Глава 8

Солнечный свет просачивается сквозь жалюзи. Я просыпаюсь и ощущаю головную боль. Наверное, я проплакала до изнеможения и провалилась в сон.

Я щурюсь от яркого света и неловко тянусь за мобильником.

Вот дерьмо. 12:07 дня. В час я должна быть на работе. Я лениво скатываюсь с кровати и тащусь в ванную, благодарная тому, что нигде не видно родителей.

Оказавшись в душе, я позволяю горячей воде успокоить свое разбитое тело.

Мягко говоря, последние несколько дней оказались насыщенны событиями, и я не позволяла себе проанализировать их.

Я не позволяла себе чувствовать из-за боязни, что как только впущу в себя эмоции, позволю страхам войти в мою жизнь, они захватят меня, а я не могу этого позволить.

Я выключаю воду, желая так же поступить и со своими эмоциями. Всего лишь поворот выключателя или нажатие на кнопку – и чувств нет.

Вся разрушающая боль и отчаяние исчезли бы, а я могла бы вернуться к блаженному неведению, забыв кем, являюсь и кем рождена.

Все продолжилось на работе. У меня просто нет сил справляться с наглыми подростками и работать на добровольных началах, чтобы добиться успеха. Это бессмысленная работа и я с удовольствием свалила бы от фальшивых улыбок и лживой любезности.

И сейчас я ощутила, как никогда сильную потребность принять решение о своем будущем, чтобы не застрять на этой тупиковой работе навечно. Вибрация в кармане известила о входящем сообщении, вырвав меня из жалких мыслей.

От Джареда, 16:56

"У меня были копы. Ты как?"

"Значит Коул все-таки применила на практике свои детективные навыки. Бесполезная лохудра", – усмехаюсь я.

"У меня все норм. Я на работе".

"Ладно. Насчет того, что я сказал прошлой ночью… Это на полном серьезе".

Я улыбаюсь от нежных воспоминаний и мгновенно приободряюсь. Жизнь слишком коротка, чтобы грязнуть в жалости к себе. По крайней мере, я жива. И у меня есть замечательный, просто восхитительный, добрый, щедрый парень, которому я искренне нравлюсь.

Он – это все, что я хотела многие годы, а теперь он тоже хочет меня! Почему я не должна соглашаться на его предложение? Да почему я вообще должна раздумывать об этом? Джаред мог заполучить любую девчонку, и все же хочет меня.

Он хочет начать наши отношения, он сам так сказал. Я могла бы быть с ним абсолютно счастлива. Это бы было лучшее из возможного – лучшие друзья и любовники. Настоящий сказочный конец. Да! Все могло получиться!

Могло ли? Правда?

Могли ли мы построить совместное будущее, основанное на лжи? Я бы не смогла вечно скрывать свою сущность полу Светлой, полу Темной создания, одновременно доброго и злого. И как бы Джаред отнесся к моим сверхъестественным способностям?

Конечно же, он подумал бы, что я фрик, как и большинство людей. Могла ли я случайно причинить ему боль? А другим?

Мысль о том, что я могла быть потенциально опасной для общества, резко останавливает меня, и рубашка, которую я держала в руках, летит на пол. Никто не может мне помочь, никто не сориентирует меня после восхождения.

Мне не хочется знать, как пользоваться моими силами. Моя мама сама же сказала, что я такая единственная. Ничего, что она могла бы написать в своем дневнике, не могло подготовить меня к тому, что ожидать через двенадцать месяцев.

Мама и понятия не имела об этом. Она лишь надеялась, что из меня получится что-то прекрасное. А что если смешение двух сил для меня губительно? Что если эта громадная сила меня прикончит?

Из-за всех этих беспорядочных мыслей я теряю ход времени, и прежде чем осознаю это, приходит время заканчивать работу и возвращаться домой. Я закругляюсь, хватаю свои вещи и за пять минут доезжаю до Бриргейта.

