Эллис Детли В плену страсти

1

Бетани предпочитала приходить в офис пораньше. Плоха та секретарша, которая является на работу позже босса! Опять же всегда полезно окинуть придирчивым взглядом комнату перед приходом строгого начальства — проверить, все ли в порядке.

Вот уже три месяца Бетани работала на Герберта Хендерсона, одного из директоров компании «Суперфоун», производящей аудиосистемы для автомобилей, и до сих пор то и дело пыталась украдкой ущипнуть себя. Не спит ли она? Не пригрезилось ли ей этакое везение? Офис новехонький, сплошь зеркала да металл, персонал по большей части подобрался молодой, энергичный, а уж платят — от таких сумм просто дух захватывает!

Нет, такие должности в радиоиндустрии на дороге не валяются и на деревьях не растут! Так что Бетани всякий день благодарила судьбу за нежданную удачу. Конечно, есть на свете женщины, которые презрительно поморщатся, если скажешь им, что работаешь секретаршей. Но это их проблемы, не ее.

Компания поставила себе цель стать лидером в своей области. И к цели этой шла неуклонно и уверенно. Передовая, ультрасовременная, стабильная — и сотрудники ее на девяносто процентов состояли из мужчин и на десять — из женщин.

В теории для незамужней особы женского пола такое положение вещей просто предел мечтаний. Проблема состояла в том, что большинство мужчин походили друг на друга как две капли воды. Словно с одного образца были списаны. И образец этот особых восторгов не вызывал.

На общем фоне выделялся только Герберт Хендерсон. Аудиомир славится отсутствием претенциозности и строгого этикета и словно магнитом притягивает к себе длинноволосых личностей с отсутствующим взглядом, фанатиков своего дела. Но Герберт был не таков. Он регулярно ходил к парикмахеру и как-то так подгадывал, что прическа его всегда была в идеальном порядке — не слишком коротка и не слишком длинна.

Большинство мужчин разгуливали по зданию в затрапезных джинсах и футболках, а, развалившись за письменным столом, еще и ботинки скидывали. Но только не Герберт. В безупречном костюме и при галстуке, чисто выбритый, невозмутимый Герберт Хендерсон неизменно выглядел так, словно только что сошел со страниц модного журнала.

А Бетани он все равно ни капельки не нравился. Вот ведь досада!

Разбирая почту, секретарша сразу же извлекла из стопки письмецо, разительно непохожее на другие. Взвесила его на ладони, внимательно изучила. Можно поклясться, что любовное!

Розовый пухлый конверт наверняка запечатала заботливая рука. И адрес выведен старательно, изящным почерком, да так тонко — никак золотым пером!

Усмехнувшись, Бетани повертела в руках письмо и, надо сказать, уже не первое такого рода. Бывают же чудеса на свете: адресатом этих изысканных, прелестных на вид посланий был ее холодный, невозмутимый, требовательный босс. Кто бы мог подумать, что мистер Робот получает любовные письма! Глядишь, так и за живого человека сойдет.

Вот только мистер Робот последнее время прозвище свое не оправдывал. Ни с того ни с сего сделался раздражительным, нервным, вспыльчивым. Интересно бы узнать почему.

Нахмурясь, Бетани задумчиво созерцала конверт. В эту самую секунду дверь офиса распахнулась и на пороге возник Герберт Хендерсон собственной персоной. Молодая женщина немедленно выпрямилась — эту привычку она приобрела еще в школе, когда в класс нежданно-негаданно входил директор.

А ведь если задуматься, то босс ее очень смахивал на строгого директора. Были в нем хладнокровие и несгибаемая решимость… Такие получают все, чего желают, при этом даже виду не подают, что довольны.

Герберт был очень высок и строен. При его росте и телосложении любой костюм смотрелся на нем изумительно. А иначе как «при параде» Герберт в офисе и не появлялся — синие пиджаки со стальным отливом под цвет глаз составляли выигрышный контраст с русыми, аккуратно подстриженными волосами.

Вот только губы как-то не соответствовали сдержанному, уравновешенному, рассудочному облику владельца. Уж слишком они были соблазнительны, слишком чувственны, точно у пылкого испанца, — словом, никак не вязались с образом холодного, благоразумного Герберта Хендерсона.

