Я выбираю тебя

4 Юля

В одиннадцатом классе мы стали всерьёз задумываться о том, куда идти учиться дальше. Конечно, мы думали и раньше, но не настолько серьёзно — тогда казалось, что до этого ещё ого-го сколько времени. Однако теперь выпускной замаячил на горизонте, нужно было выбрать, куда двигаться дальше.

Я не говорила близнецам, что собираюсь на биофак. Я решила это ещё в девятом классе — мне больше всего нравилась биология, да и химию я любила. Почему не говорила? Потому что Федя и Дима, наоборот, всё это не слишком уважали. Им была ближе математика, да и русский с литературой — тем более, что их мама была учительницей как раз русского языка и литературы, а отчим преподавал алгебру и геометрию и был нашим классным руководителем. Я сердцем чувствовала, что из-за меня близнецов может переклинить не туда, куда они мечтают поступить, а совсем в другую сторону.

Я была права. Как только я сдалась и под напором близнецов рассказала им о своих планах, Фред тут же заявил:

— Юльчонок, мы с тобой!

— Но вы же не любите биологию! — попыталась я воззвать к их разуму.

— Зато мы любим тебя, — засмеялся Дима, но его глаза не улыбались — он говорил серьёзно. Да я давно знала, что уж со своими чувствами они не шутят никогда. Как и с моими.

— Но какой в этом смысл? — всё же не сдавалась я. — Когда-нибудь жизнь нас всё равно разведёт, а если вы выберете себе нелюбимую профессию, то от этого только лишний раз страдать будете.

— Да ладно, — отмахнулся Федя. — Ты преувеличиваешь. Биология и химия тоже ничего, мы же эти предметы не ненавидим, да и знаем на «отлично». Зато пойдём в один вуз! Это же здорово!

Я так не считала. Я точно знала, что близнецы по жизни хотели заниматься совсем другим, а не как я — разработками в области биологии. Особенно меня привлекала генная инженерия. Федя и Дима без учёта моих желаний выбирали между архитектурным, физматом и филфаком, но как только я озвучила, куда хочу пойти — сразу забыли о собственных стремлениях.

Я уговаривала их не совершать ошибку весь одиннадцатый класс. Даже общалась с Алёной Леонидовной, их мамой, по этому вопросу. Надеялась, что уж она-то найдёт способ повлиять на этих упрямцев! Но нет — Феде и Диме будто вожжа под хвост попала. Пойдём поступать вместе с Юлей — и всё тут.

В какой-то момент я перестала их уговаривать, осознав, что у меня заканчиваются нервы и терпение, и ещё немного — я близнецов просто придушу за тупое упрямство. Кроме того, на горизонте замаячила другая проблема.

Выпускной вечер.

5 Юля

Разумеется, никто не приходит на выпускной вечер в обнимку с двумя парнями. Хотя я не сомневалась, что Федя и Дима будут вести себя прилично — так, как они вели себя всегда, всё время нашей дружбы. Но мне самой не хотелось туда идти. Я подозревала, что конкуренция, возникшая у близнецов лишь в последний год, на выпускном вечере только обострится. Там же надо будет танцевать! Да я с ума сойду, если начну кружиться в танце с одним из них, а второй станет смотреть. Если бы включали лишь быструю музыку, тогда ладно, ещё можно потерпеть танцы втроём. Но медляки — не вариант, слишком опасно.

Поэтому я сказала маме, что не пойду на выпускной. На торжественное вручение аттестатов — да, а на сам праздник уже нет.

— Ну Юля-я-я, — протянула мама, глядя на меня с жалостью. — Я же не могу не сдавать деньги. Все родители скидываются на выпускной, собираемся везти вас на автобус в ресторан. И как я скажу, что ты не пойдёшь?

— Не говори, что я не пойду. Давай сдадим деньги. Я тебе потом верну! Летом устроюсь на подработку и верну.

— Ох, Юляш… — покачала головой мама. — Ладно, давай так сделаем. Но платье мы тебе всё-таки купим. Вдруг ты передумаешь?

Я не передумала. Даже наоборот. Глядя на Федю и Диму, которых всё сильнее захлёстывало пусть шутливое, но уже соперничество, я понимала: это единственный выход. Не хватает мне, чтобы они подрались там, как два петуха! Я подобного точно не переживу.

Не могу сказать, что мне не хотелось на выпускной. Кому туда не хочется? Тем более, что он бывает лишь раз в жизни. Но я гораздо больше любила близнецов, чем хотела на выпускной, и не могла позволить, чтобы они поссорились.

На покупке платья мама настояла. Оно было такое красивое — само белое, но пояс красный, и красная же нижняя юбка, которая кокетливо торчала из-под белой верхней. Ещё к платью у меня была маленькая клатч-сумочка, тоже красная, и алые изящные туфельки.

— Не хватает только красной шапочки, — шутила бабушка, и мама вздыхала: ей-то мы не говорили, что идти на выпускной я не собираюсь. Думаю, подобным замечательным платьем мама стремилась уговорить меня не совершать ошибку и плюнуть на близнецов. Она всегда осторожно намекала мне, боясь расстроить, что их ссоры — это их проблемы, а я должна жить дальше и не жертвовать собой только из-за того, что Федя и Дима могут поругаться.

— Как поругаются, так и помирятся, — говорила она. — А выпускной-то один раз в жизни! Второй попытки не будет, Юляш!

Я понимала. Но когда представляла, как буду танцевать с Федей, а Дима станет смотреть на нас из-за стола, у меня сжимался желудок и начинало тошнить.

Обойдусь. Выпускной — не главное в жизни.

Аттестат я получила, надев на его вручение то самое бело-красное платье, а когда вернулась на своё место и заметила, с каким выражением на почти одинаковых лицах смотрят на меня близнецы, поняла — всё я решила правильно.

Правда, я почему-то думала, что Федя и Дима, не обнаружив меня в автобусе, который должен был отвезти всех в ресторан, смирно поедут туда праздновать. Мне и в голову не приходило то, что случилось дальше…