– Детка, ты как раз к ужину, – говорит Крис, как только я вхожу в кухню. Он уже сидит за столом.

– Отлично, пахнет здорово, – замечаю я, моя руки в раковине. – Нужна помощь?

– Э-м-м, милая, не могла бы ты проверить булочки? – спрашивает мама, ставя миску с салатом на стол. Я хватаю прихватку и вытаскиваю хлеб из духовки.

К тому времени, как я возвращаюсь с корзиночкой хлеба, приходит время трапезы: запеченная ветчина в медовом соусе, картофельное пюре, жареная брюссельская капуста, свежий зеленый салат и свежеиспеченные булочки с маслом. Воскресный ужин – напоминание о том, что ни смотря, ни на что мы по-прежнему семья.

– Детективы приезжали домой к Джареду, – говорю я, накладывая себе на тарелку немного картофеля.

– Все в порядке? – спрашивает Крис, приподняв бровь и нарезая на кусочки ветчину.

Я киваю головой, прожевываю кусочек и проглатываю.

– Да. Как я уже говорила, мы не причастны к смерти Саммер. Папа, когда я говорила, что этой девчонке дали отставку… Она сама сглупила. Саммер попыталась уговорить Джареда поехать с ней домой, а когда он отказался, она разозлилась. Она попыталась его ударить и обозвала нас различными гадостями. Клянусь, я ее всего лишь толкнула. Просто чтобы заставить ее отвалить. – Я закидываю в рот брюссельскую капусту целиком.

Крис кивает, тем самым показывая, что верит мне. Несмотря на его обучение меня боксу, мои десять лет карате и мое полное отвращение к тупоголовым, шлюховатым девкам, Крис знает, что если бы я захотела, то могла нанести девчонке серьезную травму. Толчок был предупреждением.

– Бедная девочка, – бормочет Донна. – Интересно, знала ли она того, кто причинил ей боль? – Донна выглядит мрачной, словно ее охватывает воспоминание о нападении на нее.

– Ну, краем уха я слышала, как Морган упомянула, что Саммер после нашей с ней стычки плакала на плече у какого-то парня. – Меня озаряет. – Может, если Морган могла бы вспомнить, как он выглядел, мы смогли бы выяснить, тот ли это Колдун, который убивает девушек. – Я хватаю стакан содовой и делаю глоток. – И пытается убить меня.

– Милая, даже если это он, ты осознаешь, с какой легкостью он может поменять свою внешность? – Донна уже несколько минут тыкает вилкой листочек салата-латука. – А если только подумать, что он так близко подобрался к тебе.

– Ладно, давайте считать, что он слишком самоуверенный, чтобы даже подумать об этом. Как ты говорила, мы для них слишком мелкая рыбешка. Они считают себя богами среди простых смертных. Зачем тратить магию на кучку детишек и рисковать добавить себе лишние морщины? – Я усмехаюсь, но меня охватывает такой страх, что глаза расширяются от ужаса.

– Что? – спрашивает Крис, встревоженный внезапной переменой моего настроения. Он оглядывается по сторонам, ожидая увидеть незваного гостя, и крепко сжимает руки в кулаки.

– Сколько мне будет лет? – бормочу я, ни на кем конкретном, не останавливая взгляд блестящих глаз.

– О чем ты? – спрашивает Донна, хотя я знаю, что она все поняла. Она кладет руку на мою.

– Остаток жизни? Сколько лет мне будет? – Я не могу даже посмотреть на них.

– Все находится в зависимости. Будешь пользоваться своей магической силой, она будет тебя старить. Но ты можешь подпитываться от природы, которая будет восстанавливать твои силы и молодость. Это занимает больше времени, чем… ну, ты понимаешь. Но ты будешь в порядке, я же тебя знаю…

– Нет! – взвизгиваю я, прерывая Донну. – Ты понимаешь, что я имею в виду! Сколько мне будет лет? Скажи! – Мой всплеск эмоций пугает ее, и Донна смотрит на Криса в поисках поддержки.