Соседка Бетани по квартире то и дело подступала к ней с расспросами: какой он из себя, этот твой босс? И Бетани никогда не знала, что ответить. Герберт всегда взирал на людей невозмутимо и чуть свысока холодным, аналитическим взглядом. А чем сам жил, некто не знал… Не то чтобы окружающие не пытались проникнуть в тайну, да только попробуй загляни за непроницаемую завесу!

Бетани знала, что босс холост, живет в дорогом и престижном районе Монреаля, а в аудиоиндустрии слывет одним из величайших умов. Вот, впрочем, и все, что ей удалось установить — помимо самоочевидного. На взгляд стороннего наблюдателя, мистер Хендерсон был просто-таки непозволительно богат, непозволительно умен и непозволительно красив. Но вот характер ему достался ох не сахар!

— Доброе утро, Герберт, — вежливо поздоровалась секретарша.

Босс, как всегда, пребывал в глубокой задумчивости, так что приветствие Бетани явно сбило его с мысли. Он сощурился, точно пытаясь припомнить, кто она такая, затем коротко улыбнулся и захлопнул за собою дверь.

А ведь новая секретарша подает надежды, со всей определенностью подает, подумал он. Трудолюбивая. Увлеченная. И смотрится неплохо…

пусть и не в привычном смысле этого слова. Герберт в очередной раз окинул ее оценивающим взглядом и с трудом сдержал улыбку. Чем-чем, а тщеславием мисс Браун явно не грешит!

Сегодняшний день — яркий тому пример. Эти невзрачные бежевые брюки и просторный кремовый свитер лишь подчеркивают невыигрышную бледность лица, решил Герберт. Однако более всего он ценил в секретаршах исполнительность и профессионализм. А такого квалифицированного работника, как мисс Браун, еще поискать! Герберт терпеть не мог в девицах вызывающей броскости, так что Бетани отвечала его идеалу на все сто.

Некоторые из директоров «Суперфоун» совершали ошибку, нанимая секретарш с внешностью и манерами актрис варьете. И Герберт, откровенно забавляясь, наблюдал, как эти горе-директора с трудом пытались сосредоточиться на работе, а не на паре роскошных ножек.

— Доброе утро, Бетани, — ответил он, открывая портфель.

— Как вам вчерашний спектакль? — полюбопытствовала молодая женщина.

Герберт задумчиво свел брови. Разве он говорил секретарше, что собирается в театр?

— Смотреть можно.

— Держу пари, драматург был бы безмерно польщен таким восторженным отзывом, — улыбнулась Бетани. — Я видела пьесу на прошлой неделе… Потрясающая вещь!

— Да ну? Какое совпадение.

Герберт «одарил» ее ледяным взглядом под стать равнодушному тону и подавил вздох. Если у Бетани Браун и есть недостатки, так это ее неумолчная болтовня. Часами может разглагольствовать обо всем на свете. Весь день, без передышки! Желает знать его мнение по поводу музыки, кино, экономики…

И иногда, к своему ужасу, он обнаруживал, что охотно все это с ней обсуждает.

Герберт нахмурился.

— Может, перейдем к работе, если театральная тема исчерпана?

Кажется, босс намекает на то, что мне пора заткнуться, подумала Бетани. Однако проблема заключалась в том, что «затыкалась» она с трудом. Должно быть, потому, что выросла в большой, шумной семье.

— Может, я сначала кофе сварю? — бодро предложила она.

— Только не мне, — возразил Герберт. — Я только что позавтракал.

— Как скажете. Тогда посмотрите-ка, что пришло нынче утром!

И молодая женщина продемонстрировала розовый конверт.

— Ммм… — рассеянно промычал Герберт.

— Письмо!

Герберт повесил пиджак, оглянулся — и лицо его на мгновение окаменело.

— Узнаю.

— Еще одно! — с намеком проговорила Бетани.

— Бросьте ко мне на стол.

Бетани сей же миг преисполнилась сочувствия к неведомому автору письма. Кто-то явно старался, всю душу в послание вложил, а Герберт равнодушно скользнул по конверту взглядом и теперь явно в мусорную корзину отправит!

— А разве вы его не прочтете?

Герберт резко обернулся, синие глаза метали искры. Неужто и секретарша отчитывать его вздумала — ни дать ни взять родная матушка!

— Простите?

— Ну, я просто заметила еще несколько конвертов, точно таких же..

— И что? — рявкнул босс.

