Тростниковая птичка

Глава 8

Когда я вернулся в комнату, этих двоих уже не было, только стояла посреди комнаты открытая и разворошенная сумка Терри, да на кровати Миста лежала аккуратной стопкой сложенная одежда. Я нехотя разделся и забрался под одеяло: завтра с утра была моя очередь вести автобус, и я мог поспорить на свой нож, что Терри, которому я передал командование, чтобы привыкал, не упустит случая отправить меня в автобус к Птичке. Сон не шел, я закинул руки за голову и думал о том, что надо будет успеть сделать, когда я вернусь домой, когда услышал тихое, но очень противное попискивание. Я помянул краста, Терри, который хронически забывал заряжать таскаемый с собой бук, и производителей буков, ухитрившихся изобрести сигнал, который было трудно игнорировать. Вставать не хотелось, поэтому я немного полежал, втайне надеясь, что бук «сдохнет» и проблема решится сама, но быстро сдался. Пришлось обшаривать комнату в поисках злобного голодного поганца. Бук нашелся в пакете с символикой Нашера, но, как это обычно у Терри бывает, без зарядного устройства. Пришлось пожертвовать своей зарядкой, а для этого найти, куда эти двое переставили мою сумку. Пакет я сунул обратно в сумку Терри, опасаясь, что утром он просто забудет его где-нибудь под кроватью. Невероятно, но факт: скрупулезный, педантичный до невыносимости в делах, Терри был совершеннейшим раздолбаем в быту, мы с Мистом иногда смеялись, что чувствуем себя его няньками.

Заснул я после этого квеста неожиданно быстро, правда пришедшие через пару часов Терри и Мист, решившие не включать свет, но шумевшие при этом, как стадо молочных преламов, ухитрились меня разбудить.

Заметив, что Терри методично обшаривает карманы сумки, я только хмыкнул.

– Твой бук на подоконнике, заряжается. Когда ты начнешь сам за ним следить?

– О, спасибо, Сай. – Терри виновато улыбнулся, метнулся к окну, включил бук и вдруг присвистнул. – Сааай, подойди сюда.

Голос у Терри был странный. Я вздохнул, снова выбрался из-под одеяла и пошлепал к нему босыми ногами. Терри не стал ничего объяснять, только сунул мне в руки бук, и я почувствовал себя так, будто мне двинули под дых. В качестве заставки на буке была установлена карточка с маленькой девочкой, удивительно похожей на Соню, только цвет волос был другой. Мысли заметались, вспыхнула целая гамма эмоций и чувств, и я подумал, что сейчас взорвусь, как вдруг перед мысленным взором всплыл тонкий лист отчета медицинской капсулы, и я почувствовал, как успокаивается бешено стучащее сердце.

– Судя по всему, это Сонин бук. А на заставке, скорее всего, сестра или племянница, – сказал я ровно, удивившись, что по голосу ни за что не догадаться о том, что я пережил.

Подошедший Мист глянул мне через плечо.

– Слушай, и Соня, и эта девочка с карточки кажутся мне знакомыми. Так где ты откопал бук?

– В пакете из Нашера, я еще решил, что это Терри, по обыкновению, сгреб все свои вещи не глядя.

– Неправда! – возмутился брат. – Я не сгребаю, я просто так складываю!

– Где пакет? – первым сообразил Мист, и я кинулся к сумке Терри, выискивая пакет и бережно выкладывая его содержимое на кровать брата.

В пакете была ее одежда – та самая, в которой она появилась в замке, обувь, упакованная в пленку, а еще там обнаружился мини-бук и телефон, и я смутно припомнил, как на выходе из бокса одна из помощниц Мартина сунула мне пакет в руки, сказав: «Заберите вещи с собой, мы ее переоденем».

Бук я отложил в сторону, сенсор для отпечатка пальца владельца практически невозможно обойти. Терри со вздохом положил рядом миник.

– Абсолютно новый, заводская прошивка.

Мист же подхватил телефон и принялся его рассматривать.

– Ты что делаешь? – удивился я.