– Двадцать один, – мрачно отвечает он.

Единственные звуки, которые в следующее мгновение услышали Крис и Донна – скрип стула и захлопывание двери моей спальни.


***

В последующие несколько дней я погрузилась в школьные занятия и работу в торговом центре. Трудно поверить, что всего лишь неделю назад моим самым большим беспокойством было вовремя попасть на занятия.

Теперь мне предстоит неминуемое восхождение в неизведанный мир магии, злой, кровожадный охотник, возможное обвинение в убийстве и предложение Джареда.

О, Джаред. Не важно, сколько раз я пыталась дать этому рациональное объяснение, но не могу я подвергнуть его риску. Он такой невинный. Такой жутко искренний и хороший. Несправедливо привлекать его к жизни, которая даже для меня все еще остается загадкой.

Если с ним что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу. Знаю, что он ждет от меня ответа, но я не могу подобрать слов, чтобы все ему объяснить. Возможно, придется обойтись полуправдой.

– Я немного подумала над тем, о чем мы вчера ночью разговаривали, – говорю я, когда мы садимся в атриуме кафетерия. Уже четверг, и с момента разговора мы находимся в подвешенном состоянии. Пришло время во всем разобраться, чтобы жизнь вернулась в нормальное русло. Я скучала по своему другу. – На этом этапе моей жизни слишком много неопределенностей. Но единственное, в чем я уверена – это ты. Для меня ты важнее, чем можешь себе представить. Иногда, встреча с тобой – единственная причина, по которой я вообще просыпаюсь и прихожу на занятия! – Я нервно усмехаюсь.

– Я чувствую то же самое, – выдыхает Джаред, беря меня за руку, тем самым заставляя чувствовать себя еще более не комфортно в таком общественном месте, но мне не хватает храбрости отдернуть ее.

– Мне нужно быть самой лучшей для тебя. Не могу отягощать тебя своей нерешительностью и личной борьбой. Ты заслуживаешь ту, что может держать себя в руках. Бог знает, как сильно мне хотелось бы стать этой девушкой. Но я не она. И понятия не имею, смогу ли когда-нибудь такой стать, – говорю я, глядя в пол. Мое сердце замирает в ожидании его ответа.

– И что ты сейчас хочешь сказать? – спокойно спрашивает Джаред. Я поднимаю на него карие глаза, полные не пролитых слез, и он тут же смягчается, поглаживая мою ладонь. Естественно, он будет меня утешать, несмотря на то, что я его отвергла. Он чертовски слишком хорош для меня!

– Габриэлла, я не хочу, чтобы ты стала для меня кем-то другим, нежели сейчас. Ты никогда не будешь меня тяготить. Никогда. Разреши мне помочь тебе, пройти через твои проблемы, как ты помогла мне пройти через мои.

– Я не могу, – задыхаясь, произношу я и качаю головой. – Не могу тебе этого разрешить. Не сейчас. Я не могу тебя потерять и боюсь, что если мы попробуем завести отношения, и что-то пойдет не так, то так и случится. Мы никогда снова не станем прежними, а мне нужна твоя дружба. – Из уголка моего глаза вытекает большая соленая слеза и катится вниз по щеке. Джаред читает на моем лице боль и кивает.

От Джареда исходит спокойное принятие ситуации, и я облегченно выдыхаю. Не думаю, что могла бы сказать еще хоть слово без опасения полностью потерять контроль.

– Ты меня не потеряешь. Я никуда не денусь. – Джаред улыбается. Он наклоняется и нежно целует меня в лоб, и тепло его губ тут же меня успокаивает. Джаред чувствует, что я расслабляюсь под его прикосновением, и ободряюще похлопывает меня по руке. – Мне кажется, что вот так разбив мое сердце, ты задолжала мне сегодня обед, – шутит он, драматично сжимая грудь в области сердца. Я начинаю хихикать, и это впервые за несколько дней искренний смех. Я чувствую, как гора свалилась с плеч.

