глазами и густыми черными бровями. Завидев Бо, он нахмурился, вытер руки о заляпанный белый фартук и неторопливо подошел к стойке.

– Бургер, картошку фри и сладкий чай.

– Двигай отсюда, Бо. Я убийц не обслуживаю. – В густом, низком голосе сквозило отвращение.

Бо ощутил, как его накрыла волна гнева, захлестнула злость на несправедливость. Ничего не изменилось. Два года назад он, покидая город, испытывал то же самое отчаяние. Сейчас захотелось затеять ссору, просто чтобы защитить свое достоинство и получить бургер, как все нормальные люди. Вместо этого он молча вышел из заведения.

Разумеется, он не рассчитывал, что земляки примут его с распростертыми объятиями, но не ожидал и встретить глубокую враждебность, которая вынудила его уехать. Он оседлал мотоцикл и постарался овладеть собой. Джимми ждал его в доме матери, не хотелось привносить еще большую злобу, в душе ее и так хватало. Кроме того, всем известно, что Джордж – полная задница.

Он надел шлем и уже почти завел двигатель, когда услышал, что кто-то зовет его. Из-за угла показалась официантка. Бо отметил, что у нее длинные красивые ноги, большие голубые глаза и теплая улыбка – явление здесь не менее поразительное, чем аллигатор в соломенной шляпке. Она ловко кинула ему пакет из коричневой бумаги. Бо поймал его обеими руками.

– Картошка и бургер. Вот со сладким чаем не могу помочь, – быстро сказала она и прежде, чем Бо успел поблагодарить, скрылась за углом.

Несколько секунд Бо буквально не мог пошевелиться от удивления, от неожиданного участия и доброты, потом принялся за еду. Интересно, кто эта женщина и с чего вдруг решила ему помочь?

Было уже почти четыре, когда он медленно проехал вниз по улице, опоясывающей город, обозначая границы. Слева располагался деловой район, справа простиралось болото и стояло несколько аккуратных маленьких хижин вперемешку с давно покинутыми развалюхами. На правой стороне лагуны болото кончалось.

Теперь он ехал по возвышенности. Здесь дома были больше, местность богаче. Еще два поворота, и он в районе детства.

Казалось, ничто не изменилось за время его отсутствия, но, приглядевшись, Бо заметил множество новых построек на вершине холма. Да, крохотный городок уже не такой, как раньше.

Бо посмотрел на ухоженный белый одноэтажный дом с черными ставнями и подвесками-бабочками, мелодично позванивавшими на ветру над маленьким крыльцом, и сердце его сжалось от горя. Бо припарковал мотоцикл и в миллионный раз подумал, как бы ему хотелось, чтобы последние два года прошли иначе.

Он не стал ничего доставать из седельной сумки, слез с «Харлея» и направился к двери. Взошел на крыльцо, дверь распахнулась, и они с Джимми Тэмбором по-братски обнялись.

– Мне так жаль, Бо. Очень, очень жаль. – Джимми заглянул ему в глаза.

– Спасибо, – деревянным голосом выговорил Бо.

– Может быть, тебе станет чуть легче от этого, но доктор думает, что все случилось во сне. Она легла спать, как обычно, я нашел ее утром. Думаю, она совсем не страдала.

Бо хотелось, чтобы все было именно так. Мама достаточно настрадалась пять лет назад, когда отец разбился в автомобильной катастрофе. Тогда он думал, что горе сведет ее в могилу.

Джимми поселился здесь после того, как Бо уехал. Бо хотел, чтобы рядом с мамой был надежный человек, раз уж сам не может остаться.

– Не знаю, как тебя благодарить. За все, что ты сделал для меня и для нее за эти два года.

– Ты ведь знаешь, она и мне была как мать. Пойдем в дом, уберемся с этой жары. У меня в холодильнике пара банок холодного пива, на них, можно сказать, написаны наши имена.