— А вы даже не потрудились их вскрыть, — храбро докончила Бетани.

— Э, нет, — покачал головой Герберт. — Заявление, что я не потрудился их вскрыть, подразумевает, что я либо забывчив, либо нерадив. А я сознательно предпочел не вскрывать их!

Тут уж любопытство Бетани разыгралось ни на шутку. Ну может ли человек в здравом уме совладать с искушением вскрыть письмо, ежели конверт надписан от руки да еще таким изящным почерком?

— А могу я спросить почему?

Ответом ей послужил негодующий взгляд.

— Нет, не можете. Вам платят за то, чтобы вы мне помогали, а не допрашивали по-инквизиторски. Так что, Бетани, будьте любезны, напомните-ка мне, что у нас на повестке дня. А письмо положите ко мне на стол, как я просил… Вот и умница.

Покровительственное обращение неприятно задело молодую женщину, но та и виду не подала. Напоминая себе, что зарплата в «Суперфоун» стоит того, чтобы время от времени выносить вспышки дурного настроения босса, Бетани стиснула зубы и изобразила кроткую терпимость.

— Разумеется. У вас два сообщения на автоответчике от наших японских коллег. Ах да, еще звонили из Австрии, из тамошнего министерства иностранных дел. Просили перезвонить, как только сможете.

— Хорошо. — Герберт подошел к окну и окинул взглядом автостоянку, где под солнцем сверкали десятка два мощных машин, включая его собственную. — Еще что-нибудь?

— За деловым ланчем вы встречаетесь с Дугласом Фишем. Вам предстоит обсудить возможности спонсирования соревнований по гольфу.

— Где именно мы встречаемся?

Бетани не без самодовольства улыбнулась. Она загодя спросила одного из администраторов, какой из местных ресторанов считается лучшим. И даже привередливый Герберт Хендерсон наверняка одобрит ее выбор.

— Я заказала столик в «Лазурной лагуне». Ну, в том пижонском ресторане с видом на реку!

— Замените.

— Но…

— Замените! — прорычал Герберт, прочитав в ее взгляде невысказанный вопрос. — Я слишком занят, чтобы радоваться кривляньям официанта, который, пританцовывая, несет мне перечницу, точно невесть какое чудо света!

— Но, Герберт, ведь такая уж у них работа, — нахмурилась Бетани.

— Знаю, — нетерпеливо отмахнулся босс. — У них своя работа, у меня своя. И вообще, «Лазурная лагуна» — из тех злачных мест, куда мужчины полюбовниц водят!

Бетани вскинула глаза. Какое старомодное слово, тем более в устах ее ультрасовременного босса! И до чего нелестное!

— А вы откуда знаете? Там что, табличка на дверях висит?

— Вы, верно, там и не бывали никогда!

— Ну уж теперь-то я в этом ни за что не признаюсь — даже если и была! Так что не так со злосчастной «Лагуной»?

— Просто я считаю, что репутация ресторана сильно завышена. Освещение скверное, музыка слащавая, кормят посредственно, а цены заламывают несусветные. Пока ты продираешься сквозь меню размером с энциклопедию «Британника», официант все подливает да подливает, так что к концу обеда, того и гляди, под столом окажешься. Неспешное, коварное обольщение у меня в плане не значится.

— Значит, Дуглас Фиш может спать спокойно, — пошутила секретарша.

Герберт неодобрительно хмыкнул.

— Я намерен сытно поесть, а затем потолковать о деле, — сурово отрезал он.

— Ясно. — Бетани невольно залюбовалась боссом: тот просто-таки лучился здоровьем и жизненной силой, а по контрасту с белоснежной сорочкой его глаза напоминали матовый графит. — Но, видите ли, других ресторанов поблизости я просто не знаю. Может, вы чего-нибудь посоветуете?

— Почему бы не пообедать здесь? — проворчал Герберт, с головой погружаясь в заметки и цифры.

Бетани тут же представила, как носится туда-сюда с подносом и чашками. Может, ей еще и бутерброды придется намазывать?

— Как — прямо в офисе?

Герберт окинул ее взглядом из тех, что приберегал для особенно непроходимых тупиц.

— Нет, Бетани, не в офисе, — саркастически отозвался он. — Вот только крошек среди документов мне не хватало! Я имел в виду служебную столовую.

