ГЛАВА 6

Адреналин и усталость? Совместимо?

Тak jistě.

Так точно в смысле.

Хоть никто в машине и не понял, что я сказала, но оба, нет, даже трое поняли, что надо замолкнуть и не рыпаться. Я, кажется, даже уснула, поглаживая Тимошу. Вот же антидепрессант!

Проснулась оттого, что было жарко, очень жарко.

– Кондер сломался, что ли? – спросила, приоткрыв один глаз.

– Нет, – повернулся Ботаник. – Алексей Владимирович пошел в магазин, просил немного подождать.

Хлопнул багажник. Я не услышала – почувствовала. Леша открыл водительскую дверь и сказал:

– Можем ехать.

Я опять задремала. Что мне приснилось?

Do pekla psychoanalýza

*к черту психоанализ(чеш.)


…Он мне нравился так же сильно, как и раздражал. Не привыкла я к такому, но это меня и повлекло подняться за ним на один лестничный пролет вверх. Опять вспомнила бабулю с ее психоанализом! Он не подал мне руку, не спросил, какой кофе я люблю – типичный мент.

После преодоления лестничного пролета он понял, что семенить до его кабинета еще долго, поэтому, только покачав головой, подхватил меня на руки под недоуменные взгляды коллег и понес через весь второй этаж.

Сопротивлялась ли я? Нет. Мне понравился его запах. В нем не было этой синтетической отдушки от дешевого одеколона, только едва уловимый запах геля для душа – видимо, успел домой, пока я с клиентом и молодым следаком развлекалась – и собственного тела.

– Слушай, меня тут пол-отдела знает, – все-таки решила я не сдаваться так просто. – А ты таскаешь меня на руках. Что подумают?

– А тебе не плевать? – удивился он, поставив меня на ноги возле кабинета и достав ключи.

Я пожала плечами и зашла внутрь. Типичный кабинет: стол, стулья, шкаф с папками. Дверь хлопнула, повернулся ключ в замке.

– Эй, а закрываться-то зачем? – повернулась к нему, когда он опускал связку в карман. – Статья 127 УК РФ.

– Незаконное лишение свободы, – блеснул познаниями кодекса. – Можем еще 131-ю добавить.

– А кому мы пришьем изнасилование – тебе или мне?

– Можем сразу мне, потом еще раз тебе, – снова озорно улыбнулся, поставив чайник и достав две кружки из шкафчика.

– А здоровья хватит? – спросила, присев на стул и не без эстетического удовольствия наблюдая за ним. Симпатичный мужик, а тело какое… Наверное, не один день тренажерки.

– У тебя или у меня? – отбросил он мяч.

– Товарищ следователь, вы не знаете, что ли, основ анатомии? Я-то в любой момент могу, а вот ты не факт, ох не факт.

Он закатил глаза и прижал руку к груди:

– Бедная девочка, с кем же ты трахалась?

– Ты таким образом пытаешься спросить, есть ли у меня кто-то?..


– Ивонна! – знакомое прикосновение, знакомый голос, а после моего сна еще и немного неловко стало.

Я приоткрыла один глаз и уставилась на Лешу, который будил меня. Черт! Не стоило ему снова объявляться, вот уже и сны о нашей первой встрече начали сниться. Ненормально это. Хоть бабуле позвони и спроси, какого черта происходит с моей психикой.

Подхватив Тимошу, я вышла из машины. Парни следом за мной. Леша достал два пакета из багажника, Ботаник неловко мялся на одном месте.

– За мной, мальчики! – скомандовала и пошла к подъезду.

В квартире Леша по-хозяйски начал раскладывать продукты и бутылки в холодильник. Гостиная с кухней были у меня одним целым, под западный стиль. Высокая стойка была единственным разделением и выполняла функцию стола.

– Я в душ! – крикнула, закрывая дверь ванной, но ответ Леши успел до меня долететь:

– Спинку потереть?

Вот придурок! Десять минут под прохладной водой помогли освежить голову. Теперь можно вернуться к смерти Лебедевой.

Но едва я вышла, как поняла, что придется журналистке подождать. Давно в моей квартире не было таких умопомрачительных запахов.

– Ты на кулинарные курсы записался? – прислонившись к косяку, спросила у Леши.

– Это он, – кивнул тот на колдующего у плиты Ботаника. – Я лишь помогаю по мере сил.

А у парня, оказывается, много скрытых талантов. Он почти с ловкостью шеф-повара орудовал ножом, успевая следить за двумя сковородками. Двое мужчин готовят ужин на моей кухне – великолепное зрелище.

– Еще минут пятнадцать, – сообщил Ботаник, отправив стейки со сковороды в духовку. – Средняя прожарка. Надеюсь, все любят?

– Пойдет, – присела я на диван спиной к кухне и включила телевизор.

Помощь им не потребуется. Леша еще должен помнить, что и где лежит. Все-таки почти неделю прожил, пока в его квартире делали ремонт. Услышав стук тарелок, я подкатила к дивану столик. Леша принес большую миску овощного салата и блюдо со стейками, вокруг которых лежал обжаренный на сливочном масле молодой картофель. Следом Ботаник принес подставные тарелки и стаканы.

– Потом пару часов в фитнесе придется сгонять новые сантиметров на боках.

