Глава 10 Поппи

Я стараюсь оторвать взгляд от двери, правда. Мишелина сидит рядом со мной, потягивая джин с тоником, пока мы наблюдаем за первым актом. Я не пью, не после тех двух последних раз, когда виделась с ним. А то он может решить, что я алкоголичка. Я дважды проверяю телефон, уверенная, что он отменит встречу. Последняя его смс все еще на месте.

«Еду». Он тот парень, о котором ты твердишь себе забыть. То есть он появился в моей квартире, мы трахались, говорили, спали, а потом я не слышала ничего от него целую неделю. С ним невозможно найти золотую середину. Либо он есть, либо его нет, и это беспокоит меня. Я твержу себе, что это конец, я не увижу его больше, а затем он звонит. Сказала ли я ему отвалить? Нет. Ко всему прочему, я пригласила его сюда. Что со мной не так? Возможно, такое случается, когда парень дарит тебе самые невероятные оргазмы, которые у тебя когда-либо были. Ты начинаешь, как будто... думать лишь одним местом.

Поднимаю взгляд, и вот он стоит напротив у бара. На нем черные джинсы и узкая черная футболка с V-образным вырезом, которая обтягивает каждый его мускул. Мое сердце бьется, как у испуганного зверька, и мне приходится сосредоточиться на дыхании. Ни одному мужчине не должно быть подвластно творить такое с девушкой. Это неправильно. Он идет к столу, и Мишелина толкает меня локтем в бок.

– Боже правый, он идет прямо сюда, – быстро шепчет она.

Он останавливается у столика.

– Привет.

– Здравствуй. Миш, это Тор. Тор, это моя подруга Миш.

– Очень приятно, – улыбается он, а она уставилась на него, как идиотка. Так вот как я выгляжу, когда он рядом.

– Эм, да. Я пойду готовиться, – она вскакивает со стула и исчезает.

Я перевожу на него глаза, на его губах играет ухмылка.

– Я что-то не то сказал?

– Не обращай на нее внимания, она просто стеснительная, – лгу я, на самом деле она просто запала на него. И неудивительно.

Эти зеленые глаза встречаются с моими, и я не в состоянии отвести от них взгляд, не знаю, как он это делает. Словно держит меня в плену, под гипнозом, где я вижу только его. Что-то пробегает между нами, и это притягивает нас друг к другу, как магнит.

Он первый отводит взгляд, и я выдыхаю. Черт.

– Подвинься, рыжик, – он шлепает меня по бедру, и я скольжу по скамейке. Он садится рядом и откидывается назад, положив руку на спинку позади меня. Наблюдаю за ним искоса. Он выглядит неуместно здесь, в этом баре. Он – олицетворение секса. Каждый взгляд, каждый вдох, малейшее движение пропитано эротизмом. Буквально все, что делает Тор, заставляет женщин падать к его ногам. Хотела бы сказать, что такое происходит только со мной, но это далеко не так. Все женщины в этом помещении смотрят на него, хотят его, фантазируют о нем. Знает ли он об этом или нет, мне неизвестно.

Он сфокусировал взгляд на девушке, поющей в микрофон на сцене.

– Так откуда ты ее знаешь? – он кивает в сторону двери, за которой исчезла Миш.

– Она посещает студию. Великолепная певица. – По правде говоря, Миш просто спросила, не хочу ли я прийти на ее выступление. Она дает концерты каждую неделю, и я думаю, что ей просто стало меня жаль. Похоже, я не в лучшей форме, с тех пор как уехала Элоди.

– Ты поёшь? – спрашивает он.

Я фыркаю:

– Ну, мой ответ будет «нет».

Он смотрит на меня и улыбается.

– Я великолепно делаю это в душе.

Фокусирую внимание на сцене, отчаянно пытаясь забыть образ Тора в душе. И я точно знаю, насколько хорошо этот мужчина выглядит обнаженным. Черт, тут становится жарко.

Его пальцы играют с прядью моих волос, и я дрожу, когда его дыхание касается моей шеи.