– Вот сразу видно, что вы невыездные, – фыркнул Мист. – Телефон только по случаю видели. Это ж информация!

Я пожал плечами – телефонами на Кериме действительно не пользовались, раза два или три я крутил их в руках – знакомые воины как сувениры с других планет с собой привозили. Впрочем, у нас и буки были в основном только у воинов – информационная сеть выбиралась за границы воинских поселков весьма медленно и неохотно.

– И какая там может быть информация? – ехидно осведомился Терри.

– Как какая? – возмутился Мист. – Телефоны, контакты, сообщения, журналы звонков – кто, кому, когда и сколько. Любимая музыка, тексты всякие. Ага! А вот еще карточки и видео тут есть. Что вскинулись? Я вам теперь ничего не покажу!

Я только молча шагнул к нему, протягивая руку.

– Что будем делать? – кажется, это Мист.

Я потер лицо руками. Одно дело – знать где-то глубоко внутри, что она не с Керимы, а другое – обнаружить реальные доказательства этого факта в собственной комнате, да что в комнате – держать их в руках.

– Не решил пока. Слишком много неизвестных.

– Сообщишь в Храм Праматери? – жестко усмехнулся Терри.

– А в табло? – вяло огрызнулся я. Зная меня не первый день, он должен был понять, что самое последнее место, куда бы я пошел с этой новостью. – это Храм.

– Ну и ладненько, значит, по этому вопросу разногласий нет, – снова Терри.

– Что с Эдвардом? – Мист уткнулся в свой бук, что-то там отыскивая, но, как выяснилось, из разговора не выпал.

– Официальная версия: аркаимка, сирота. – Отцу лишней информации давать не хотелось, особенно с учетом нашей «семейной» истории.

– Думаешь, поверит? – это Терри.

– Ему будет не до того, – горько усмехнулся я, предчувствуя ежедневные выматывающие душу визиты вплоть до самого дня Рубежа.

– Давай мы вас поженим? – глумливо улыбнулся Терри. Только вот смотрел он при этом пристально и тревожно. – И для тебя выход, и ей гарантия защиты – Эдварду не впервой с Храмом ссориться.

Я ответил мрачным взглядом и выразительно постучал костяшками пальцев по лбу, но, судя по выражению лица, Терри не думал сдаваться.

– Кстати, а с чего мы считаем, что она сирота? – дотошливо уточнил Мист и обвел рукой вещи Сони.

Да, наличие двух не самых бюджетных буков, телефон и информация в нем, одежда – все говорило о том, что у Птички оказалось много секретов.

Мы переглянулись.

– Гарнизонные в Нашере, когда ее привели, сказали что сирота, – буркнул Терри.

– Угу, а еще сказали, что она аркаимка, – иронично отозвался Мист. – Ошиблись. В обоих случаях.

Мист протянул мне свой бук, открытый на статье из технического журнала – с фотографии на меня смотрел мужчина с удивительно знакомыми глазами, а рядом с ним… Это была Птичка! Да, моложе на несколько лет, с подростковыми торчащими ключицами и темными волосами, но я мог поклясться, что это она. Подпись под фотографией гласила: «Мастер Арт Крустель с дочерью Соней на ежегодной Межмировой Выставке» и стояла дата четырехлетней давности.

– Арт Крустель? – События стали напоминать снежный ком, катящийся с горы. – Тот самый?

Терри заглянул в бук через плечо и присвистнул.

– А есть другой мастер Арт Крустель? – ехидно уточнил он. – Поздравляю, Сай, мы влипли – там и жена у мастера непростая…

Мы помолчали, обдумывая свежую информацию.

– Значит, ищем выходы на ее семью и организуем ей отлет, – принял я решение.

– И на все про все у нас остается… – Мист глянул на часы, – только восемь дней.

– Может, мы вас все-таки поженим? – не унимался Терри.

– Может, ты уже заткнешься? – предложил я.

– Дай контакты скопирую, – буркнул Мист, забирая у меня Сонин телефон, – и ты бы с ней поговорил на всякий случай.