– Да не вопрос! Все что захочешь! – отвечаю я, вытирая заплаканное лицо тыльной стороной ладони. И я бы могла съесть кусочек, избавившись от недавней потери аппетита.

– Ладно, в таком случае, я буду бургер и картошку фри. О, и на десерт одно из тех больших пирожных! Естественно, для того, чтобы облегчить свою боль. – Глаза Джареда сияют как у ребенка. Его веселье заразительно и я широко ему улыбаюсь.

– Будет исполнено, – подмигнув, отвечаю я и направляюсь к буфету.


***

Вечером того же дня, после смены в магазине, я решаю, что пришло время снова полистать дневник. Я избегала его словно чуму, не ощущая себя достаточно сильной, чтобы справиться с очередными разочаровывающими откровениями.

Открытый разговор с Джаредом о моих к нему чувствах вернул мне уверенность. Пришло время. Я должна прочитать о жертве мамы, чтобы спасти свою жизнь.


***

Когда я пишу тебе эти слова, мое драгоценное дитя, я со дня на день ожидаю твоего рождения.

Я понимаю, что меня не будет рядом, чтобы подготовить тебя к тому, что последует после твоего восхождения, и понимаю, что эта базовая информация не обеспечит необходимых знаний.

Но я искренне надеюсь, что это прольет немного света на многие вопросы, на которые я отчаянно желала ответить лично.

Дети Светлых и Темных рождаются с силой. Однако она ограничена до вознесения, которое происходит в период между половым созреванием и взрослой жизнью – в возрасте около восемнадцати лет.

Твое вознесение произойдет чуть-чуть позже. Часть сделки, которую я заключила со Светлыми, гласит, что ты будешь околдована и вознесешься в возрасте двадцати одного года. Это для того, чтобы удостовериться, что ты достаточно повзрослела, чтобы скрыть принадлежность к Светлым.

Так как ты будешь воспитываться смертными, это будет гарантией того, что ты не причинишь вред им или кому-либо еще. Светлые разрешили тебе жить в мире и спокойствии, поэтому не смогут вмешаться в твою жизнь.

Они также не смогут тебя защитить, по крайней мере, до тех пор, пока ты не вступишь в ряды Светлых.

До вступления в силу перед тобой встанет выбор: Светлые или Темные. Твоя сила будет отличаться от их сил, однако ты должна поклясться верности только одним.

Пожалуйста, любовь моя, это настоятельная необходимость. Я не хочу, чтобы тебя ждала моя судьба. Как только ты сделаешь определенный выбор и полностью удостоверишься в нем, ты вознесешься, и тебе откроются все прелести мира.

Ты будешь видеть то, чего раньше не замечала. Будешь чувствовать то, что раньше не чувствовала. Твой вид предстанет пред тобой, хотя смертные и не смогут их видеть.

Ты обретешь невероятную скорость и силу. Сначала все это будет слишком подавляющим, но Донна и Крис помогут тебе приспособиться.


***

Значит, мне придется выбирать? Очевидный выбор пал бы на Светлых. Но какого черта мне желать принадлежать альянсу, убившему мою мать?

Они уже знали о моем существовании, но предпочли не помогать, потому что я не одна из них? А я считала Свет всепомогающим и всеисцеляющим. Где они были все эти годы?

И сейчас, когда известно, что кто-то хочет меня убить, где они?


***

Понимаю, что большую часть жизни ты можешь метаться и, мягко говоря, ощущать себя необычной.

Это для твоей защиты. Тебя заговорили, чтобы отвести подозрения, чтобы помочь легче тебя скрыть от тех, кто желает навредить тебе. От Темных.