– Тебя ничего не испортит, – решил мне Леша отвесить комплимент и с громким щелчком открыл банку пива.

– Соглашусь, – поддакнул ему Ботаник.

– Комлиментщики, блин. Посмотрю, что вы скажете, когда я перестану в двери проходить.

Пока все не спеша жевали, я рассказала о своем визите к матери Лебедевой. Может, не совсем внятно, потому что от подобной вкуснотищи можно было проглотить язык. Но меня вроде услышали. Леша нахмурился в конце моего рассказа, залпом осушил бокал и начал собирать пустые тарелки.

– Соседи сказали, – начал Ботаник, откинувшись на спинку дивана, – что не видели, чтобы кто-то приезжал к Лебедевым. А вот насчет Карины… Лет десять назад она пыталась покончить с собой, в итоге и стала инвалидом. Лебедева-старшая ни с кем во дворе особо не откровенничает, но, как всегда, вездесущие соседи знают все. Отец семейства умер после происшествия с Кариной. Сердце. Марина отучилась на журналистку, иногда ее подвозили домой, но давно уже возвращалась сама, без парней на тачках. Последнюю машину они запомнили, потому что привозили ее раза три за неделю. Темная, большая, красивая. Все, что могли сказать бабульки, которые в машинах не особо разбираются.

– Это может быть просто парень, – сказал Леша, вернувшись к нам.

– Но… – прервал его Ботаник.

– Я понимаю, – перебил бывший уж как-то очень эмоционально. – Не думаю, что это имеет отношение к делу.

Сказать, что он мне показался странным, не сказать ничего. Он проверял всегда любые зацепки, а сейчас как будто пытается замять что-то. Но ему о моих мыслях знать незачем.

– Хорошо, – осадила я их. – Что мы имеем? Лебедева рылась в каком-то деле, явно старом. Пока ждем Клементьева с его отчетами, можно пораскинуть мозгами. Марина связывалась с каким-то Вадимом в день смерти, доставала Клементьева. От чего мы будем плясать? Мать ее немного странно себя повела: знала меня, не задавала вопросов. Она даже не спросила, почему я заинтересовалась убийством. Я понимаю, что Марина интересовалась криминальной стороной города, но слова Лидии о том, что отзывалась ее дочь обо мне вроде с восхищением, но без особой приязни, меня немного задели. Потому что я ее знала, но насолить нигде не успела.

Ботаник нахмурился, задумавшись о чем-то, а Леша… Что, черт возьми, с ним случилось? Или…

– Извините, я на минуту, – сказала, встав с дивана.

В туалете опустила стульчак, села на него и достала телефон из кармана халата. Неужели, Леша, ты такой идиот? На свои стены я хоть и надеялась, но позвонить не рискнула. Просто набрала сообщение: «Узнай, отстранили ли Лешу»

Хоть следаки и юристы по разные стороны баррикад, но иногда мы бываем в достаточно неплохих отношениях. С прокуратурой уже сложнее. Один из коллег Леши – нормальный парень, с которым мы работали пару-тройку раз и стали почти друзьями. Ответ пришел через пару минут: «Он же в отпуске».

Сволочь! Первая моя мысль.

Потом снова смс знакомому старшему оперу: «Пробей мне Вадима Гусева».

Написала год рождения плюс-минус год, если он с Лебедевой учился в одном классе, и чертыхнулась. Какая же он сволочь! Если моя догадка подтвердится…

Я вернулась обратно и увидела, как бывший упорно пытается напоить Ботаника, говоря, что от бутылки пива с ним ничего не случится. Тот принюхался к хмельному и сделал глоток.

– Вкусно, – сказал, распробовав.

– А то! Чешское, – увидев меня, Леша подмигнул, но потом нахмурился. Видимо, заметил мое выражение лица. – Что случилось? – обратился ко мне.

– Ничего, – покачала головой.

Только то, что ты меня снова обманываешь. Я хотела это добавить, но сдержалась. Снова присела на диван, чувствуя, как внутри все кипит. Интуиция? Да. Телефон оповестил о прибытии нового СМС. Прочитав, я откинула смартфон в сторону и закрыла лицо руками.

Желание высказать бывшему все, что я о нем думаю, перебилось упавшим на мои колени Ботаником. Парень от бокала пива отрубился, намертво, с храпом. Он подмял под бок лежавшего рядом Тимошу, у которого чуть ли не глаза из орбит повылазили от таких объятий.

– Слабак, – резюмировал Леша.

Я взяла маленькую диванную подушку и заменила ею свои колени. Тимоша одним взглядом умолял о помощи, но пока я его оставила в объятиях Ботаника и спросила, повернувшись к Леше:

– И долго ты собирался мне врать?

Он выдохнул, протяжно, тяжело. Откупорил еще одну банку, вылил содержимое в бокал и наконец после нескольких глотков произнес:

– Я не хотел, но иначе бы ты мне не помогла.

– Ну ты и сволочь. Думаешь, теперь я стану помогать? Что ты еще не досказал?

– Ивонна, – он протянул ко мне руку, но сделала предупреждающий жест. – Я рассказал все, что знал. Правда… А остальное не имело к делу отношения. Тем более ты таскала с собой этого парня, – кивнул на спящего Ботаника, – а его посвящать в такие подробности я точно не хотел. У кого узнала? У Кирова?

Загрузка...