Они вошли в дом. Бо поразило отсутствие запаха. Когда он уезжал из Лост-Лагун, пахло только что испеченным печеньем с шоколадной крошкой.

Мама любила готовить и печь.

Только сейчас он почувствовал настоящее горе. Боль пронзила сердце с такой силой, что на мгновение он перестал дышать. Лишь раз в жизни Бо ощущал нечто подобное. Два года назад. В ночь, когда Шелли Синклер нашли убитой. Ее тело плавало в лагуне.

Бо вдохнул и затолкал боль поглубже. Он отпустит ее позже, один. Тогда настанет время для истинной скорби.

Миновав чистую, без единого пятнышка гостиную, они прошли в кухню. Джимми достал из холодильника две бутылки пива. Бо уселся за круглый стол, где всю жизнь обедал и ужинал с мамой и папой.

Когда погиб отец, он переехал из своей квартиры обратно в родительский дом, к маме. Не хотел, чтобы она оставалась наедине со своим горем. Возвращение прошло на удивление гладко, он ни разу не пожалел о своем решении.

Джимми передал бутылку Бо, взяв другую, сел напротив. Они сделали по глотку. Джимми откинулся на спинку стула.

– Завтра будет простая служба. Твоя мама заранее все продумала. Когда я перебрался сюда, она сразу же сказала, где, в случае чего, искать документы и все прочее. Завещание оставила у Грея Дэвиса. Видимо, тебе нужно будет с ним связаться.

Бо махнул рукой и отпил еще пива.

– Я свяжусь с ним завтра. Не знаю когда. После службы.

– Как долго ты планируешь оставаться?

– Хотелось бы уехать как можно скорее. Сегодня зашел к Джорджу съесть гамбургер, он отказался меня обслуживать. – Бо постарался, чтобы в голосе не прозвучала горечь.

– Хочешь сэндвич? У меня есть ветчина и сыр.

– Знаешь, я уже почти отъехал от заведения Джорджа, как вдруг выбежала симпатичная блондинка, принесла мне бургер и картошку. – Бо вспомнил ее добрую улыбку и подумал, что она, должно быть, недавно приехала в Лост-Лагун и не знает, что одно время он был главным подозреваемым в убийстве своей девушки.

– С кудрявыми волосами? – уточнил Джимми.

– И с длинными ногами.

– Это Клэр Сильвер.

– Она новенькая?

– Нет, она живет здесь всю жизнь. Года на три или четыре моложе нас с тобой, может, поэтому ты ее не помнишь. Просто никогда не замечал.

Бо сделал еще глоток и слегка задумался. С тех пор как ему исполнилось семнадцать, он не замечал ни одной девушки, кроме Шелли Синклер. Он влюбился в нее еще в старших классах, она стала его девушкой, любовницей, а потом жертвой убийства.

– Я полагаю, в баре дела идут хорошо, – заметил он, просто чтобы отделаться от мыслей о прошлом.

– Ну да. Бизнес процветает, да ты и сам должен об этом знать из наших доходов. Кстати, мне скоро нужно бежать, вот-вот начнется обеденный наплыв посетителей. Я хотел встретить тебя, чтобы тебе не пришлось входить одному в пустой дом.

– Спасибо.

– Все мои вещи в гостевой спальне, как и раньше. Я думаю снять квартиру, но пока не было времени заняться этим вплотную. Если дашь мне еще пару дней…

– Почему бы тебе не жить здесь и дальше? За дом уплачено, и на данный момент у меня нет надобности его продавать.

– Посмотрим, может быть, ты передумаешь. Я вернусь часа в три или около того. Постараюсь тише, чтобы тебя не разбудить.

Бо встал проводить Джимми до двери.

– Хорошего вечера.

Джимми неожиданно улыбнулся, ослепительно и совсем по-мальчишески.

– В «Джимми Плейс» каждый вечер хороший. Завтра поговорим дольше.

