Язык цветов

Глава 7

День Х

Агата стояла посреди комнаты, окружённая коробками. Книги, одежда, посуда — вся её жизнь теперь аккуратно складывалась в картон, перематывалась скотчем и готовилась к переезду. День, которого она ждала так долго, наконец наступил.

— Может, всё-таки не стоит так спешить… — мама стояла у двери, скрестив руки. — Вы могли бы пожить ещё немного порознь. Привыкнуть.

— Мам, — Агата устало улыбнулась, — мы уже всё решили. Я счастлива. Разве этого мало?

Мама посмотрела на неё внимательно, слишком внимательно.

— Он мне не нравится, — сказала она тихо. — Я не могу объяснить почему. Просто… будь осторожна.

Агата нахмурилась.

— Ты его почти не знаешь. Он заботливый, надёжный, он меня любит.

— Именно это меня и пугает, — пробормотала мама, но вслух уже не продолжила.

Час пролетел незаметно.

Раздался звонок в дверь — и сердце Агаты радостно подпрыгнуло. Илья. Он вошёл с привычной улыбкой, поцеловал её, кивнул маме и сразу принялся за коробки.

— Ну что, — сказал он весело, — поехали строить нашу жизнь?

Они вынесли всё в машину, загрузили багажник. Мама обняла Агату крепко, чуть дольше, чем обычно.

— Если что — я рядом, — шепнула она.

Агата кивнула, махнула рукой, и они уехали.

В машине они смеялись, перебивали друг друга, строили планы — где будет стоять диван, какие шторы купить, кто первый сварит кофе на новой кухне. Они были похожи на детей, сбегающих в свой собственный мир.

Квартира встретила их пустотой и запахом свежей краски. Они быстро разгрузили коробки, начали распаковывать самое нужное. Илья всё время обнимал Агату, целовал в шею, смеялся.

— Надо срочно проверить кровать, — прошептал он. — А то вдруг скрипит.

— Ты невозможный, — рассмеялась Агата, толкая его на матрас.

Они уже целовались, когда зазвонил её телефон.

— Не бери, — Илья улыбнулся, притягивая её ближе. — Пусть весь мир подождёт.

Агата заколебалась, но покачала головой.

— Не могу. Вдруг что-то важное.

Это был ресторан. Проблемы с поставщиками. Накладные, путаница, срочно нужно её присутствие.

— Чёрт… — выдохнула она. — У меня же выходной…

— Я отвезу, — тут же сказал Илья. — И подожду тебя. Всё равно мы ещё не обустроились.

Они быстро собрались и поехали.

В ресторане Илья сел за бар, заказал кофе, а Агата ушла разбираться с документами. Полчаса напряжённых разговоров — и всё, наконец, уладилось.

Она облегчённо выдохнула и пошла к бару.

— Поехали домой? — улыбнулась она.

И тут её окликнули.

— Агата! — Сергей подошёл неловко. — Тут… курьер приходил. Для тебя кое-что оставил.

Сердце ухнуло вниз.

Она уже знала — от кого.

Сергей вернулся со склада с большим букетом. Слишком большим. Из цветов выглядывала заметная открытка. Илья тоже это увидел, подошёл ближе.

— Что это? — спросил он и, не дожидаясь ответа, вытащил карточку.

Он начал читать вслух:

«На языке цветов глоксиния обозначает — я влюбился в тебя с первого взгляда. Спасибо тебе за ту ночь».

Мир вокруг словно оглох.

Агата побледнела. Она шагнула вперёд, вырвала открытку из его рук и разорвала на куски.

— Выкинь это, — резко сказала она Сергею. — Немедленно.

Сергей растерялся.

— Может… я заберу? Девушке подарю?

— Делай с ними что хочешь, — бросила Агата.

Она схватила Илью за руку и потянула к выходу.

В машине разразилась буря.

— Что это было, Агата?! — Илья не скрывал злости. — Какая ещё ночь?!

— Я люблю только тебя! — почти закричала она. — Это глупость, ошибка, человек, который себе что-то придумал!

Она рассказала всё очень обтекаемо. Без деталей. Без правды. Илья молчал, сжимая руль.

— Ты должна была рассказать раньше, — сказал он наконец.

— Я не хотела тебя волновать.

Они вроде бы помирились. Но тишина между ними стала другой — тяжёлой, настороженной.

Дома они продолжили распаковывать вещи. Молча. Без смеха. Без прежней лёгкости.

Когда последняя коробка была открыта, Илья вздохнул:

— Поехали в ТЦ. Нам нужно всё для дома. Начнём с нуля.

Агата кивнула.

Они выходили из квартиры уже не такими счастливыми, как утром.

И где-то глубоко внутри Агата понимала: день Х стал не началом, а первой трещиной.

ТЦ встретил их ярким светом, музыкой и людским гулом. Всё было слишком живым, слишком громким — не в такт тому напряжению, которое они принесли с собой.

Илья шёл чуть впереди, держа в руках список, который сам же и составил в заметках. Агата шла рядом, иногда отставая на шаг — будто между ними уже образовалась невидимая дистанция.

