Телохранитель для смертницы

ГЛАВА 18

Королевство Сагард. Замок Сагвиль. Тюрьма. Король Аскарон

Едва ушли стражники, позвякивающие металлическими звеньями брони, король услышал в конце коридора шорох и звуки открытия дверей. Потому выбросил из головы мысли о преследовании оборотня, закрыл портал и вышел из опустевшей камеры, удивленный происходящим.

– Вода, – произнес между тем стражник, раскрыл клетку и протянул черпак Айгиану. На что младший отпрыск герцога, лишенного титула, поморщился, однако все же припал губами к деревянному ковшику, сделав пару глотков. Затем настала очередь двух его друзей – Микфилда и Тризара.

Проделав все это, стражник быстро вышел, закрыл поочередно все металлические решетчатые двери и вылил воду из черпака в угол помещения, и без того воняющего затхлой сыростью.

– Стоять! – скомандовал монарх, вышагивая из темноты коридора в камеру с клетками. – Отравить их удумал?!

– Я и не думал их убивать! – воскликнул стражник, однако же ничуть не испугавшись.

Не учуяв лжи в его словах, Аскарон нахмурился и стал задумчиво пощипывать свою короткую бородку, вопрошая следом: – А что тогда?

Но не успел он услышать ответ, как мужчины в клетках дернулись и стали кричать во все горло:

– Я люблю тебя, Айг! – проорал рыженький и губастый Микфилд первым из всей троицы.

– А меня? – обиженно переспросил обычно молчаливый шатен Тризар.

– И тебя тоже люблю, – ответил ему тот.

Один только Айгиан молчаливо закусывал губу, стараясь удержать рвущиеся слова, затем все же не выдержал и огласил воплем всю тюрьму:

– Отстегните меня, я хочу вас обнять, мои дорогие!..

Онемевший от происходящего Аскарон не сразу понял, что сейчас только что произошло, однако дикий нечеловеческий смех стражника отвлек монарха от созерцания рвущихся с цепей метаморфов, и потому он все же успел заметить, как воин исчез, уйдя в портал.

Отследив точку выхода – Викитри, король и вовсе завопил что есть мочи магически усиленным голосом.

– Стража, тревога!

И снова вой разнесся по всему замку, а по казарме забегали люди, собираясь в боевое построение на замковой площади.

Мгновением позже прибывший в тюрьму начальник стражи в виде костяного лорда, застал короля перед воронкой и тут же отдал честь, склонив голову.

– Аитирель, вы нашли ее?

– Ищем, – ответил начальник стражи, поклонившись еще ниже.

– Найти! И отправить часть людей прочесывать Викитри. А когда вернется королева, взять ее под стражу и конвоировать ко мне.

– Есть. – И снова начальник отдал честь, правда, уже спине монарха, скрывшегося в воронке портала.

– Э, а с этими что делать? – тихонько проронил мужчина, глядя на странное поведение заключенных, рвущихся друг другу что есть сил и вопящих всякое абсурдное.

Посмотрев на прикованных к стене камеры дворян с омерзением, развернулся и пошел исполнять приказ: давать новые инструкции подчиненным, чтобы уже через пятнадцать минут по прибытии тушить пожар, охвативший пока только пару комнат центрального крыла замка Викитри.

Королевство Угедаг. Шервиль. Замок Луар Шер

– А-а-а, – продолжал вопить Ортибах на все пятнадцать палат верховного инквизитора, в которых ныне столпились старшие и младшие инквизиторы, подпирая стены да сидя на полу в ожидании очередного абсурдного пожелания умирающего лидера королевства Угедаг.

– Может быть, вам нужен кровавый маг? – Энелий Кохт – ученый муж, один из младших, вызвался советовать, за что тут же получил массу неприязненных взглядов от ближайших претендентов на верховный сан.

– Подойди, – тут же прохрипел Нирикус, подзывая говорящего. Однако старший Рохен Торбс заступил ему дорогу со словами:

– Что единственный выживший менталист будет делать без магического договора? Паучиха не отзывается, наверняка мертва. Да даже если верховный выживет после самопожертвования кровавого мага, то будет вынужден выпить нас всех, восполняя свои потребности в ментальной энергии. Ибо, внушая веру людям на площадях Шервиля, он каждый раз тратит все свои силы.

Остальные инквизиторы закивали, и лишь несколько стоящих у кровати молча хранили нейтралитет.

