ПИРУШКА РИЦЦО

по случаю дня рождения проходила в клубе South End Rowing на Джефферсон-стрит — достопримечательность по соседству с пристанью Фишерманс Уорф и в двух шагах от комплекса культуры и искусств Форт Мэйсон. Это было идеальное место для вечеринки, с прекрасным видом на Золотые ворота и мосты через залив, и с просторной, защищенной от ветра открытой террасой.

Риццо пообещала, что список гостей будет мал — всего двадцать или тридцать человек — и она еще настаивала, что Грейс не придется беспокоиться о том, чтобы вписаться в компанию, потому что все будут в костюмах.

Ага.

Когда Риццо на чем-то настаивает, лучше сразу капитулировать и смириться. Грейс научилась этому на собственной шкуре. Риццо была твердым орешком. Она говорила жестко, прямо выстреливая словами, резала правду-матку и не терпела, когда несли вздор. И она пережила столько ужасов, что и не снилось всему актерскому составу дюжины фильмов Брайана де Пальмы.

Ты не говоришь «нет» Риццо. Без достойной чертовой причины, а в этом случае у Грейс не нашлось ни одной. Вариант, что она пребывала в состоянии унылой размазни в счет не шел.

Поэтому она сейчас здесь, чувствует себя подавленно и смешно в тоге с голубой окантовкой и в сандалиях.

По крайней мере, этот чертов костюм был несложным. Несколько нарядов на вечеринке были фантастичными творениями, при взгляде на которые отвисала челюсть, и которые словно сошли со страниц каталога Эдит Хэд. Сама Риццо была без костюма. Она настояла, что как хозяйка и почетная гостья имеет привилегию появится в том, что, черт возьми, выберет она.

Никто с ней не спорил.

Она обошла зал как профессионал и удостоверилась, что каждый почувствовал себя желанным гостем, что в каждой пустой руке быстро появляется новый напиток или тарелка с дымящейся едой.

И Риццо зорко следила за Грейс, проверяя, что та не забилась в темный угол тоскливой тенью и не прячется от остальной толпы.

Она знала Грейс как облупленную.

— Уорнер, — сказала она. — Подойди. Я хочу, чтобы ты познакомилась с людьми.

Грейс так и сделала. Бесконечное количество людей. Уйма безличных имен, так как большинство из них были в масках или с таким количеством дешевой косметики на лице, что было бы невозможно указать на них при полицейском опознании.

Может, в этом и был смысл. Список гостей Риццо, как правило, отличался эклектичностью.

Позже, когда начали играть музыканты, Грейс воспользовалась моментом и тихонько улизнула на террасу, а оттуда побрела к воде, где к маленькому причалу была привязана флотилия длинных лодок, а на опорах лениво развалились морские львы.

Солнце садилось, воздух, прибывающий с залива, становился все холоднее. Она знала, что не сможет тут долго выстоять. Тонкая тога была слишком легкой, чтобы защитить ее от вечерней прохлады.

Вид был прекрасен. Грейс могла понять, почему Риццо любила это место. Может быть, ей нужны перемены — убраться к черту из Огайо и начать на новом месте? Почему нет?

Ее ничего там не удерживало. Не сейчас. Особенно не ее карьера. Она вполне любила преподавать.

Но такие колледжи, как Уэллес, были заурядными — заносчивые гуманитарные бастионы, которые предлагали белым детям из семей верхушки среднего класса обвитые плющом залы, небольшие классы и узкоспециализированные профильные дисциплины — за все взималась годовая плата за обучение, которая затмила бы продажную цену любого нового Лексуса.

Перемены? Перемены могли бы принести благо. Почему не двинуться вперед по жизни и не попробовать найти себя на новом поприще? Она была все еще довольно молода для новых начинаний. Она была…

Или уже нет?

— Я так и подумала, что это ты!

Грейс так напугал голос, раздавшийся позади нее, что она почти выронила бокал вина. Оно расплескалось по руке и заляпало перед тоги.

— Дерьмо! — она потрясла рукой, стараясь смахнуть красную жидкость.

— О, боже, прошу прощения, — теперь голос звучал ближе.

Грейс повернулась кругом, чтобы посмотреть, откуда он исходил… Бонни Паркер?

По крайней мере, она подумала, что это была Бонни Паркер. Игрушечный пистолет-пулемет, твидовый костюм и черный берет вовсю на это намекали.

Она выглядела убийственно. И она выглядела чертовски сексуально. Вообще-то, она очень смахивала на… Эбби.

— Не может быть! — воскликнула Грейс, осматривая ее с ног до головы. — Это действительно ты?

Эбби улыбнулась.

— Так и есть. Мир тесен, да?

— Ты знакома с Риццо? — Грейс была ошеломлена.

Эбби кивнула.

— Мы познакомились в аспирантуре в Чикаго около ста лет назад. Но мы поддерживали отношения. Я ни за что бы не пропустила такое большое событие в ее жизни.

— Думаю, я в шоке.

