Телохранитель для смертницы

ГЛАВА 15

Королевство Сагард. Замок Сагвиль. Тюрьма. Король Аскарон

– Говори! – подойдя к тюремной решетке камеры, скомандовал король насупленному Эмбраму, прикованному к стене антимагическими цепями, как и полагалось заключенным метаморфам.

Но младший Тюранд молчал, обиженно поджимая губы. Королева после перехода лишь испуганно взирала на одетую в платье Аитирель служанку.

– Это не я! – подрагивающими губами воскликнула она, пряча руки за спину, сидя на лавочке в соседней от дворянина клетке.

– А оборотень тут что делает? – постаралась тут же перевести разговор Орсиния, отвлекая пристальное внимание мужа, вперившего свой взор в Силь, стоило ей только заговорить.

– Подожди, – отмахнулся от нее Аскарон, – кажется, я начинаю понимать, что произошло. – И перевел взгляд на третью клетку, точнее на хозяина-лусканца. Раскрыв клетку заклинанием, вошел внутрь и приблизился к хилому магу, спрятавшемуся за спину своего слуги. Откуда его монарх и вытащил за шкирку да встряхнул в воздухе, как тряпку.

– Ты! Как тебя звать?! – гаркнул Аскарон, сверкая убийственным взглядом, заставляющим сердце заключенного заходиться и стучать в бешеном ритме.

– Й-й-йор, – признался тот, клацнув зубами.

– Если зрение меня не обманывает, то, судя по ауре, ты инквизитор? – озвучил свою мысль старший из рода Сагард уже более спокойно, однако еще раз встряхнул праведника.

– Д-да, – пролепетал тот, вновь чуть не прикусив язык от страха.

– Сними с него ошейник, – кивнув на оборотня, приказал король, отпуская на пол хиляка в темно-сером шерстяном балахоне. Да так, что подогнувшиеся от страха ноги Йора заставили его повалиться на спину, и он затылком налетел на лавочку, приставленную к стене. Шейные позвонки его хрустнули, а глаза остекленели.

– Н-да, – только и выдал Аскарон, озадаченно переведя взгляд на магическое кольцо на шее оборотня.

– Говорить можешь? – спросил он у слуги, потерявшего хозяина.

– Обо всем, кроме… – отрицательно помотав головой, ответил лусканец, потому как промыватель мозгов, он же главный инквизитор Нирикус Ортибах при встрече об этом позаботился в первую очередь.

– Где же теперь взять некроманта? – вслух подумал монарх, обернувшись, однако, следом в сторону обомлевшей от страха служанки с вопросом: – Жить хочешь?

– Д-да! – воскликнула она, заикаясь. На что младший из Тюрандов прошипел какое-то заклинание сквозь боль в скованных руках, и девушка тут же потеряла сознание, повесив голову на плечах.

– Как ты посмел?! – воскликнул Аскарон, выйдя из раскрытой тюремной клетки и пройдя в камеру метаморфа.

– Дорогой, спешу напомнить, он Тюранд, – произнесла за его спиной королева, также проследовав за мужем, и даже рискнула положить руку ему на плечо.

– Знаю, черт возьми, – проворчал тот уже менее грозно, однако тут же пнул стену рядом с бедром младшего отпрыска одного из влиятельных графов, правящего третьим корпусом армии метаморфов. Мгновенно образовавшаяся в стене выемка безусловно возымела устрашающий эффект, но Эмбрам, однако, по-прежнему молчал, зная о способностях присутствующих – чуять ложь.

Не добившись результата от младшего наследника Тюрандов, монарх переключился вновь на королеву:

– Ты сама где пропадала? И где Тирель опять носит? Почему в ее новой комнате опять погром, а в кровати будто кто-то кувыркался? А? Картина Буше исчезла. А у ее балкона поймали этого недоумка! – Но на этих словах монарх и не вздумал останавливаться, продолжая сыпать вопросами: – И почему в башне Эрана бегала та парочка, утаскивая служанку за волосы? Ну же, говори!

– А может, это все он? – Орсиния поспешила кивнуть в сторону заключенного, прикованного к стене.

Но Аскарона было не так легко сбить с толку.

– Ты мне не ответила, где была и куда делась Тирель? Я отправил на ее поиски всех стражников, на балу ее нет, а в Сагвиле и следа найти не могут.