– Ты покраснела, – шепчет мне он в ухо. Разумеется, когда он говорит это, я чувствую, как щеки начинают пылать еще сильнее. – У тебя пошлые мыслишки, Поппи, – его голос понизился до хриплого шепота. Его губы так близко, что я слышу его дыхание, чувствую его жар. Кожу покалывает, она покрывается мурашками. Сердце бешено бьется в груди, а легкие сковывает напряжением. Этот мужчина хочет моей смерти. Он ждет, наблюдая за моей реакцией. Его пальцы касаются моего бедра, медленно скользя вверх по обнаженной коже. И вот они уже под моей юбкой; это похоже на то, словно он клеймит меня. Я свожу бедра, пытаясь утихомирить ноющую боль, но это не срабатывает. – Не хочешь убраться отсюда? – спрашивает он. Вопрос кажется простым, но это не так.

Я поворачиваюсь к нему лицом. Он не двигается. Наши губы практически касаются друг друга, и я чувствую вкус его дыхания на своем языке. Мой взгляд опускается на его идеально очерченные губы, замечает тень щетины над верхней губой. Он никогда не испытывает неуверенность, никогда не сдается. А я в этот самый момент растеряна и едва способна дышать или думать о чем-либо, кроме его губ на мне.

– Думаю, это отличная идея, – выдыхаю я. Иначе я наброшусь на него прямо здесь, в этом самом баре.

Он выскальзывает из-за стола и протягивает мне руку. Выглядит он непринужденным и совершенно спокойным. Не могу сказать того же о себе.


***

Выведя меня на улицу, он открывает передо мной пассажирскую дверь своего «Астон Мартин», что припаркован возле тротуара. Я скольжу на кожаное сиденье, а он садится на водительское место, и, как только дверь за ним захлопывается, он запускает руку мне в волосы и притягивает к себе. Его губы впиваются в мои с такой силой, что я в прямом смысле не могу дышать.

– Не могу перестать думать о тебе, – стонет он мне в рот. Мои губы приоткрываются, и его язык скользит внутрь. Его руки повсюду: сжимают грудь, ласкают горло, тянут за волосы. Он целует меня до тех пор, пока я не начинаю чувствовать, что все, чего я хочу, – это он. А затем он отстраняется, и я опускаюсь обратно на сидение, сердце по-прежнему бьется в бешеном ритме.

Двигатель оживает, и он нажимает на газ. Взвизгнув шинами, машина срывается с места. Я так сильно стискиваю пальцами сидение, что чувствую, как мои ногти впиваются в кожу. О, мой Бог. Что это? Как он делает это со мной? Мощный рокот двигателя совсем не помогает успокоиться. /Я свожу бедра в попытке снять напряжение. Запрокидываю голову назад, чувствуя себя одичавшим зверем. Кусаю внутреннюю сторону щеки и поворачиваюсь посмотреть на него.

Он выглядит спокойным. Мне бы хотелось, чтобы он чувствовал себя таким же разбитым, как и я. Чтобы он хотел меня так, как хочу его я. Отбросив все мысли, я раздвигаю бедра. Вытаскиваю пальцы из-под колен и закрываю глаза, когда скольжу ими вверх. Машина виляет, и я знаю, что он не следит за дорогой, а сосредоточен на мне. Я задеваю кончиком пальца кружево трусиков, они уже промокли. Мое дыхание становится тяжелым, когда я усиливаю давление. Даже через тонкий слой кружева я чувствую, что лишь одно касание может вызвать взрыв грандиозных масштабов. Дрожь охватывает тело, а затем меня бросает в сторону дверцы. Шины визжат, протестуя, и он дергает за ручной тормоз и задевает бордюр, слышится металлический скрежет из-под машины, а затем он тормозит в темном переулке.

– Блять, Поппи! – рычит он. Его руки обхватывают мою талию, и он поднимают меня словно какую-то куклу. Он сажает меня к себе на колени, и я оказываюсь зажатой между ним и рулем. Его пальцы скользят под мою юбку и срывают белье. Я не могу разглядеть его лицо в тусклом свете, но чувствую исходящую опасность. Я слышу звук расстегивающейся молнии, и он издает стон подо мной.

Его руки сжимают мои бедра достаточно крепко, чтобы оставить синяки. Он дышит тяжело и отчаянно, пока управляет мной, заставляя мое тело опускаться на его член. Я начинаю задыхаться, когда он входит в меня полностью.

– Боже, – стону я. Скольжу вверх, но он ловит меня, снова усаживая на себя. Его рука перемещается, сжимая мою челюсть и откидывает голову назад. Я чувствую его дыхание на своей шее, он начинает говорить.

