Я для тебя всегда

Глава 3

Александр

Светские мероприятия и культурные вечеринки, подобные сегодняшней, идеальны, чтобы наладить деловые контакты на нейтральной территории. Один вечер и два важных вопроса закрыты. Задержусь здесь еще на полчаса для приличия и можно удаляться. Никогда не любил этот пафос. Кого-то по-настоящему интересует эта выставка или все пришли выпить шампанское и залить фото в соцсеть?

Хотя чем я лучше? Пришел ведь явно не картинами любоваться. Пожалуй, гляну работы художника для очистки совести, может, присмотрю что для офиса по совету Маруськи. «Чтобы отражало мою личность». Прокручиваю фразу голосом сестры и смеюсь про себя. Печально, но творчество Петра Красильникова не особо понимаю, недурно, но слишком современно для меня. Остаётся смотреть на гостей, вернее, на женскую их половину. Ничего интересного: неестественные губы, сделанные скулы, идеальный мейк, «раздетые» платья — все одинаково, приелось.

Останавливаю официанта, чтобы взять бокал шампанского, и тут мой глаз цепляется за потрясающие красивые пальчики с розовым лаком, выглядывающие из-под широких брюк. На одном из пальчиков маленькое колечко. Секс! Медленно поднимаю взгляд выше — смакую. Мужской пиджак, а под ним ничего. Это уже интересно. По плечам раскидались блестящие тонкие нити из серебристых маленьких камней — это серьги! Глоток шампанского. Взгляд вверх. Охренеть! Моя розововолосая незнакомка.

Волосы собраны в низкий пучок, прямой пробор, глаза блестят, и не только от блесток на веках. Сами по себе как будто смеются! Тот момент, когда ожидание и реальность совпали. Она настоящая и утонченная. Большие серые глаза, естественные губы среднего объёма, хрупкие черты лица, как и вся она, прямой классический нос — из нее получилась бы идеальная балерина.

— Ну и как? — спрашивает она меня.

— Что как? — уточняю, подняв челюсть с пола.

— Вы так внимательно и долго рассматривали меня? Что скажете?

— Я влюбился! — говорю, не успев обдумать как это звучит со стороны.

— Ни за что не поверю, — смеется.

— Ваше право, но ваш смокинг затмил все платья этого зала, — интересно, что прячется за этим объёмным пиджаком?

— А вот в это поверю, спасибо! — и снова улыбается глазами.

— Что скажете по поводу выставки?

— Как художник скажу, что такие объемные картины очень сложно выполнить технически. А вот интерпретировать работы стоит через призму своего мироощущения — в этом и смысл искусства. Нет четкого ответа, каждый почувствует что-то свое!

Выходит, не ошибся, она художник.

— И как бы вы охарактеризовали эту картину, кажется, вам есть что сказать? — встаю к картине лицом рядом с ней и как бы случайно касаюсь внешней стороны ее правой ладошки своей левой рукой. Она слегка вздрагивает, но руку не убирает.

— Вы, наверно, удивитесь, но иногда если на картине изображено кресло — это всего лишь кресло, и не нужно выдумывать больше. Я бы, например, поставила такое в своей квартире, оно красивое, — смеется. — Но если хотите мою видение, то красный — цвет страсти, азарта, он привлекает внимание. Достаточно геометричная четкая форма будто говорит о границах или бескомпромиссном характере владельца? — Русалка будто задается вопросом, рассуждая вслух. — А его возвышающееся положение относительно других более мелких деталей картины и непропорционально большой размер демонстрирует статус и недосягаемость, а может быть, непомерно большое эго? Но кресло пустое, на нем никого, почему? — поворачивает голову в мою сторону и продолжает. — Я как раз об этом задумалась, но ваш пристальный взгляд немного сбил мой прицел…

— О, вот ты где, я тебя потерял, — нас прерывает тот, кто обнимает розововолосую Русалку за талию и слегка притягивает к себе. А она как будто чувствует себя неловко. Неужели, это действие для нее непривычно, неприятно? Или просто меня смущается? — Виктор, — парень пожимает мне руку в знак знакомства.

— Александр, — жму в ответ.

— Александра, — протягивает мне свою ладошку моя тезка, а у меня от этого прикосновения ток по венам. — Мы еще не успели познакомиться, — поясняет для своего спутника.

Саша, значит, Александра, Санечка — перекатываю ее имя на языке, смакую и вспоминаю заливистый смех пока еду на бизнес-такси домой. В этот момент жалею, что живу не в офисе, откуда можно подглядеть за юной художницей. И узнать, остался ли у нее до утра этот Виктор! Интересно, что их связывает? Он молод и, чего греха таить, объективно хорош собой. Расслабляю «удушающие» верхние пуговицы рубашки, быстрее бы добраться до квартиры и выпить виски! Понимаю, что не взял ее номер телефона. А планировал? Молодая же совсем, а мне 41. Дерьмо! И как теперь заснуть?!