– Я же уже отвечала: проводила герцога Cабриса в Викитри к восточному крылу и вернулась в замок. А Тирель наверняка вновь библиотеку переворачивает. Там искали?

– Что-то долго ты возвращалась, – проворчал король, немного успокоившись, но вновь переключил свой злобный взгляд на младшего из Тюрандов. – Он виноват, говоришь? Кажется, припоминаю. Это же ты, Эмбрам, просил руки моей дочери на прошлом балу. Решил отомстить за мой отказ, да? Щенок! Хотел покувыркаться с ее служанкой в кровати? Да? А потом отдал ее оборотню?

– Возможно, так и было. – Королева кивнула, стараясь не подать виду, что знает больше. Потому отвела взгляд в сторону клетки с молчаливым оборотнем. – А почему после смерти владельца он по-прежнему не может говорить? Ведь насколько я знаю, действие ошейника должно прекратиться.

– А ты права. – Король вновь переключил свое внимание и покинул клетку метаморфа. Затем прошел к лусканцу и кивнул в сторону мертвеца со словами: – Он твой хозяин?

– Мне никто не хозяин, – пробурчал тот угрюмо, заставляя монарха вновь нахмуриться, но все же уточнить свою формулировку:

– Перефразирую. Этот вот труп надел на тебя ошейник?

– Да, это он, – сознался оборотень, слушая внутренние ощущения, не запрещающие раскрывать эту часть правды. – Мне промыли мозги после поимки. Ошейник тут ни при чем.

– Та-ак, интересно. – Помяв коротенькую бороду, Аскарон попробовал зайти с другой стороны. – Если я прав, попробуй двинуть пальцем.

– А в чем мой резон? – тут же насторожился лусканец, памятуя о вспыльчивом характере монарха.

Королева тем временем вновь покинула метаморфа и, закрыв к нему дверцу, заперла ее магией. А затем приблизилась к мужу, предлагая:

– Если поможешь нам узнать правду, я отправлю тебя за пределы королевства.

Аскарон, обернувшись на голос Орсинии, все же кивнул, соглашаясь с решением, хоть и недовольно буравя ее взглядом за самоуправство.

– И вы поможете мне снять ошейник?

– Ты знаешь как? – удивленно воззрился на него монарх.

– Это не первая повелительная побрякушка, что на меня вешали ради подчинения, – вздохнул тот, усаживаясь на лавочку.

– А в чем смысл? – Королева зрила в корень, ожидая дальнейших пояснений, впрочем, как и король.

– Если я расскажу вам это, то кто-то из вас сможет стать моим новым хозяином.

– А это интересно, – протянул Аскарон, сделав пару шагов по клетке, упираясь взором сквозь несколько рядов металлических решеток прямиком в навострившего уши Эмбрама. – Н-да, – только добавил он, тут же наложив на клетку сразу несколько пологов звукопоглощения.

– Мы обещаем не пользоваться этими знаниями тебе во вред, – опять взяла слово королева, опередив мужа. И тот снова раздраженно зыркнул на жену, обернувшись, однако же вновь кивнул.

– Хорошо. На ошейнике с внутренней стороны есть активирующее приказ магическое слово. И те, кто его знают, могут повелевать носителем ошейника, – ответил оборотень, оттягивая металлическое кольцо вперед. – И чтобы его снять, нужно лишь приказать этой вот вещи расстегнуться, употребив при этом истинное имя артефакта.

– И ведь ни разу не соврал, – вслух констатировал король, подходя к лусканцу вплотную. – Впрочем, вначале наши ответы, а потом твоя свобода. Вот тебе мое последнее, самое щедрое обещание из всех.

– Согласен, – вымолвил оборотень, запрокинув голову вверх, дабы встретиться взглядом с собеседником. А затем отрастил ноготь на пальце. – Я буду царапать лавочку, в знак подтверждения – вертикальная черта, отрицания – горизонтальная.

Заметно повеселев, старший Сагард приступил сразу к делу.

Однако даже затянувшийся допрос оборотня мало что прояснил. Королевской чете удалось лишь узнать, что инквизиторы завербовали лусканца в Истмарке, чтобы украсть какую-то девушку, запах которой ему и представили для опознавания.

Неожиданная догадка королевы заставила ее прервать допрос возгласом:

– Так ты собирался похитить Аитирель, а учуял эту вот служанку в платье моей дочери?