— А, — кивнула секретарша.

И Герберт безошибочно уловил в ее голосе нотку сомнения.

— Кормят у нас первоклассно, а алкогольные пары вряд ли затуманят нам сознание, поскольку самый крепкий напиток в ассортименте — это имбирное пиво.

Бедный старина Фиш! — подумала Бетани. Если он рассчитывал на роскошный обед в обществе одного из директоров «Суперфоун», то ему не повезло.

— Хорошо, я позвоню в «Лагуну» и отменю заказ, — деловито отозвалась секретарша. — Будем надеяться, Дуглас не рассчитывал погулять на дармовщинку.

— С какой бы стати? — недовольно нахмурился Герберт. — Вам, Бетани, давно пора усвоить жизненную позицию нашей компании. Вы же не первый день в штате, а месяц с небольшим!

— Собственно говоря, уже почти три, — уточнила секретарша, гадая, намеренно ли Герберт развил в себе способность не замечать женщин или это врожденное качество?

— Итак… — Герберт уселся за стол, вальяжно вытянув длинные ноги. — И что же вы успели усвоить?

Бетани тут же почувствовала себя первоклассницей, вызванной к доске отвечать таблицу умножения.

— Что победу в конечном счете делает экономия, — уверенно ответила она. — Что директора «Суперфоун» летают эконом-классом. Что рабочий офис — это не дворец турецкого султана.

— А почему нет? — негромко осведомился Герберт.

— Потому что вся прибыль вкладывается в расширение производства, чтобы обогнать конкурентов, — покорно отчеканила секретарша.

— Ммм… Превосходно, Бетани, превосходно, — рассеянно отозвался Герберт, сосредоточенно перелистывая пухлую подшивку документов.

— Пять с плюсом? — полюбопытствовала Бетани.

Но Герберт ее уже не слушал. Он так и пожирал цифры тем завороженно жадным взглядом, что большинство мужчин приберегают для красивых женщин.

Офис мистера Хендерсона был просторным и светлым, отделкой его занимался профессиональный дизайнер. Два письменных стола стояли один против другого, что Бетани отнюдь не радовало. Под взглядом холодных синих глаз босса попробуй расслабься! И уж, конечно, не станешь ногти красить или подружке звонить — даже в обеденный перерыв, — ежели суровый начальник восседает в каком-нибудь футе от тебя.

Бетани удавалось спокойно вздохнуть только в те редкие дни, когда Герберт отбывал в командировки. Как большинство секретарш, она находила, что в отсутствие босса в офисе работается куда продуктивнее.

В одном углу кабинета стояли диванчик и два кресла, разделенные журнальным столиком, — вынужденная уступка велениям комфорта. Каждую неделю флорист присылал со вкусом подобранные букеты свежих, благоуханных цветов. Беспорядок в офисе сводился к минимуму, и Бетани не без внутреннего усилия прониклась духом нового рабочего окружения. Она уже научилась убирать со стола все лишнее и штудировала тот раздел в руководстве «Суперфоун», где содержались советы, как «избавиться от ежедневных стрессов». Хотя пока они почему-то не помогали.

Босс и секретарша вкалывали, не покладая рук, пока Бетани не ощутила характерное бурчание в животе. Герберт, погрузившись в работу, словно забывал о таких пустяках, как еда и питье.

— Не заварить ли вам чайку? — с надеждой спросила молодая женщина. — С мятой или, скажем, с ромашкой?

— Еще чего! — фыркнул Герберт. — Вот теперь самое время для кофе — черного, крепкого, без сахара, как всегда.

— Но слишком много кофеина вам вредно, Герберт. Вы и без того раздражительны…

— Вашими трудами, Бетани! Думаете, зачем мне кофе? — съязвил он, проглядывая почту.

Бетани послушно отправилась за кофе, этим крепчайшим, черным, как смола, напитком, в котором, видимо, как раз и заключался секрет неутомимой работоспособности Герберта и его худощавой стройности. Бетани поставила перед боссом пластиковый стаканчик с аппетитно дымящимся напитком, а сама сжевала большое зеленое яблоко, пока Герберт разговаривал по телефону с Токио. Всякий раз, как она похрустывала сочной мякотью, босс недовольно морщился.

После этого он провел совещание по селектору. В полдень зазвонил внутренний телефон, И снизу сообщили, что прибыл Дуглас Фиш. Герберт с наслаждением потянулся, закинул руки за голову, со вкусом зевнул и встал.