Они знают, что тебя оставили в живых, но не могут тебя найти. Донна сделает так, чтобы твой запах притупился, а также проведет и другие защитные тактики.

Моя дорогая, понимаю, что жестоко подвергнуть тебя посредственной жизни, когда ты такая необыкновенная. Однако ты родилась не просто обычным человеком. Ты родилась, чтобы стать уникальной силой Светлых.


***

Защитные тактики? Ладно, в этом есть смысл. Объясняет, почему я нахожусь в мире и спокойствии, и веду посредственную жизнь. Я разочарованно вздыхаю и качаю головой.

Поэтому все мое существование построено, вылеплено так, чтобы я ни в чем никогда не смогла преуспеть. Чтобы не стала ни королевой бала, ни суперзвездой спорта, ни президентом студенческого сообщества, ни даже круглой отличницей. Я была Никем.

Могу ли я честно сказать, что вплоть до этого момента знала кто я? А теперь, в двадцать лет, предполагается, что я волшебным образом вырасту в ту личность, которой мне предначертано быть? Да уж.


***

Самое важное, что ты должна помнить – магия, которая находится в тебе. Забудь обо всем, что ты могла видеть в фильмах или читать в сказках.

Тебе не понадобятся ни зелья, ни заклинания. ТЫ – магия. Твое тело – это сосуд для удивительной силы, заключенной в тебе. Свет, который есть в тебе самый яркий, самый величественный, чем когда-либо был, и с ним ты будешь творить великие дела.

Лишь у тебя есть сила, способная прекратить столетия войн и распрей между Темными и Светлыми. Ты станешь мостом через эту пропасть, несущим мир и процветание тем, кто последует за тобой.

А те, кто решат не следовать за тобой… у тебя есть способность их с легкостью уничтожить. Я была слабой, моя дорогая. Ты такой не будешь.


***

Ладно, разрешите только позабыть обо всех планах, которыми у меня расписывался остаток жизни, потому что, похоже, мамочка уже распланировала все за меня. А что если я не хочу восстанавливать мир между Светлыми и Темными?

Это не моя битва. Я ничего об этом не знаю. Если подумать, мне ни капельки не хочется стать частью этого мира! Если мне придется вознестись, ладно, отлично, но я могу сделать выбор в пользу нормальной жизни и не выделяться.

Темные и Светлые делают это на протяжении веков, почему бы и мне так не поступить? Я могу сделать так. Я не хочу стать заложником в войне, к которой не имею никакого отношения.

Светлые не вмешались и теперь умирают невинные девушки. Почему я должна принять их сторону?

Я закрываю мамин дневник и кладу его на прикроватную тумбочку. На сегодня достаточно чтения. Как по заказу, в эту же секунду звонит мой мобильник. Мое сердце делает кульбит в надежде, что это Дориан, но на экране высвечивается номер Морган.

– Привет, стервочка, что делаешь?

– Домашнее задание, – вру я. – А ты?

– Выхожу с работы. Слушай, я достала билеты в эксклюзивный салон, который открывается завтра ночью. Хочу, чтобы ты пошла со мной, – говорит она. Я слышу, как она садится в свой красный Мустанг и заводит двигатель.

Тут же стереосистема взрывается энергичными звуками песни Рианны, заставляя меня убрать телефон от уха и дождаться, пока Морган убавит звук.

– Морган, я даже не знаю. Ты же понимаешь, что это не то место, где мне уютно, – опасливо говорю я. Обычно такие мероприятия полны, сплетен и выпивки. Я не отношусь к тем, кто отказывается от бесплатной выпивки и еды, но просто нет настроения, сталкиваться с лицемерами и пустышками.

– Ой, Габс, брось это! Я добыла билеты у моего действительно дорогого клиента, и для меня это будет великолепной возможностью связей и знакомств, учитывая, что меньше, чем через месяц я стану лицензированным косметологом! Она сказала, что открытие будет потрясающим. И она даже официально меня представит! – визгливо произносит Морган, которая действительно взволнована.