Еще одна вертикальная черта украсила лавочку среди стройного ряда горизонтальных. Аскарон заиграл желваками на скулах, однако промолчал. На что королева не преминула упрекнуть мужа:

– Ты же сам хотел отдать ее праведникам, если потрудишься вспомнить свою угрозу.

А тот лишь огрызнулся:

– Обещать – это одно, а отдать – другое. С чего вдруг? Замуж – пожалуйста. Нашел бы ей кого-нибудь из высокой знати других королевств, на крайний случай к эльфам отправил бы с консульским визитом. Может быть, на том поприще дочка, умело пользуясь своими прелестями, раз так любит, и добилась бы немалых успехов.

– Да ты никак хотел сделать из нее подстилку для ушастых? – по новой возмутилась Орсиния, в знак несогласия сложив руки на груди и поведя носом в сторону.

– Подстилкой? Ха! Да будет тебе известно, жена, подстилкой она сделала себя сама! А?! Что! Думаешь, я не заметил, как дочка расцвела и стала женственной? Ты одна, что ли, за детьми смотришь!

И, не успокоившись на том, продолжил распаляться:

– Да мимо меня табуны этих дворянских куртизанок…

Но умолк, так и не договорив.

Только и охнув в ответ, королева оскорбилась пуще прежнего и тут же ушла в воронку портала, потеряв всякий интерес к последующему допросу. Злость застилала ей глаза, и держать маску величественности уже было выше ее сил.

– В Аду сегодня снова будет жарко, – только и хмыкнул Аскарон, окинув беглым взглядом оттенки открывшейся воронки, и повернулся обратно к оборотню. – Ну что ж, так вы эту дамочку, получается, из кровати моей дочери вытащили с младшеньким Тюрандом, во-он тем, что в дальней камере пристегнут, да?

Оборотень проводил взглядом указательный палец короля и, прищурив звериный взгляд, вновь начертил утвердительный знак.

– Ага, ну хоть что-то проясняется. Значит, Тирельку вы не тронули и это не она в кровати скакала. Уже хорошо. Что ж. На этой веселой ноте, пожалуй, отпущу. Пока еще чего не узнал и не захотел убить тебя вопреки обещанию. Но учти. Чтобы носа твоего в Сагарде не было, и к дочерям моим ни на шаг.

Гишу Дуччи осталось лишь еще раз согласиться, корябнув лавочку скорее по привычке, нежели по нужде. Ибо на этот вопрос табу не распространялось.

И монарх, преисполненный как достоинства, так и высокомерия, отодвинул ошейник, склонился и, прочитав слово на древнем эжейском, мертвом языке евнухов самого Забытого, фыркнул, произнося его вслух:

– Жужжма? Ну и фантазия у них… Зато теперь я знаю имя следующей мишени. Наведаться, что ли, в Луар Шер, кажется, так зовется их главный замок?

– Да, – подтвердил оборотень, напоминая следом: – Ошейник…

– Да-да, помню, – ответил король, произнеся в уме противное монаршему нутру слово и приказав громко, чтобы уж наверняка сработало и не пришлось повторять заново: – Жужжма! Расстегнись!

Непроизвольно вскинувшийся Гиш поспешил почавкать своей пастью.

– Эф-то от-ф исфпуга. – Его густая слюна стекала с верхней челюсти на нижнюю, а затем капала на пол.

К слову сказать, король метаморфов даже не шелохнулся. И лишь его убийственная аура затопила всю тюрьму, минуя пологи, достигнув даже встрепенувшихся на своих местах за дверью тюремщиков, прибежавших тут же.

– Иди, – скомандовал монарх оборотню, открыв воронку портала в горы Истмарка. И следом повернулся спиной к зверю, демонстрируя скорее пренебрежение и неравенство силы, нежели доверие.

А глянув на прибежавших воинов в полной амуниции и с мечами наголо, гаркнул:

– Ну что вылупились, если б на меня напали, то защищать вам пришлось бы лишь хладный труп. Три наряда в карауле и выговор вашему капитану за нерасторопность! Где тревога?

Зверь же, еле подавив в себе жажду убийства, накатившую тут же из-за дикого нрава, завыл и шагнул в портал. А затем, пробежав десятки лиг, даже ни разу не остановился, на случай если метаморф надумает мстить уже после исполнения обещанного.