От лица Марка
Весь день я провёл в баре, не мог выбросить тот дурацкий дневник из головы. Помню, как она выгибалась подо мной, и что мы творили с ней в ванной. Да, совсем слетел с катушек, сделал это так грязно, что у меня сжимались руки в кулаки.
— Скучаешь? Марк, на тебе нет лица! Я специально пригласил вон тех близняшек, а ты такой смурной, будто с кем-то поругался! — подсаживается ко мне друг, не узнавая моего морального состояния.
— Я обидел её! Она такая невинная, но что за порочные мысли появились в её голове? Она же достойна принца! Не такого, как я.
— Не могу поверить, Марк влюбился!
— Нет, чёрт возьми, точнее я люблю её, но как сестру! — а сам с вожделением вспоминал нашу интрижку в ванной.
— А это ты про свою Полину? Только не говори, что ты её не хочешь! Её тело это просто бомба! Почему ты не попробуешь этот сладкий нектар?
— Остановись! Полина не такая, как все эти шлюхи! — ненавижу себя, мне даже противно возвращаться домой.
— Марк? ты видел, как она на тебя сморит! Воспользуйся её невинным телом, вы можете трахаться сутки напролёт! — кажется у него потекли слюнки, на что я взял его за грудки:
— Осторожно! Я же сказал, что убью любого за неё! И если ещё раз ты намекнёшь, что сам бы не прочь с ней перепихнуться, я отрежу твои яйца! — оставляю этот чертов бар. И сажусь в такси. На улице был страшный ливень, почему на сердце появилась странная тревога? Отрываю дверь своими ключами, и замираю. Во всём доме включен свет, в гостиной работает телевизор, но моей мелочи нигде нет.
— Полина! Нам нужно поговорить!
Я даже купил ей в подарок золотой кулон, чтобы в очередной раз извиниться. Если хочет, пусть встречаться с Максимом, больше я ссориться с ней не стану. Странно она не отвечает. Выключаю телевизор и бросаю куртку на диван. Мои шаги ведут меня как раз на кухню, и я тут же столбенею, на полу лежит моя сестрёнка. И без сознания.
— Твою мать! — кричу так громко и сразу к ней подбегаю. Она так плохо дышит, вся горячая, у меня трясутся руки, в ускоренным режиме набираю телефон скорой помощи.
— Алло! Да, приезжайте! Сколько ждать? Да вы там все с ума посходили? — беру её на руки, и выхожу на улицу, около дома припаркован мой Джип. Да, я выпил немного, но плевать, может удастся не наткнуться на этих гаишников. Только бы успеть её спасти. В первые в жизни я так сильно испугался, она словно бледная статуя. Лежит на переднем сиденье, а я ругаюсь на водителей, которые образовали на дороге ужасную пробку. Как только машина паркуется около главного входа больницы я забегаю, будто случился страшный пожар.
— Пожалуйста, помогите! Она без сознания! — меня тут же встречает медсестра! И проверяет её лоб:
— Врача! Быстро врача! К нам подъезжают санитары с носилками и увозят мою Полину.
— Нет, я пойду с ней!
— Молодой человек, подождите в коридоре! — останавливает меня медсестра, а я в сотый раз проклинаю себя, что оставил её одну. Нет, она ведь не отравилась? Моя девочка, самая отважная, да если бы я только знал, к чему могла привести наша интрижка, то никогда бы в жизни к ней не приблизился. Я просидел в коридоре до двух часов ночи, спать совсем не хотелось. Это ещё хорошо, что тётя Тамара и папа ничего не знают. Ко мне в коридор выходит врач, и я не могу остановить свой поток вопросов:
— Как она? Доктор, скажите!
— Кем вы ей приходитесь? — его вопрос привёл меня в конкретный ступор.
— Я её брат! Что с ней? — если сейчас он ничего не скажет, клянусь, я зайду в ту палату.
— У неё лихорадка! Сильная простуда, и к тому же ангина! Она видимо очень сильно охладилась и поэтому из-за слабого иммунитета заболела! Куда же вы смотрели молодой человек? — он так пристально на меня смотрит, а я перебираю все варианты, где она могла подхватить эту простуду.
— Но вчера с ней всё было нормально!
— Мы дали ей лекарства, но она останется у нас в больнице! Мне нужно идти! — хочет оставить меня одного, как я решаюсь у него спросить.
— Пожалуйста, можно я её увижу! Знаю, что нельзя! Но обещаю не потревожу её, — слёзы пробиваются на моих глазах, сердце вырывается из груди.
— Ладно, только не больше десяти минут!
Захожу в палату, и вижу прекрасную девушку, которая мирно спит, да я застрелю себя, если с ней что-то случится. Медленным шагом приближаюсь к кровати, и беру в свои руки её ледяные ладони.
— Полина, прости меня! Я оставил тебя одну! — у меня в горле образовывается непроходимый ком, невозможно переселить все свои эмоции. И тут она кажется пришла в себя, хотя она была в бреду, доктор сказал, что у неё лихорадка:
— Марк, ты рядом? Не бросай меня! Я не смогу без тебя дышать! Как же страшно умереть без тебя! Всё тело будто парализовало. Подношу её руки к своим губам, и целую каждый пальчик:
— Я здесь, моя малышка! И никуда отсюда не уйду! Ты слышишь меня?
Но она видимо разговаривала сама с собой во сне. Будто её приснился кошмар. Провожу рукой по её лбу, и вижу, как она вспотела. Хочу разделить эту боль с ней.
— Марк, я люблю тебя! Прости меня, я не смогла убить все свои чувства!
После этих слов, будто нож пронзил моё сердце, что же я наделал? Возможно, она признавалась мне в братской любви.
— Полина, для меня ты единственная! Но моя душа настолько черна, что ты пропадёшь со мной! Мелочь, я боготворю тебя! — оставляю нежный поцелуй на её губах, и сажусь на стул. Гаснет свет, и мы остаёмся одни, я готов ради неё на всё!