Уходя-уходи, предатель

Глава 5

Алмазов хмурым взглядом изучал отчет.

Молча.

Честно признаться, меня напрягала часто создаваемая им гнетущая тишина.

Лучше бы орал и топал ногами.

А так, я даже не знаю что и думать.

От страха сердце грохотало так, что мне казалось его стук слышит этот странный мужчина.

— Как тебя зовут? — с нотками пренебрежения вдруг спросил он, отложил лист в сторону и, откинувшись в кресле, посмотрел на меня.

Взгляд холодный, не предвещающий мне ничего хорошего.

Я поежилась.

— Катерина Александровна, — прочистив горло, ответила я.

Он хмыкнул, и его губы дрогнули в едва заметной недоброй улыбке, а в темных глазах вспыхнул интерес.

— Катерина или Екатерина? — склонив голову на бок, уточнил он.

— По документам Екатерина, а мне больше нравится обращение Катерина, — пытаясь сохранять спокойный тон, пояснила я.

— Понятно. Меня зовут Денис.

— Викторович, — добавила я, и он удивленно вскинул брови. — Я слышала, как к вам Ольга обратилась, Денис Викторович, — объяснила я, а то мало ли, что он может подумать.

Он и так после случившегося, наверное, думает, что я неадекватная.

— Чем ты занимаешься, Катерина? — он продолжил допрос.

Намеренно проигнорировал мое отчество?

Я же представилась!

И быстрый переход на ты меня сильно смущал. Мы не друзья и не родственники, в конце концов.

Но я не в том положении, чтобы прямо сейчас его поправлять.

— Я репетитор.

— Училка значит, — хмыкнул он.

Да что он о себе возомнил?!

Насмехаться надо мной вздумал?

— Нет, — я отрицательно качнула головой и бросила на него острый взгляд. — Я репетитор, Денис Викторович.

— А есть разница? — казалось, его начала забавлять наша беседа.

Лично я ничего забавного в ней не видела.

Мне хотелось перейти к сути беседы, а не вот это всё.

— Есть. Я предпочитаю работать с детьми индивидуально, — и в этот раз мой голос прозвучал твердо, чему я была несказанно рада.

— Хм, значит ты не любишь групповые… — намеренная пауза и внимательный взгляд глаза в глаза, он прищурился и добавил: — занятия.

Прозвучало пошло.

И совсем неуместно.

На моем лице застыла маска безразличия. Я изо всех сил пыталась контролировать свою мимику и ровно дышать, чтобы никак не показать, что мне противен этот разговор.

Меня всегда бесили пошлые шуточки недалеких питекантропов.

Хорошо, что и мой ответ в данном случае не требовался. Он просто сам себе вслух объяснил мои предпочтения. Точка.

— И какой факультет ты кончала?

Вот опять!

Так, спокойнее, Катя, ты ходишь по грани.

— Я филолог, — стараясь не обращать внимания на двусмысленные фразочки, гордо ответила я.

— Значит ты кончила Фил… Фа-а-ак, — протянул он, не сводя с меня черные как смоль глаза. — Не думал, что учителя позволяют себе так грязно выражаться.

— Я филолог, владею богатым русским языком в совершенстве, — пожимая плечами, ответила я. — И еще раз повторюсь, я не учитель, а репетитор, Денис Викторович.

— Промыть бы тебе рот с мылом, дорогуша, прежде чем подпускать к детям, — сказал он и на его столе зазвонил стационарный телефон.

Ах, ты сноб!

Я открыла рот, чтобы возразить, но он поднял палец вверх, призывая меня к молчанию, и ответил на звонок.

— Слушаю, — раздраженно сказал он.

В трубке заговорил мужчина, но что именно не разобрать.

Ясно было одно, речь шла о муже и его шлюхенции.

Лишь бы разговор не зашел о причине скандала.

Не хочу выглядеть жалкой в глазах этого… этого… высокомерного мерзавца, вот кого!

И как только язык повернулся со мной в таком контексте разговаривать?!

Совсем берега попутал на своем троне?

— К нам претензий нет? — скучающим голосом уточнил он, услышал ответ и сказал: — отпусти их. Пусть валят на все четыре стороны. Занеси имена в черный список, чтобы их духу здесь больше не было, — строго распорядился он и положил трубку.

— Кто эти несчастные? — окинув меня хмурым взглядом, спросил Алмазов.

Вот мы и приехали.

Не хотела разговора на личную тему?

Получите, распишитесь, что называется.

— Денис Викторович…

— Денис, — резко перебил он. — Меня зовут Денис, я так, по-моему, и представился. Отчество ты сама мне прилепила.