– Как? – разозлился я на Миста. – Я поговорил после ужина. Теперь она от меня шарахается! Еще раз поговорю – так и вообще сбежит.

Мист закатил глаза, потом притворно вздохнул:

– Всему-то вас учить надо. Иди, объясню как!

Мы с Мией, взбудораженной танцами и мучимой желанием перемыть кости воинам, долго не могли улечься. А когда уже выключили свет и почти угомонились, в комнату вернулась Малышка. Ее величеству было абсолютно наплевать на нас, смертных, поэтому в комнате вновь вспыхнуло верхнее освещение. Я с интересом наблюдала, как Малышка стала готовиться ко сну с шумом и грохотом, каких нельзя было бы ожидать от девушки весьма субтильного телосложения.

Малышка долго и придирчиво выбирала баночки и коробочки, собираясь в душ, так что ее передвижения туда и обратно сопровождались громко хлопающей дверью. Я смотрела, как, втерев в себя все положенные кремы, Малышка натягивает тонкую прозрачную ночную сорочку, и только вздыхала. Даже у Мии с собой оказалась пусть и меркнущая на фоне багажа Малышки, но, в общем-то, вместительная сумка, и только у меня весь багаж ограничивался сменным шальвар-камизом, который я благоразумно прихватила с собой, прогнав в ДезУшке на прошлой стоянке. Спать в камизе не хотелось, так что пришлось раздеться до белья и приготовиться терпеть неудобства. Неожиданный стук в дверь заставил меня вздрогнуть, Малышку взвизгнуть, и только Мия осталась невозмутимой – выпуталась из одеяла, натянула халатик и пошла к двери.

Голос за дверью был явно мужской, однако говорил так тихо, что слов было не расслышать.

– Соня, тебя хочет видеть командир! – сказала Мия, делая шаг назад, машинально продолжая придерживать дверь за ручку.

Я начала выбираться из-под одеяла, поэтому не заметила ее маневра, а когда вскинула голову, то увидела лишь тень командира, поспешно отступившего от открытой Мией двери в темноту коридора. Командир, по моему мнению, пришел устроить мне выволочку за подглядывание, и менее всего мне хотелось бы, чтобы он решил, что моя невольная демонстрация белья – это попытка как-то его задобрить. Я вздохнула, натянула одежду и вышла в коридор навстречу неизбежному.

– Командир? – вежливо окликнула я его спину.

Сай развернулся ко мне, и в его руках оказался пакет, который он тут же протянул мне.

– Ваши вещи, Соня. Простите, что не сразу вспомнил о них.

– Спасибо, – смущенно выдавила я, все еще ожидая выволочки, – ничего страшного.

Повисло напряженное молчание, которое прервал Сай.

– Соня, я хочу, чтобы вы знали – я на вашей стороне и готов выслушать вас в любой момент. Если вам потребуется помощь…

Мы снова замолчали. Я прекрасно понимала, что именно только что сказал мне Сай, но было так страшно довериться совершенно незнакомому человеку и немного стыдно от того, что мне тут же захотелось переложить на него ответственность за свою жизнь, как будто я не Девочка Лисси, а воспитанница сайдорской монастырской школы, которая видит жизнь только сквозь решетчатое оконце комнаты для свиданий с родными. И тогда я решила поступить как «настоящая женщина» – сделать вид, что ничего не произошло и выкинуть какое-нибудь сумасбродство, на которое никогда бы не решилась в обычной жизни.

– Спасибо, Сай, – откликнулась я, – мне совершенно определенно нужна помощь. Вы не могли бы одолжить мне какую-нибудь футболку? Дело в том, что мне совершенно не в чем спать.

– Д-да, конечно, – выражение лица Сая было слегка ошарашенным, – подождите немного, я сейчас принесу.

Он шагнул в темноту, но я успела поймать его за запястье и, заглянув снизу вверх в лицо, тихо, но серьезно сказала:

– Спасибо, Сайгон. Это действительно для меня много значит.

Сай мгновенно подобрался, глянул мне в глаза серьезным, внимательным взглядом и медленно кивнул.

Мы поняли друг друга.