– Я контролирую это, Поппи. Я контролирую тебя, – его голос звучит низко и напряженно. Моя спина выгибается, и я прижимаюсь предплечьями к рулю, вращая бедрами. Его челюсти сжаты, он откидывает голову на подголовник. Я снова толкаюсь ему навстречу, и мне так чертовски хорошо, что перед глазами мелькают черные пятна. Двигаясь на нем, я наблюдаю, как напрягаются мышцы на его шее, как дрожит подбородок. Его пальцы все еще сжимают мое горло, и при каждом движении моих бедер они стискивают меня все сильнее, заставляя мою голову идти кругом

– Блять! – он дергает меня в вертикальное положение и захватывает мои губы своими. Язык и зубы, агрессия и желание. Он входит в меня до упора, и я задыхаюсь, обнимая его за шею. Он утыкается мне в плечо, его зубы царапают кожу, пока мы трахаем друг друга. Я цепляюсь за него, словно за спасательный плот в бушующем море. Он обнимает меня, крепко стискивая и прижимая к своему телу. Внутри зарождается сладостное давление, и оно усиливается с каждым толчком. Я запрокидываю голову, и с моих губ срывается стон, когда меня накрывает удовольствием. В глазах темнеет, тело сковывает, и я с отчаянной силой кончаю. Мучительный стон застревает в горле Тора и переходит в рычание, когда его толчки становятся более жесткими и непоследовательными. А затем он падает на сидение, все еще крепко обнимая меня. Я не могу дышать. Я даже не могу пошевелиться. Мои ноги словно желе.

Когда мне удается хоть немного прийти в себя, я возвращаюсь на пассажирское сидение. Он открывает бардачок и что-то протягивает мне. Салфетку. Он поворачивает ключ зажигания, и двигатель оживает.

– Ты на таблетках? – небрежно спрашивает он, когда возвращается на свое место и выруливает из переулка.

Я закатываю глаза.

– Нет, я хочу заиметь от тебя ребенка и назвать его Локи. – Машина дергается и выезжает на дорогу. Он пристально смотрит на меня. – Слишком рано? – вырывается из меня нервный смех. Ничего. Господи Иисусе. – Да, я на таблетках. Но в следующий раз ты мог бы... – я замолкаю.

– Если бы ты не трогала себя на моем переднем сидении, мне бы не пришлось трахать тебя без защиты.

– Хорошо, больше не буду.

– О, нет. Пожалуйста, продолжай, – его губы дергаются. – Но, рыжик...

– Да?

– Не кончай на мои кожаные сидения, – он смотрит на салфетку в моей руке, и я хмурюсь на него.

– Ну, ты и засранец. – Он лишь смеется на это.


***

Он останавливается около моей квартиры, но не заглушает двигатель. Все то, что происходит между нами, странно и непонятно. Если бы он был нормальным парнем, который пишет или звонит, или интересуется моей жизнью, было бы проще, но я совсем не знаю, к чему все это приведет. Когда он рядом, все пропитано сексом, и ничто вокруг не имеет значения. Мне ничего от него не нужно, я просто хочу ясности. Если это просто секс, то все в порядке, но мне кажется, что это не так. Когда я с ним, он заставляет меня чувствовать себя исключительной, на этот короткий промежуток времени его мир начинается и заканчивается на мне. Он дает мне почувствовать себя особенной. Но потом он исчезает на неделю, и я начинаю думать, не выдумала ли я все эти поцелуи, прикосновения, ласку рук на моих щеках. Его действия противоречивы. Он выносит мне мозг.

– Увидимся как-нибудь еще, – говорю я. Такое чувство, будто мной играют, может, это и так, но не использую ли и я его? Боже, я чувствую себя лицемеркой и шлюхой.

Я открываю дверь, и, прежде, чем моя нога успевает коснуться земли, он хватает меня за предплечье. Я поворачиваюсь к нему, его пальцы касаются моей щеки.

– Я позвоню тебе.

Нет, не позвонит, не до тех пор, пока ему не приспичит снова спустить пар. Но все в порядке. Я просто хочу, чтобы он больше не смотрел на меня так, как сейчас. Если он не хочет все усложнять, то ему не следует смотреть на меня, словно я – то, что он желает познать.

Его губы нежно касаются моих, я отстранюсь и выхожу из машины. Если бы я могла соображать адекватно, то уже прекратила бы все это. Избежала бы душевных мук. И, возможно, не устроила бы шумиху. Трахаться с ним – это как прилив адреналина, дикие скачки, которые я не хочу прекращать.



Загрузка...