Бо прошел в гостиную и тяжело опустился на диван. «Джимми Плейс». До убийства место называлось «Бо Плейс». Начиная с полудня и до раннего вечера обеденный зал заполняли семьи с детьми. Здесь всегда царил дух какой-то особой доброжелательности и согласия. К десяти те, кто приходил поужинать, обычно уже заканчивали, и бар наводняли желающие выпить и повеселиться.

После того как Бо стал главным подозреваемым, семейные пары перестали приходить, вскоре даже самые закоренелые алкоголики отказались переступать порог заведения.

За одну лишь неделю Бо стал изгоем, только мама и Джимми все еще оставались на его стороне. Улик, достаточных для ареста, так и не нашли, но жителями он был признан виновным и осужден навечно.

Через месяц после этого именно мама убедила его уехать, попробовать начать все сначала где-нибудь еще.

От его жизни остались одни руины, от бизнеса тоже, любимая женщина была мертва. С таким багажом Бо наконец оставил родной город.

Он вытащил из холодильника еще одну банку пива и, прихлебывая его, целый час медленно бродил по дому. Спальня, в которой ночевал, когда навещал маму, выглядела так, будто он ненадолго вышел перекусить. В маленькой гостевой спальне вещи Джимми. Дверь гардероба распахнута, на вешалках его одежда, среди прочего полдюжины черных рубашек с надписью «Джимми Плейс» на кармане.

В конце концов Бо решился зайти в спальню мамы. Джимми явно постарался убрать все, что напоминало о ее недавней смерти. Бо присел на край кровати и погладил лоскутное покрывало из ткани разных оттенков розового. В горле у него застрял ком величиной, наверное, с Миссисипи.

Они говорили по телефону не реже чем раз в два дня. Последний раз Бо разговаривал с мамой несколько дней назад, и, хотя голос у нее был слабый, она уверяла, что с ней все в порядке, просто подцепила какой-то вирус, а Джимми кормит ее куриным бульоном, так что все будет хорошо.

Черт! Черт возьми все на свете! Он должен был находиться с ней. Отвезти к доктору. Сидеть рядом за ужином в последний вечер ее жизни и каждый вечер прошедших двух лет.

Его редкие визиты были сладостными и горькими одновременно. Обычно Бо приезжал в субботу ночью, ставил мотоцикл в гараж, чтобы соседи не заметили, что он здесь, и уезжал глубокой ночью в воскресенье.

Он знал: маме будет легче, если они не будут знать, что он наведывается домой. Она и так несла на себе клеймо матери убийцы, хотя ни разу не упомянула об изменившихся отношениях с соседями и друзьями.

Бо не знал, сколько времени просидел в ее спальне. Слез не было, он выплакал их в тот день, когда Джимми сообщил о ее смерти.

Он слегка удивился, когда увидел, что уже почти семь вечера. Нужно сходить к мотоциклу, принести вещи и устроиться на ночь. Если Джимми и дальше будет жить в доме, Бо остается похоронить маму, встретиться с юристом, собрать ее одежду и обувь и кому-нибудь пожертвовать.

Был вечер среды. Если все пройдет гладко и если не терять время понапрасну, в воскресенье он будет уже снова в дороге. Вернется к жизни, которую его вынудили построить заново и которой он никогда не хотел.


Бо Макбрайд вернулся.

Со времен убийства Шелли Синклер в Лост-Лагун не происходило вообще ничего.

Клэр Сильвер слышала, что у Бо умерла мать, и конечно, он обязательно приедет уладить все дела. Одного его присутствия в городе достаточно, чтобы взбудоражить жителей.

Джордж, во всяком случае, точно взбудоражился. Он видел, как Клэр бросила Бо пакет с едой, и уволил ее тут же и без объяснений. Клэр пришла домой и провела весь день за уборкой. Мысли ее при этом крутились вокруг Бо.

Она никогда не верила в его виновность. Клэр считала, что он просто стал жертвой не слишком умного и не в меру усердного шерифа, который зациклился на одном подозреваемом и не желал даже оглянуться по сторонам в поисках других.