А Бетани между тем гадала: с кем Герберт был вчера в театре и как поздно после этого лег. Интересно, кто эта счастливица? Та ли, что написала письмецо, которое до сих пор валяется нераспечатанным на столе? Бетани демонстративно уставилась на розовый прямоугольник, но Герберт уже взялся за ручку двери и многозначительного взгляда секретарши просто не заметил.

— Бетани, если что, где меня искать, вы знаете. Увидимся через час, — бросил он через плечо и аккуратно прикрыл за собою дверь.

После его ухода в офисе словно воцарилось унылое запустение. Бетани тихонько вздохнула… и энергично взялась за организацию выездной встречи сотрудников «Суперфоун» с поставщиками, назначенной на следующий месяц.

Молодая женщина уже подумывала, а не съесть ли бутерброд. Уезжая утром из дома на своем мотороллере, она благоразумно запасалась увесистым пакетом с едой. Но тут раздалась пронзительная телефонная трель, и Бетани сняла трубку.

— Офис Герберта Хендерсона, добрый день. Чем могу помочь?

В ответ не раздалось ни слова, только послышалось взволнованное, частое дыхание. А затем девичий голосок задал самый что ни на есть тривиальный вопрос, который, судя по интонациям, был отрепетирован десятки раз.

— А нельзя ли поговорить с ним самим? С Г-гербертом, то есть…

— К сожалению, нет, — отозвалась Бетани. — Мистер Хендерсон на встрече.

— Ох… Ох, понятно…

Голосок казался таким юным и таким несчастным, что Бетани тут же преисполнилась горячего сочувствия к незнакомке.

— Ему что-нибудь передать?

— Нет, пустое.

— Я сообщу ему, кто звонил.

— Нет, не нужно! Это неважно. Честно!

Но голос девушки по-прежнему звучал настолько горестно, что в Бетани тут же пробудился материнский инстинкт.

— Вы уверены? Я могу отнести ему записку, если хотите. Кроме того, он очень скоро вернется.

В трубке послышался странный звук, подозрительно похожий на всхлип.

— Ох, не знаю, стоит ли…

Бетани выросла в большой и шумной семье и с детства привыкла к роли старшей сестры — защитницы, помощницы и утешительницы. Она сразу почувствовала, что собеседнице требуется излить душу.

— Ну, право же, — доброжелательно принялась убеждать она. — Мне вы вполне можете доверять.

— Ох… ну… А вы случайно не знаете, он уже получил сегодняшнюю почту? — робко полюбопытствовала незнакомка.

Бетани с досадой хлопнула ладонью по столу. Это — автор тех посланий с виньеточками, об заклад можно побиться, что так! Но как сообщить несчастной девушке, что письма ее доставлены, вот только Хендерсон читать их не собирается?

— У Герберта всегда скапливается целая гора почты, — сообщила секретарша, ничуть при этом не солгав. — А в последние дни он просто завален работой. — И это тоже было правдой. — Так что, возможно, до ваших писем у него еще руки не дошли.

Интересно, таинственной собеседнице последняя фраза показалась точно такой же насквозь фальшивой, как и ей самой?

— Да, конечно, — убито согласилась девушка. — Вот поэтому, наверное, я и не получила ответа.

— Хотите, я попрошу Герберта перезвонить вам, как только он вернется?

Смех незнакомки прозвучал несколько натянуто.

— Нет, не стоит. Я все равно увижусь с ним в выходные. Тогда мы и поговорим. Спасибо большое за помощь.

В трубке послышались короткие гудки. И Бетани снова от души пожалела девушку. Секретарша стала вносить предстоящие встречи в записную книжку-календарь Герберта, но мысли ее то и дело возвращались к телефонному разговору. Так что, когда Герберт возвратился с ланча, она уже знала, что сказать боссу и как.

Еще от дверей Герберт подметил в глазах секретарши недобрый блеск и сразу заподозрил неладное. Ох, не рано ли он порадовался профессиональным качествам Бетани Браун?

Нынче утром от нее сплошные неприятности. Так и тычет носом в эти треклятые письма, при виде которых его и без Бетани начинала немилосердно мучить совесть.