И не успел Рохен сказать еще что-либо, как в комнату вошла ведьма, сея панику на лицах праведников. Сгущая тьму вокруг себя, она выглядела, как сам чумной труп. Синяя на вид, иссушенная черной магией болотных, с каждым шагом хрустела и щелкала суставами, словно поднятый некромантом скелет. В руках ведьма держала драгоценную чашу, наполненную черной жидкостью, недвижимой при ходьбе.

– Что тебе нужно, Ренки… – прохрипел Ортибах, за версту учуяв старую знакомую.

– Плохо выглядишь, – проскрипела она, провожая ехидным взглядом инквизиторов, тут же убравшихся с ее пути.

– Бывало и лучше, – пролепетал он совсем слабым голосом, зайдясь следом кашлем со стонами.

– Ция Шишине готова заключить с тобой договор, – ухмыляясь своими пеньками, протянула та, вперив мутные зрачки в сомкнутый ныне балдахин над кроватью инквизитора. Миг – и ткань осыпалась ей под ноги черной трухой, открывая взору непрезентабельное зрелище.

– Я согласен, – тут же произнес Нирикус, пытаясь пошире открыть веки, чтобы попросту не потерять сознание.

– Поклянись, – раздался скрипучий голос из чаши, – поклянись, что ты выполнишь любой мой приказ, стоит мне лишь произнести.

– Клянусь, – на последнем издыхании просипел Ортибах в ответ.

– Что ж, живи! – приказала чаша, заставляя жидкость внутри бурлить и расходиться кругами в стороны к краям артефакта.

Ощутив невиданный прилив сил, Нирикус широко открыл глаза и вперил благодарный взгляд в Ренки Мора, когда-то бывшую первой красавицей среди болотных ведьм, пока не ушла в исследование древних талмудов на эжейском.

– Что я должен сделать? – пролепетал он, преисполненный благодарностью, с благоговением ощупывая свой ныне целый живот.

– Не спеши, я еще дам тебе знать о своих потребностях. А для начала – к концу второго года от нынешней ночи освободите замок Луар Шер и покиньте Шервиль. И чтобы ни единой души на несколько лиг поблизости.

– Как прикажешь, богиня воровства и уловок. – Встав с кровати, верховный праведник поклонился, заставляя всех присутствующих пасть ниц перед чашей в руках ведьмы.

И в самый разгар божественного разговора в палату стремительно вошел новый гость – король метаморфов, со злобой оглядывающий присутствующих:

– Чем вы тут занимаетесь? А, плевать! Где? Где моя дочь?!

Стоило ведьме только раскрыть рот, Сагард расценил это как попытку нападения и быстрым движением руки снес ее к стене. Черная муть разлилась по полу из упавшего кубка, откуда послышался лишь едкий хлюпающий смех, оглушающий всех присутствующих в отсутствии приглушающей звуки жидкости.

– Молчать! – скомандовал следом метаморф, отправляя чашу порталом в свою сокровищницу. – Так, а теперь повторим: где моя дочь? – в этот раз он вновь приковал свой взгляд к ошалевшему Нирикусу. – Где Аитирель?

– Ты хотел сказать «не дочь»?.. – прокаркала ведьма, вправляя обратно суставы рук, выбитые при столкновении со стеной.

– Молчи, старая лгунья! – в ответ Аскарон прокричал на нее, вскидывая руку, чтобы пригвоздить Ренки Мора к стене удушающим воздушным захватом. Однако та лишь вновь рассмеялась и, покинув тело, превратилась в бесплотную баньши, черным облаком подлетевшую к нахмуренному королю, в тот же миг выставившему щит.

– Твоя Орси, дочка самого Гаарха, все это время водила за нос тебя и всех твоих дворян. А все Жвана, предательница, покинула ковен, чтобы помогать этой лгунье в ее сумасбродствах вместо того, чтобы привести ее к нам на инициацию. Но мне-то что, я в выигрыше оказалась, заняла пост верховной.

– Заткнись! – вновь взревел взбешенный король, создав вокруг себя вихрь, однако баньши продолжила недвижимо висеть в воздухе подле него, прокаркав глухо: – Ха-ха-ха, Аитирель не твоя, а Раниэля, и ее тут нет! Иди вон, поищи ее в другом месте, а не найдешь – возвращайся с чашей.

И не успел король слова вымолвить, как дух с очертаниями девицы-утопленницы метнулся к нему и поцеловал в губы, минуя все выставленные щиты в один лишь миг.

– Следующий будет смертельным, – пропела ведьма, возвращаясь обратно в свое тело.

Впервые в жизни испытавший страх Аскарон тут же ушел в портал, не убив напавшую, потому что просто не знал как.