Я и мой похититель

Эпилог

Эмили

– Смотри, я принесла тебе свежие фотографии Мэтью. – Достаю из сумки несколько фото и прикладываю к стеклу, чтобы отцу было их видно. Свидания в тюрьме разрешены только в таком формате – в кабинках, разделенных стеклом.

– Как он вырос! И он так похож на тебя, милая, – на глазах у папы появляются слезы, которые он тут же быстро смахивает.

– Если честно, только внешне. Характером он весь в отца.

– Эми, ты счастлива? – вдруг спрашивает папа. Вопрос застает врасплох. Счастлива ли я? Смотрю на его покрытое морщинами лицо, на седые волосы, тронутые временем и тюремной жизнью. Мне очень не хватает его, а Мэтью дедушки, но отец несет ответственность за собственные поступки. Только так он может наконец найти себя и искупить свои грехи.

– Я в порядке, пап. В компании тоже все хорошо. Мы наладили новое производство. Оно, конечно, выходит дороже, чем то, что было при тебе, но зато теперь наше имя на рынке означает гарантию качества. – Говорю не без гордости, ведь это моя заслуга, я вложила в это дело очень много сил и времени. Даже не смотря на беременность, роды и воспитание ребенка. – Мэтью скоро пойдет в сад. Он ужасно этому рад, представляешь?

– А как он? Он простил меня? – даже без упоминания имени я понимаю, что отец говорит про Итана.

– Да. Конечно, пап. Он давно тебя простил.

– А ты? – папины глаза снова увлажняются и на сей раз он не сдерживается, слезы катятся по его щекам.

– И я давно простила тебя.

– Время вышло, – обхявляет охранник. Собираю фотографии, прячу их обратно в сумку. Смотрю в глаза отцу, стараясь запомнить каждую морщинку, каждую седую волосинку. – Я приду в следующем месяце. Не унывай, пап. Ты все сделал правильно.

На выходе меня ждет машина. Сажусь на заднее сиденье и тут же подвергаюсь жесточайшему нападению и пыткам.

– Как там дедушка? А он что-нибудь мне передал? А когда я смогу его увидеть? А он придет на мой день рождения? – Мэтью скачет по креслу и по Итану, задавая целый ворох вопросов, и я улыбаюсь, наблюдая за резвящимся сынишкой.

– Мэтью, ты что-то хотел сказать маме, когда она вернется, – Итан многозначительно смотрит на сына, так похожего на него и тот тушуется и смущается. – Ты забыл?

– Я помню. – Мэт чуть ли не ножкой шаркает от смущения.

– Скажешь? – Итан подмигивает мне, задавая вопрос сыну.

– Да. – Уверенно заявляет малыш, – мамочка, я тебя люблю!

На глаза наворачиваются слезы и решаю, что в следующий визит обязательно скажу папе, что я действительно по-настоящему счастлива.

– И я тебя, солнышко, – шепчу, обнимая ребенка. Его маленькое тельце полное энергии и любви, – мой самый надежный якорь в этом бушующем море жизни. Слова Мэтью, словно солнечный луч, пронзающий толщу накопившейся грусти и тревоги. Отцовский вопрос о прощении, тяжелый груз ответственности, лежащий на плечах… все это отступает перед искренней детской любовью.

Итан перехватывает мой взгляд, в его глазах понимание и нежность. Он знает, как тяжело мне даются эти визиты. Его присутствие рядом – не просто поддержка, это опора, позволяющая не сломаться под грузом обстоятельств.

– Все хорошо? – шепчет Итан, касаясь моей руки. Я киваю, улыбаясь сквозь слезы.

– Домой, – говорю водителю, прижимаясь к Итану. Домой, где царит любовь. Где нет места прошлому. Где каждый день – это новый шанс на счастье.

Конец