Она надеялась, что Бо вернулся не только похоронить мать, но и очистить свое имя от грязи, ведь если он невиновен, значит, настоящий убийца разгуливает на свободе.

В шесть тридцать Клэр сунула в карман перцовый спрей, отстегнула от крыльца велосипед и отправилась кататься, как делала почти каждый вечер. Неторопливо крутя педали, она обычно уезжала подальше от своего «дома на болотах», на объездную дорогу, которая шла вокруг лагуны. Как правило, доехав до лагуны, она поворачивала на Мэйн-стрит, но сегодня, под влиянием непонятного порыва, вдруг покатила по объездной дальше и вывернула к дому Бо Макбрайда.

Клэр слезла с велосипеда и прислонила его к белому заборчику. Она толком не знала, что здесь делает, что собирается сказать Бо. Сказать «добро пожаловать» от лица жителей города? Выразить соболезнования по поводу кончины матери? Клэр едва знала ее, робкую одинокую женщину, редко появлявшуюся в городе.

Клэр уже приготовилась убраться восвояси, когда парадная дверь вдруг распахнулась, и на крыльцо вышел Бо. Заметив ее, замедлил шаг и прищурился. Клэр снова прислонила велосипед к ограде.

– Кто вы такая? Моя новая местная поклонница? Одна из тех женщин, которые пишут письма серийным убийцам в тюрьму? Или покупают сувениры для больных по Интернету, что-нибудь с места преступления? – грубо осведомился он.

– Как вам сказать. Я женщина, которая накормила вас сегодня днем и потеряла из-за этого работу. Полагаю, простое «спасибо» для вас слишком яркое выражение благодарности.

Бо сморщился и запустил руку в волосы.

– Простите, я вас не узнал. Так вы говорите, потеряли из-за меня работу? – Он нахмурился.

– Об этом не беспокойтесь. Джордж увольняет меня примерно раз в неделю, кроме того, эта работа для меня просто лекарство от летней скуки. Я учительница у второклашек. И кстати, меня зовут Клэр Сильвер.

– Ну, как меня зовут, вы знаете, я уверен. Бо Макбрайд, человек, который, по мнению всех, ловко избежал обвинения в убийстве.

– Не всех. – Клэр забыла, каким невероятно сексуальным парнем был этот Бо Макбрайд, со своими широкими плечами, узкими бедрами и длинными ногами. Она всегда считала его крайне привлекательным, но помнила, что он принадлежит Шелли.

Он саркастически поднял бровь и стал вытаскивать из седельной сумки туристский мешок.

– Так вы считаете, я невиновен? Это что-то новое. В городе немного найдется людей, разделяющих ваши взгляды.

– Я никогда не поддавалась стадному чувству. Предпочитаю думать своей головой и делать собственные выводы.

Он вытащил из другой сумки второй мешок и бросил на подъездную дорожку, посмотрел на нее. С любопытством и удивлением, будто она инопланетянка.

– И как же вы пришли к заключению о моей невиновности?

Клэр вдруг смутилась, что для нее необычно. Она не хотела называть причины, это все равно что открыть некую часть своей души, наверное романтическую, а она не желала показаться странной.

– Это долгая история. Примите соболезнования по поводу кончины вашей матери. – Клэр попыталась сменить тему разговора, но, кажется, не слишком удачно.

Его лицо на секунду исказилось от боли. Это длилось мгновение, но сердце Клэр немедленно сжалось. Она не помнила собственную мать и не могла представить ужас подобной потери, особенно когда Бо был практически изгнан из своего дома и оторван от матери.

– Спасибо. Это был шок для меня. Мне очень жаль, что вас уволили, и большое спасибо за вашу доброту.

– Пожалуйста. – Клэр взялась за руль велосипеда. Сумерки в районе лагуны и болотистой части города сгущались быстро, и она предпочитала быть дома до наступления темноты. – Наверное, мы еще увидимся. – Она махнула на прощание рукой и покатила прочь.