— Знаю, о чем ты. Я увидела тебя где-то 30 минут назад, сразу же как сюда пришла, и пыталась пробиться к тебе, чтобы поздороваться. Но к тому времени, когда я, наконец-то, вырвалась из круга приятелей по колледжу, ты успела испариться. Я вышла наружу полюбоваться видом и увидела тебя тут, внизу, — она махнула в сторону беседки, где подавали закуски. — Честно говоря, я тоже пыталась убежать от музыки.

До них доносились куплеты песни «Now That I Found You» («Теперь, когда я нашла тебя»).

Грейс приложила все силы, чтобы избежать иронии.

— Не большой фанат «блуграсс»? — спросила она с улыбкой.

Эбби пожала плечами.

— Могу вытерпеть инструментальную часть, но от вокала у меня сводит зубы.

Грейс на секунду на нее уставилась, затем покачала головой.

— Просто не могу поверить, что мы обе находимся здесь, на одной и той же проклятой вечеринке. Разве бывают такие совпадения?

— Не знаю, — Эбби выглядела самодовольной. — Полагаю, я тебе сказала, что закон усреднения рано или поздно меня догонит.

— Я думала, ты говорила о твоем желании, чтобы удача повернулась к тебе лицом?

Эбби ей улыбнулась.

— Именно об этом я и говорю.

— Я не пытаюсь дурить, но как, ради всех святых, это соотносится?

— Ты всегда себя недооцениваешь?

Грейс совершенно растерялась. Она не представляла, как на это ответить, поэтому и не ответила. Она просто там стояла. Как идиотка.

Эбби показала на перед ее тоги.

— Прости, что напугала тебя, теперь у тебя красные винные пятна по всему переду костюма.

Грейс окинула их взглядом.

— Нормально. Если кто-нибудь спросит, я просто скажу, что я Юлий Цезарь.

Эбби засмеялась.

— Остерегайся мартовских ид.

Грейс кивнула.

— Может быть, моя удача тоже повернется ко мне лицом?

— Может, она уже повернулась?

Они снова уставились друг на друга.

— Я не уверена, если… ты…? — Грейс не знала, как закончить свой вопрос.

— Я что?

Как это Эбби удается быть такой чертовки спокойной?

— Просто о каких именно изменениях в жизни ты говоришь?

Эбби приподняла ствол своего оружия, потом прижала его к плечу.

— Не знаю. Может быть, я проникнусь преступной жизнью.

— Это один из способов проложить путь.

— Или, может, проникнусь чем-нибудь еще.

— Например?

Эбби пожала плечами.

— Теряешь всю смелость?

— Наоборот, — ответила Эбби. — Полагаю, я ее обретаю.

Грейс ощутила, как ее пульс снова пустился вскачь.

— О чем мы в действительности толкуем, Эбби?

— Ты друг Риццо. Ты не должна спрашивать меня о таких вещах.

— Риццо не гей.

— Нет. Но ты да.

Грейс сощурилась.

— Моя тога застегнута не с той стороны или еще что?

— Нет, насколько могу судить, — ответила Эбби, оглядывая ее.

— Так откуда, черт возьми, ты знаешь обо мне такое?

— Я не права?

— Я этого не сказала.

Эбби улыбнулась.

— Может быть, я спросила.

— Ты спросила обо мне?

Эбби кивнула.

— Почему?

Эбби закатила глаза.

— Нет. Колись… Ты сказала, что замужем.

— Я была замужем.

Грейс все равно не понимала.

— А теперь?

— А теперь я не замужем.

— Но тебе любопытно?

— Не совсем.

— Тебе не любопытно?

— Ну, мне любопытно насчет тебя. Но не насчет этого.

Грейс вздохнула.

— Думаю, мне нужно выпить еще.

Эбби улыбнулась.

— Я позабочусь об этом. Жди здесь.

Грейс прикоснулась к ее руке.

— Гони мне пушку. Я тебя прикрою.

Эбби засмеялась и протянула ей пистолет.

— Не знала, что тут враждебная территория.

— Лишняя осторожность никогда не помешает.

Эбби встретилась с ней глазами.

— Поверь мне, когда я скажу, что помешает.

— Так ты об этом?

— Нет. О том, чтобы принести тебе еще вина, — Эбби положила руку на предплечье Грейс. — И может быть, пиджак. Ты замерзаешь. Никуда не уходи. Я сразу же вернусь.

Грейс наблюдала, как та шла к беседке с закусками. На Эбби были надеты свитер и плотная твидовая юбка. И она больше походила на Фэй Данауэй, чем на Бонни Паркер.

Не то, чтобы кто-нибудь пожаловался бы на это. Женщина была знойной и сексуальной.

«Святые угодники. Этого не может быть, — подумала Грейс. — Последнее, что мне сейчас нужно, это стать чьим-то чертовым научным экспериментом».

Эбби добралась до ступенек, что вели на террасу, обернулась и помахала.

С другой стороны, почему бы, черт подери, и нет? Не похоже, что мы снова когда-нибудь встретимся.

Загрузка...