Однако на собеседовании Бетани Браун продемонстрировала деловые качества, удовлетворяющие всем требованиям «Суперфоун», а в придачу она обладала еще и неброской внешностью, что в глазах Герберта было только плюсом.

До Бетани у него в секретаршах перебывало несколько роскошных красавиц, которые явно надеялись, что смазливое личико и потрясающая фигура точно по волшебству перенесут их от офисного письменного стола прямехонько в постель босса!

Нет, уродиной Бетани Браун тоже не назовешь, нехотя признавал Герберт. По-своему, на заурядный лад, она была очень даже мила. И эта непритязательная, обыденная внешность была, как ни странно, приятна для глаз и позволяла расслабиться. Макияжа Бетани не признавала, и мини-юбок тоже. В офисе неизменно появлялась в брюках: надо думать, ноги оставляли желать лучшего. И Герберта все вышеперечисленное вполне устраивало. Потому что в бизнесе мистер Хендерсон придерживался железного правила: не крутить интрижек с сотрудницами.

Бетани не терпелось сообщить боссу о телефонном звонке. Но дело — прежде всего, так что до самого вечера она работала и только перед самым уходом сочла возможным заговорить о том, что ее волновало.

— Герберт…

— Да?

— Ваша подруга звонила, пока вас не было.

Синие глаза настороженно блеснули.

— Да ну?

— Ну да.

В голосе босса почудилась недвусмысленная угроза. Бетани смущенно посмотрела на Герберта, но поддержки его так и не обрела.

— И что же это за подруга?

— Вы хотите сказать, у вас их много? — с негодованием спросила Бетани.

В течение напряженной паузы Герберт размышлял, уволить ли дерзкую тут же, не сходя с места, но здравый смысл вовремя заявил о себе. Нет никаких оснований избавляться от секретарши только потому, что та считает тебя записным донжуаном. Может, разумнее счесть себя польщенным?

— У меня полным-полно друзей обоего пола, — любезно пояснил Герберт. — А у вас?

— Э-э-э… да, конечно, — пробормотала Бетани, чувствуя себя последней идиоткой.

А босс не сводил с нее вопросительного взгляда.

— Ну, так кто же это был?

Бетани похолодела от ужаса: до нее с запозданием дошло, что она даже имени незнакомки не узнала.

— Э-э-э… понятия не имею.

— Ах, понятия не имеете? — зловеще повторил Герберт. — И вам даже в голову не пришло записать хоть какие-то данные?

— Ну, понимаете, я…

— К вашему сведению, ничто меня так не раздражает, как получение неполной информации! — взорвался Герберт. — Со стороны приятеля подобная бестолковость еще простительна, а уж для секретарши это — свидетельство полной некомпетентности!

Бетани словно разрывалась надвое. Что делать — бороться за прибыльное место или защищать незнакомку? Такой высокооплачиваемой должности еще поискать, а собеседницу она в глаза не видела. Но… все женщины — сестры, и все такое прочее…

Вот почему Бетани бесстрашно выдержала взгляд сапфирово-синих глаз и вызывающе заявила:

— Она мне сказала, что писала вам, но вы не соизволили ответить!

Герберт видел: секретарша так и буравит взглядом верхний ящик стола, куда он убрал пачку розовых конвертов в надежде, что, возможно, если их не трогать лишний раз, они сами возьмут да и растворятся в воздухе.

— Ах вот как? — переспросил он так вкрадчиво, что Бетани не заметила угрожающих интонаций. — Может, она еще что-нибудь сказала?

— Что вы с нею увидитесь в выходные и все обсудите.

— Понятно, — обреченно вздохнул Герберт.

Во имя женской солидарности Бетани предприняла последнюю попытку.

— Герберт, она… кажется, не на шутку расстроилась.

— И что же? — еще вкрадчивее осведомился Герберт, безошибочно распознав в голосе секретарши неодобрительные нотки.

Бетани заморгала. Кажется, босс желает узнать ее мнение, так почему бы его и не высказать. Ведь ей именно за это платят, не так ли?

— Думаю, элементарная вежливость требует ответить девушке. Это самое меньшее, что вы можете для нее сделать.

Да это же открытое оскорбление, причем превосходно сформулированное! — возмутился Герберт. И от кого же — от секретарши!

— Да неужто? — осведомился он, с трудом сдерживая раздражение. — А вам случайно не приходило в голову, что у меня может быть веская причина не отвечать на эти письма?

