Влюбиться до Нового Года, или призрачная ведьма в драконью семью (СИ)

Глава 10

Я не успела даже напрячься, как Роуланд накрыл меня одеялом, а сам лег рядом поверх одеяла.

Я выдохнула.

– Что такое? – спросил он, поворачиваясь ко мне лицом.

– Раз укрыл одеялом, значит, ничего не будет, – пробормотала я.

– Чего ничего?

– Ничего взрослого.

– Пф-ф-ф, аха-ха-ха, – Роуланд смеялся искренне, громко и довольно долго.

– Очень смешно? – спросила я, когда он, наконец, затих.

– Ты даже представить себе не можешь, насколько. Ты немного права и не права. Да, действительно ничего взрослого я не планировал. Но, если бы планировал, то одеяло на тебе определенно не стало бы помехой. – Роуланд потянул ко мне руку и погладил щеку пальцами.

Очень нежно.

Приятно и немного неловко. Приятно ощущать столь бережные прикосновения.

А потом Роуланд навис надо мной, глядя мне прямо в глаза.

– Ты же сказал, что ничего взрослого не будет, – прошептала я ему прямо в губы.

– А поцелуй – это не взрослое, это… что-то милое, – ответил мне Роуланд, прикасаясь своими губами к мои.

Милое? Только если поначалу. Не взрослое? Забудьте, если это не взрослое, если его жаркий поцелуй, от которого в голове все плыло – не взрослое, то от большего я сойду с ума.

– Спи, – шепнул мне Роуланд. – А завтра мы, наконец, снимем проклятие.

– Уверен?

– Я так влюблен в тебя, что этот глупый артефакт должен взорваться от моих чувств, – рассмеялся Роуланд.

– Я, кажется, тоже влюблена в тебя, – прошептала я. – Просто… не очень понимаю. Знаешь, я ведь совсем равно прекратила взаимодействовать с другими разумными из-за проклятия. Мне кажется, что я не до конца понимаю, как любить.

– Не страшно. У тебя доброе и любящее сердце, которое само все поймет. А если я нет, то я тебе зачем? – тихо сказал Роуланд. – Я научу тебя всему. Знаешь, хоть мне и не повезло с моей первой любовью, есть кое-что, что заставляет меня верить в любовь и почитать ее. Память драконьего рода. Да, не всем драконам везло с избранницами, но все же большинство влюблялись в прекрасных женщин и жили очень счастливо.

– Тогда… научи меня, если я что-то не пойму.

– Научу. И позабочусь, если ты захочешь. Утешу. И постараюсь развеять твои страхи. Ты ведь боишься завтрашней проверки?

– Да, – тихо созналась я.

– Тогда позволь мне обнять тебя и дать тебе выспаться без тревог.

Я устроилась в его объятиях и совершенно не сопротивлялась мягкой успокаивающей драконьей магии.

***

На следующее утро нас разбудила Мири – бодрая, веселая и очень счастливая.

– Вам не надоело спать?

– Нет, – ответил Роуланд, сонно сощурившись.

– Но нужно проклятье снимать. О, в рифму! Мне не нравится, когда Алиша становится полупрозрачной.

– Полу… – Роуланд резко замолчал. – Алиша, только не пугайся.

– Что такое? – спросила я, натягивая на себя одеяло правой рукой. И поняла – правая рука прозрачная. – Я все такая?

– Только рука пока, – тихо сказал Роуланд. – Вставайте, давайте разберемся с этим раз и навсегда. Где артефакт-измеритель?

– В подвале. Роуланд, ты что делаешь? – спросила я.

– Несу тебя на руках.

– Да не нужно, послушай…

– Нет, это ты послушай. В таких случаях есть определенные риски разрушения физической оболочки, поэтому лучше лишний раз не двигайся.

Вот такой процессией мы и спустились в подвал. Моя сердце колотилось как безумное.

– Алиша, все будет хорошо, – сказала Мири. – Со мной все хорошо – и с тобой будет. Папа сказал, что снимет проклятие, значит, снимет, правда, пап?

– Да, милая, обязательно.

В подвале было уютно: кресло, магический камин, столик и тот самый артефакт. Роуланд как раз и усадил меня в кресло.

– Магические часы, – сказала Мири с удивлением. – В первый раз вижу такие.

Магические часы выглядели как песочные, только вместо песка – магия. На стекле – черточки, достигнем три четверти с каждой стороны часов – и проклятие развеется. Страшно. Ведь половина – это как раз влюбленность. И пусть за такое короткое время Роуланд стал мне невероятно дорог, но все же я боялась до дрожи. Больше, чем раньше, ведь раньше мне не было чего терять.

Роуланд взял в руки песочные часы, подошел ко мне и присел на корточки, глядя сверху вниз, после чего сказал:

– Смотри.

Магия стала постепенно заполнять верхнюю половину часов. Половины достигла быстро, а вот дальше дело пошло куда медленнее. Но магия все же достигла трех четвертых половинки часов и стала светится. Половина Роуланда заполнена.

Я не знала, что сказать. Благодарить? Глупо. Выдыхать? Рано.

Я взяла часы в свои руки. Магия довольно шустро заполнила нижнюю половину на треть необходимого, потом еще, еще… я с некоторым облегчением смотрела на то, как магия пересекла заветную половину, засвидетельствовав, что я влюблена. И почти достигла необходимой отметки, как внезапно замерла.

– Нет, что это такое? – спросила я Роуланда, как будто он мог знать ответ. – Там же… Немного. Ну, давай, давай, давай же!

Побледнели все – и Роуланд, и Мири.

Но ни наш страх, ни крики не заставили полоску двигаться.

– Пап? – Мири растерянно повернулась в сторону Роуланда.

Тот резко схватил меня за запястья. Я склонила голову, не понимая, что он делает.

– Алиша? Ты… ничего не чувствуешь?

– Ничего, – честно ответила, продолжая держать артефакт.

Магии больше не было – часы опустели.

Роуланд отпустил мои руки, привстал, а потом сел на пол. Никогда не видела, чтобы выражение лица было таким кошмарно-болезненным. Я… я не хотела, чтобы он страдал. Но почему-то я мало что чувствовала сейчас. Я исчезала?

– Нет! НЕ-Е-ЕТ! – громкий крик Мири заставил меня вздрогнуть.

Девочка метнулась ко мне, схватив меня за прозрачные руки.

– Мири…

– Выкинь, выкинь это артефакт. И не исчезай! Не надо, не надо!..

Внезапно магия заполнила часы полностью со стороны Мири. А потом я обнаружила, что и с моей стороны магией движется вверх. И намного быстрее, увереннее…

Подождите, истинная любовь бывает разной! И сейчас…

И сейчас часы были заполнены магией под завязку.

– Ха-ха, ха-ха-ха, – Роуланд смеялся и, кажется, плакал.

А после бросился к нам сгреб в объятия и долго-долго не отпускал.

– Я жива?

– Ты жива. И будешь жить долго и счастлива, Алиша.