Белая футболка, к моему огорчению, пахла только цветочной отдушкой.

– Соня, – теплый, спокойный голос командира вывел меня из задумчивости, – вы должны пообещать мне одну вещь.

Сложно отказать в просьбе рыцарю, который только что пожертвовал тебе свою футболку, особенно когда он стоит так близко, что… тут я мысленно отвесила себе подзатыльник: «Так, Сонечка, соберись, о чем-то ты сегодня не о том думаешь».

– Какую именно? – осторожно уточнила я. Все-таки семейная паранойя неистребима.

– Что бы вы ни задумали, какое бы решение вы ни приняли, вы сначала обсудите это со мной. Мы с вами очень рискуем, я не хочу, чтобы риск был напрасен.

Я всегда подозревала, что разговаривать с такими интонациями, чтобы успокоить и убедить одновременно, умеют не только Старшие Лисси. Правда, после разговора с ними по телу не маршировали мурашки и не хотелось… но я опять отвлеклась. Завуалированный приказ был вполне логичен – никто не снимал с Сая ответственности за девушек, подчиненных и нашу колонну в целом. Я не знала, почему командир решил помочь мне, но он заслуживал как минимум простой лояльности в ответ.

– Обещаю, командир. – Чтобы поймать его цепкий, внимательный взгляд, пришлось запрокинуть голову.

– Благодарю. – Короткий сухой кивок, и Сай отодвинулся, пропуская меня к двери в комнату. – Доброй ночи, Соня. Вам стоит лечь спать, завтра мы выезжаем рано.

– Доброй ночи, – эхом отозвалась я, прижимая пакет с вещами к груди и чувствуя непонятное щемящее сожаление, глядя, как командир уходит по коридору.

Утром меня решительно разбудила Мия:

– Соня, вставай! Да вставай же! Все пропустишь!

Вставать не хотелось, проснувшись ночью, я разрыдалась от накопившегося напряжения, стараясь не всхлипывать, чтобы не разбудить соседок. Заснуть снова я смогла, только когда обессилела, и теперь в глаза словно песок насыпали, а голова была тяжелой. Но Мия была непреклонной и, дождавшись, когда я покорно натяну штаны, за руку потащила меня к окну.

– Смотри!

Я мученически вздохнула, но покорно уставилась в окно, старательно давя зевок.

– Физуха, – констатировала я, наблюдая, как полураздетые воины дружно машут конечностями под руководством Терренса, – ты меня за этим разбудила?

– Соня, ты меня удивляешь! – всплеснула руками Мия. – Тебе разве не интересно?

– Неа, а что тут может быть интересного? – искренне удивилась я. – Зарядка как зарядка, сейчас начнут либо приемы отрабатывать, либо во что-нибудь командное играть – «царь горы» там или «куча мала». Ну по крайней мере, наши всегда так делали, – закончила я фразу сквозь прорвавшийся зевок.

– Ну… они же… не одеты? – буквально выдавила из себя Мия.

Я вернулась к окну, от которого успела отойти, и еще раз внимательно оглядела ровный строй воинов внизу.

– Почему ты так решила? Вроде все в штанах…

И только увидев округляющиеся глаза Мии, поняла, что ляпнула что-то не то, но боль в висках не давала думать.

– За мной два года двоюродный брат присматривал, пока на заработки не устроился, – улыбка вышла кривоватой, – он, бывало, и не в таком виде по дому бегал.

Кажется, объяснение Мию удовлетворило.

Я добралась до своей кровати и упала поверх одеяла, не в силах раздеться.

– Не пойду на завтрак! – буркнула я, уплывая в сон.

Следующая побудка не была милосердней – головная боль, ощущение песка в глазах, противная слабость, казалось, только усилились. Я попыталась отделаться от Мии, заявив, что на завтрак я не пойду, но выяснилось, что завтрак я благополучно проспала, а сейчас все должны выйти во двор и грузиться в автобусы. Мия, продолжавшая быть доброй феей, принесла мне с завтрака бутылочку сока с булочкой и помогла собрать вещи в принесенный вчера Сайгоном пакет. Сок я заставила себя выпить, а булочку, аккуратно завернутую в салфетки, сунула в пакет сверху – мысль о том, чтобы что-нибудь съесть, была мучительной. Перед выходом я поплескала в лицо ледяной воды, но это почти не помогло – окружающий мир был как в тумане, и больше всего мне хотелось разложить свое кресло-у-окна и задремать под пледом.