Я в шоке округлила глаза.

Что его так разозлило?

На секунду я прикрыла глаза, сделала вдох и выдох, а потом снова посмотрела в бездонные колодца, от которых становилось жутко.

Он случайно не под веществами?

Или так действует полумрак?

— Хорошо, Денис, могу я не отвечать на ваш вопрос? Это слишком личное. Предлагаю перейти ближе к теме.

Он гневно прищурился и медленно подался чуть вперед, словно хищник, в поле зрения которого попала будущая жертва.

Я нервно сглотнула.

— Твое «слишком личное» коснулось меня напрямую, Катерина, — ледяным тоном сказал он, — будь добра, ответь сначала на мой вопрос. А дальше, я сам решу, когда мы перейдем ближе к теме. Это понятно?

Он что, никуда не спешит, чёрт возьми?

Сказал бы, с вас двести (не дай Бог) тысяч рублей! Я бы тихо охренела от суммы, потом мы бы договорились о сроках выплаты долга и всё, до свидания, Денис Викторович!

Но нет!

Ему приспичило дотошно разбираться в проблеме!

В моей проблеме, на минуточку!

— Понятно, — выдохнула я и бросила взгляд на огонь в телике.

Не хочу озвучивать причину!

— Так за что ты так жестко поступила с этой парой? — постукивая подушечками пальцев по столу, спросил он.

Парой.

А я, выходит, третья лишняя.

— Мужчина мой муж, — не глядя на Дениса, ответила я и прикусила щеку изнутри.

Не смей реветь!

Не сейчас!

— Ах, вот оно что! В моем отеле развернулась семейная драма? Изменщик и предатель попался на горяченьком, так?

— довольно констатировал он.

Всё, дело раскрыто, садись, пять.

Я кивнула.

— А ты буйная, — хмыкнул он.

— Скорее эмоциональная.

— И часто с тобой такое случается? — не унимался мерзавец, и я чувствовала его прожигающий взгляд.

— Впервые, — безэмоционально ответила я.

Как же я устала от этих разговоров!

— Значит муж тебе изменяет.

Да сколько можно ковырять мою душу?

— Я хочу закрыть эту тему, Денис, — взревела я, посмотрела на Алмазова и, столкнувшись с грозовыми тучами в глазах, прикусила язык, а потом сипло добавила: — Прошу не надо.

Я постаралась сдержать рвущиеся наружу слезы.

Вдох и медленный выдох.

Я проглотила ком в горле и продолжила:

— Я признаю, что была не права по отношению к вам и вашему отелю. Я понимаю, что причинила вам ущерб и хочу знать, сколько я вам должна.

— Не терпится узнать сумму долга? — понимающе хмыкнул он. — Ну хорошо.

Он взял в руки документ.

— Хрустальная ваза, картина и кашпо с экзотическим деревом вышли на сумму восемьсот тысяч рублей.

Сколько?

Я в ужасе выпучила глаза, и мне было плевать как я сейчас выглядела.

Глупое сердце от волнения подскочило к горлу и трепетно заколотилось.

Уму не постижимо!

Почему так дорого за три предмета?

Но ответ я и так знала.

Сама себе ранее всё объяснила, но всё равно оказалась не готова к названной сумме.

Где я возьму такие деньжищи?

— Что-то не так? — деловито уточнил он, отложил отчет в сторону, сложил пальцы в замок и положил руки на стол.

Я сфокусировалась на его лице, и молча мотнула головой, мол, всё так.

Хотя кашпо разбила не я, а эта пигалица.

Но кого это волнует?

— У тебя документы с собой? — зачем-то спросил он.

Я на автомате кивнула.

— Дай сюда. Мне нужны твои данные, вдруг ты надумаешь сбежать.

Это вряд ли…

— Можете вернуть мой пакет? Там сумочка с документами.

Он залез в пакет, достал сумочку и на несколько секунд завис, глядя в него, тряхнул головой и через стол передал мне сумочку.

Я расстегнула молнию, достала паспорт и отдала ему.

Зацепилась взглядом за свой мобильник и поняла, что ни звонков, ни сообщений за то время, что я здесь провела, мне не приходило.

Это что же получается, мужа с любовницей отпустили, и он по-тихому свалил с ней в закат?

Оставил меня один на один с проблемой?

Мы женаты пять лет, а он вот так просто бросил меня в беде?

Он же должен понимать, что Алмазов так просто меня не отпустит!

Вот тебе любимый и единственный.

— Надеюсь, ты понимаешь, что должна мне немаленькую сумму? — как гром среди ясного неба раздался голос Алмазова. — Ты уже придумала, как будешь со мной расплачиваться?