– Я думала, что ты останешься в "Пош", когда получишь лицензию? Они же предложили тебе рабочее место и все сопутствующее, да? – Пока у Морган не было лицензии, она официально лишь мыла головы, но владелица салона оказалась довольно милой и разрешила ей подстригать и укладывать волосы, чтобы набраться опыта. У Морган уже появилась своя клиентская база, и было бы глупо уйти.

– Да, верно, и это по-прежнему в моих планах. Но мне хочется увидеть условия в других салонах. Этот новый салон обслуживает только больших транжир и VIP-персон. Даже на грандиозное открытие можно попасть только по приглашению. Моя клиентка находится в хороших отношениях с владелицей нового салона, поэтому дала мне билеты. Она считает, что я талантлива, чтобы закрепиться там. Это та возможность, о которой мечтает каждый опытный стилист. Работа в подобном салоне поспособствует моим будущим целям. Пожалуйста, Габс! Я тебя очень прошу! – Боже, Морган и ее методы избалованной принцессы… Но я люблю ее и просто не могу отказать.

– Ладно, ладно. Во сколько? – спрашиваю я, начиная выходить из себя. Если бы я сейчас не согласилась, то следующий час выслушивала бы ее мольбы и хныканья.

– Отлично! Заеду за тобой в восемь! И, Габс, пожалуйста, надень что-нибудь пооткровеннее. Я бы сама тебя одела, но мне нужно работать. Люблю тебя, малышка! – И с этими словами Морган отключается. В этом она вся. Быстро и по делу.

Меня озаряет, что я уже договорилась встретиться завтра с Дорианом. Вот дерьмо! Если я откажу Морган, она разозлится, ведь для нее это мероприятие – отличная возможность. Я быстро набираю сообщение.

Дориану, 21:04

"Во сколько ты хочешь завтра встретиться?"

О, пожалуйста, скажи, что в первой половине дня. Мне не хочется отменять наше свидание, ведь именно его я ждала всю неделю!

Динь-динь!

"Как насчет полудня?"

Слава богу, катастрофа предотвращена.

"Идеально :)"

Будь проклята я и эти смайлики. Ничего не могу с собой поделать, но что-то в Дориане заставляет меня чувствовать себя такой взбалмошной и смешливой. Он бывает таким непредсказуемым, но, как, ни странно, всегда вовремя.

Со всеми сумасшедшими зигзагами, которыми оказалась, наполнена прошедшая неделя, Дориан – желанная отдушина. Трудно поверить, что я встретила его всего семь дней назад.

Химия, которая нас связывает, поразительна и не похожа на то, что у меня было с другими. Да, у меня были раньше парни, и даже парочка, как мне казалось, мне действительно нравились.

Но никто из них не мог сравниться с Джаредом, поэтому больше походили на утешительный приз. А теперь появился Дориан. И если честно, он не сравним.

Дориан – тайна, которую я хочу раскрыть. Я хочу узнать его, но получаю удовольствие от загадочности. Мне нравится возбуждение от того, что я не все знаю о нем, и я желаю совершить это познавательное путешествие.

Мне хочется знать, что ему нравится, а что нет. Хочу знать его фантазии. Хочу стать его фантазией. И как бы невероятно это ни было, я хочу рискнуть и попытаться. Почему?

Потому что мне больше нечего терять. Меня завтра могли убить Темные, и последнее, что мне бы хотелось – умереть с сожалениями. А если я переживу этот год, то мне вечно будет двадцать один. Время начать жить сегодняшним днем.

Я выключаю свет и пытаюсь ускользнуть в сон, с радостью предвкушая завтрашний день и встречу с Дорианом. Пятница не может наступить достаточно скоро.


Переводчики: janevkuz, MissBirdy, natali1875

Редактор: assail_sola

Загрузка...