— Некоторые мужчины нарочно набивают себе цену! — храбро выпалила Бетани. — Изображают равнодушие, чтобы вернее приманить добычу! Может, вы как раз из таких?

— Вижу, я изрядно вырос в ваших глазах, — саркастически усмехнулся Герберт.

— Я только предполагаю, — пожала плечами Бетани. — Я же вас практически не знаю.

— Совершенно не знаете! — прорычал Герберт. — В противном случае вы бы не считали меня самовлюбленным эгоцентриком! И для самоутверждения мне вовсе не нужно поощрять сентиментальных школьниц, изнывающих от неразделенной любви!

— Школьниц? — переспросила Бетани, и вид у нее при этом был настолько потрясенный, что Герберт нахмурился еще сильнее. — Неразделенная любовь?

— Ну и нечего тут изображать праведное негодование, — недовольно поморщился он. — В конце концов мне только тридцать три — до пенсии еще далеко, верно? Как бы то ни было, она совершеннолетняя. В прошлом месяце ей исполнилось семнадцать.

— И у вас с ней роман, — кивнула Бетани с весьма умудренным видом.

Герберт сам себе удивлялся: и с какой стати он так раскипятился? Может, потому, что не привык, чтобы едва знакомые люди воспринимали его заведомо враждебно. Но в чем бы причина ни заключалась, в этот момент больше всего на свете ему хотелось схватить дерзкую секретаршу за плечи и основательно встряхнуть.

— Черт подери! — выругался он. — По-вашему, я — герцог Синяя Борода? Нет, ни о каком романе речь вообще не идет. Девочки-школьницы меня отродясь не возбуждали.

— Тогда в чем же дело? — озадаченно спросила Бетани. — Как ее зовут, в конце концов? И чего она хочет?

Герберт тяжело вздохнул. Он всегда считал, что личная жизнь на то и личная, чтобы не делать ее достоянием общественности. Но если Даньелл начала писать и звонить ему на работу, он неизбежно будет скомпрометирован, если забудет об осторожности.

— Ее зовут Даньелл, — нехотя отозвался босс. — И она вбила себе в голову, будто без памяти влюблена в меня.

— Но почему?

Невзирая ни на что, Герберт разразился смехом. Он запрокинул голову и захохотал во весь голос. Даже если бы его самомнение и впрямь выросло до гигантских размеров, то этот бесхитростный, короткий вопрос немедленно поставил бы его на место. Но тут огромные серые глаза затуманились, в них явно читался упрек. И Герберт снова разозлился не на шутку.

— А вы как думаете? — возмущенно осведомился он. — Уж не потому ли, что я коварно насладился ее невинностью, едва деточка вышла из пеленок?

— Герберт!

— По-моему, ханжески-озабоченное выражение вашего лица демонстрирует именно это, если не хуже, так, Бетани?

— Ничего подобного!

— И вы со всей очевидностью встали на ее сторону!

— Ни на чью сторону я не вставала! Я пожалела девушку, вот и все.

— Несмотря на то что ее вы совсем не знаете, а со мной знакомы весьма поверхностно, — негодующе продолжал он. Синие глаза его потемнели, как грозовое небо. — И истинного положения вещей вы вообще не представляете!

— Может, и так, — не стала возражать Бетани. — Тогда почему бы вам не рассказать мне все как есть?

Герберт скептически поджал губы. Он с детства привык считать, что открыто выказывать свои чувства — это признак слабости, а изливать душу незнакомому человеку и вовсе недопустимо.

Но нельзя же было просто-напросто закрыть глаза на ситуацию, которая угрожает выйти из-под контроля. А Бетани — человек непредвзятый. Даньелл она совсем не знает. И мнение свое выскажет честно и откровенно. Так почему бы не довериться собственной секретарше? Что в этом постыдного?

— Может, и впрямь стоит, — медленно протянул Герберт.

Бетани ушам своим не верила. А босс ее как ни в чем не бывало поудобнее устроился в кресле и, сощурившись, принялся внимательно ее разглядывать — точно замысловатый чертеж.

— Хорошо. — Он кивнул и задумчиво улыбнулся. — Убедили. Я расскажу вам историю про Даньелл от начала до конца, а потом посмотрим, кому вы станете сочувствовать. Договорились, Бетани?

Загрузка...