Погрузка в автобусы прошла тоже как в тумане – суета воинов, отрывистые команды, отдаваемые смутно знакомым голосом, двор словно плавится в жарком полуденном мареве, плывет и становится нечетким, автобус, я прошу незнакомого молодого парнишку разложить мне кресло в «ночной вариант», мы о чем-то говорим с Мией, и наконец-то можно закрыть глаза.

А потом мне приснился сон. Нет, не так. А потом мне приснился Сон! Светлый песок снова проваливался под моими ногами, я тонула в этом песке все глубже, тело обдавало жаром и не было никакой возможности выбраться на поверхность. А мимо с ужасным ритмичным металлическим лязгом ползло доисторическое чудище со странным именем «паровоз», что возит нынче туристов в исторический музейный город эпохи «до расселения». Как я ни сжималась, прекрасно зная, что будет дальше, но резкий пронзительный гудок все равно заставил меня закричать и проснуться в холодном поту. К счастью, кричала я только во сне, иначе всполошила бы весь автобус.

Студентов Летной школы прививали от всех распространенных межпланетных вирусов, однако у каждой планеты всегда был свой набор дополнительных вакцин от местных «подарков». Увы, я не готовилась к визиту на Кериму, поэтому, скорее всего, сейчас моя иммунная система лицом к лицу знакомилась с местным вирусом, и чем кончится это противостояние, было известно только керимской Праматери. Однако высокая температура, о которой и свидетельствовал мой традиционный «болезненный» сон и сопутствующее ему самочувствие, давала надежду, что я выясню это в течение ближайших суток. Это был безусловный плюс. Не менее безусловным минусом было то, что у меня не оказалось с собой никаких таблеток, а об уровне местной медицины я не имела никакого представления.

Я попыталась позвать Мию, но удалось только тихо застонать. Впрочем, моей волшебной фее хватило и этого, она отложила книгу (до конца которой осталась лишь пара страниц), повернулась ко мне и, вглядевшись мне в лицо, нахмурилась:

– Соня? Ты плохо выглядишь, ты как?

И, не дождавшись внятного ответа, схватила меня за руку, охнула, дотянулась прохладной ладонью до лба. А дальше я снова провалилась в полубред-полусон.

Не знаю, сколько прошло времени, когда я снова пришла в себя – судя по обстановке, я была не в автобусе. Но даже обмануться надеждой, что этот низкий нависающий потолок означает, что я в челноке, мне так и не дали. Надо мной склонился очередной черноволосый воин.

– Привет, – выдавила из себя я с огромным трудом.

– Соня? Пришли в себя? Отлично! Я доктор Джеремайя. Похоже, что вы подхватили пустынную лихорадку, но мы ее сейчас победим, и к утру будете как новенькая, как вы прекрасно знаете – тяжело только первый раз, потом вырабатывается иммунитет.

Блестящий инъекционный пистолет завис над плечом, я почувствовала резкий укол сквозь ткань камиза и блаженно закрыла глаза: «Сейчас меня отпустит, сейчас мне станет легче». Действительно, препарат стал действовать сразу, и я поняла, что головная боль потихоньку отпускает. Наверное, поэтому мне удалось разобрать хоть что-то из разговора, который шел снаружи.

– Карантин… машина… Терренс, это приказ, исполняй!

– Док… прогнозы?

– Все штатно… странно, однако, увидеть симптомы у взрослого… типично детское заболевание…

– Необходимость изоляции…

– Не думаю… если только комфорт больной… не должно быть проблем… успокоительное, должна проспать всю ночь…

«Успокоительное – это хорошо, – подумала я, закрывая глаза. – Ну и кто тут обещал, что я просплю всю ночь? Я не буду отказываться».