Что же все-таки заставило ее свернуть к его дому и остановиться? Простое любопытство? Скорее всего. Разумеется, Бо настороженно относился к общению с горожанами, и не без основания.

Он всегда был красавчиком, но два последних года заложили на его лице горькие складки, придававшие новое выражение и лишь усиливавшие его сексуальность. Не то чтобы это имело значение. Для Клэр он по-прежнему оставался мужчиной Шелли, половинкой великолепной пары, которая всегда являлась для нее примером настоящей любви.

Огибая лагуну, она налегла на педали. Здесь июньские сумерки казались мрачнее и темнее. Как всегда, когда из-за поворота показался ее дом, Клэр ощутила прилив настоящей гордости.

Два года назад он ничем не отличался от других таких же развалюх с облупившейся краской. Большая часть ее первой годовой учительской зарплаты ушла на то, чтобы почти полностью перестроить адскую дыру, где прошли ее детские годы, и превратить в хорошенький коттедж с современным водопроводом. Теперь дом выглядел как настоящее постоянное жилище.

Много лет это было просто место для выживания. Сейчас стало ее святилищем, приютом, в котором не осталось воспоминаний об отвратительном грязном детстве.

Преодолев ступеньки, Клэр втащила велосипед на крыльцо и приковала цепью к перилам. Перед парадной дверью стояла небольшая ваза с цветами.

Значит, «тайный поклонник» снова дал о себе знать. Уже третий раз за несколько недель она находила у двери цветы и записку.

В первый раз к букету прилагалась карточка «От вашего тайного поклонника». Тогда Клэр подумала, что это, в общем, мило и немного глупо. Она полагала, что «поклонник» вскоре объявится лично. Вторую вазу сопровождала записка, в которой говорилось, что он о ней думает. Клэр решила, что цветы, должно быть, от Нила Сэмпсона, члена городского совета, с которым она встречалась около двух месяцев примерно за полгода до этого. Нил воспринял их разрыв не очень хорошо и, возможно, с помощью цветов пытался вернуть ее обратно.

Она подняла с пола цветочный сюрприз и вошла в дом, поставила вазу на стол и быстрее достала бутылку с холодной водой. Жадно сделала несколько глотков и прислонилась к ближайшему шкафчику. В голову почему-то тут же пришел Бо. До нее доходили слухи, что он перебрался в Джексон и открыл там гриль-бар. Может быть, нашел там и новую любовь? Два года для траура достаточно. Бо – молодой, здоровый, полный жизни мужчина. У него в принципе не может быть проблем с тем, чтобы привлечь к себе женский интерес.

Клэр допила воду, бросила бутылку в помойное ведро и вернулась к столу с вазой, совершенно обычной, из простого прозрачного стекла. Такую можно купить где угодно за доллар или около того. А вот букет, скорее всего, составлен лично «поклонником», не куплен в цветочном магазине.

Наверное, если бы Клэр вдруг решила провести маленькое расследование и выяснить, откуда цветы, сделать это было бы довольно трудно. Да она и не собирается. Кто бы это ни был, он рано или поздно обозначится.

Она развернула записку. «Вы так прелестно выглядите в розовом». Клэр взглянула на розовый топ на тонких бретельках и вдруг ощутила неясную тревогу.

Одно дело цветы, а совсем другое – когда кто-то наблюдает за тобой в обычной жизни. Чувствуя холодную дрожь, пробежавшую по спине, Клэр подошла к окну гостиной и осторожно выглянула наружу. Ничего не увидев, резко закрыла жалюзи и тут же подумала, что ведет себя глупо. Она целый день ходила по городу в розовом топе. Что угрожающего может быть в цветах или даже в том, что пославший их человек знал, что на ней надето. И все же Клэр невольно подумала, не скрывается ли кто-то в темноте.

Наблюдая за ней.

Загрузка...