— Начнём с техники, — сказал он. — Потом продукты.

— Хорошо, — ответила она.

Они выбирали чайник, микроволновку, тостер. Илья увлечённо сравнивал характеристики, спрашивал у консультанта, шутил — но шутки выходили натянутыми. Агата ловила себя на том, что улыбается автоматически.

— Тебе нравится этот? — спросил он, показывая на модель подороже.

— Да, — кивнула она. — Если тебе удобно.

Илья посмотрел на неё пристально.

— А тебе? Тебе удобно — или ты просто соглашаешься?

Она растерялась.

— Я правда не против, — мягко сказала она. — Мне всё равно.

— Вот именно, — пробормотал он и отвернулся к витрине.

В продуктовом магазине они катили тележку между рядами. Агата клала в неё привычные вещи: чай, молоко, макароны. Илья молча добавлял что-то своё. Их руки несколько раз сталкивались над тележкой — каждый раз оба вздрагивали, будто от неожиданного разряда.

— Ты раньше не пила такой кофе, — заметил он, когда она положила упаковку зёрен.

— Просто захотелось попробовать, — пожала она плечами.

— С каких пор?

Вопрос повис в воздухе.

— Илья, — она остановилась. — Ты ищешь повод?

Он посмотрел на неё устало.

— Я ищу честность, Агата.

Она отвернулась, делая вид, что выбирает соус.

— Я с тобой честна.

Слова дались легко. Слишком легко.

На кассе Илья расплачивался, не глядя на неё. Когда кассир пожелала им «уютного вечера в новом доме», Агата улыбнулась, а Илья лишь кивнул.

В машине они ехали молча. Город мелькал за окнами, а внутри было тесно от несказанных слов.

— Я не хочу быть тем, кто ревнует, — сказал он вдруг. — Но я не могу просто забыть то, что прочитал.

— Я понимаю, — ответила она. — И мне жаль, что так вышло.

— Мне не нужны цветы от чужих людей, — жёстко сказал он. — Мне нужна уверенность.

Она посмотрела на него. Хотела сказать правду. Всю. Но представила его взгляд, его молчание, его уход — и слова застряли в горле.

— Ты её получишь, — сказала она вместо этого.

Илья кивнул. Но уверенности в его взгляде не появилось.

Дома они заносили пакеты, раскладывали покупки. Делали всё правильно — как пара, которая только начинает совместную жизнь. Но что-то уже не совпадало: жесты, паузы, взгляды.

Вечером они сидели на кухне, пили чай. Между ними стояла новая чашка — ещё без трещин.

— Мы справимся, — сказал Илья, неуверенно улыбнувшись.

— Конечно, — ответила Агата.

Она улыбнулась тоже.

А потом, когда он отвернулся, её телефон тихо завибрировал в кармане.

Она не достала его.

Но знала — спокойствие закончилось.

Ночь

Квартира была слишком тихой.

Агата лежала на спине и смотрела в потолок. Белый. Чужой. Ещё не наполненный их жизнью, привычками, утренним светом. Рядом ровно дышал Илья, повернувшись к ней спиной. Обычно он всегда тянулся ближе. Сегодня — нет.

Она осторожно перевернулась на бок, посмотрела на его плечо, на линию шеи. Хотелось прижаться, уткнуться лицом, почувствовать знакомое тепло. Но внутри что-то держало — тонкое, напряжённое, как натянутая нить.

— Ты не спишь? — тихо спросил Илья.

Она вздрогнула.

— Нет… а ты?

— Тоже.

Пауза. Слишком долгая.

— Странно, да? — сказал он. — Первая ночь. А будто мы здесь давно.

— Или будто не на своём месте, — вырвалось у неё.

Он повернулся к ней, приподнялся на локте.

— Ты жалеешь?

Сердце ухнуло.

— Нет, — быстро сказала она. — Конечно нет.

— Ты уверена?

Она кивнула, хотя он не мог этого увидеть в полумраке.

— Просто устала. День был тяжёлый.

Илья лёг обратно, снова отвернулся. Матрас едва заметно качнулся, и это движение показалось ей окончательным, как точка.

Тишина вернулась. За окном проехала машина, где-то в подъезде хлопнула дверь. Новый дом жил своей жизнью — без них.

Агата закрыла глаза.

Перед внутренним взором всплывали обрывки дня: коробки, слова мамы, открытка, лицо Ильи в ресторане. И тот самый момент, когда она решила не говорить правду. Не сейчас. Не сегодня.

Потом, — убеждала она себя.

Когда всё уляжется.

Но тело не верило этим словам.

Илья вдруг снова заговорил — уже совсем тихо:

— Ты знаешь… я боюсь.

Она напряглась.

— Чего?

— Потерять тебя. — Он усмехнулся без радости. — Глупо, да? Мы только заехали, а я уже думаю о таком.

Она повернулась к нему, коснулась его плеча.

— Ты меня не потеряешь.

Он накрыл её руку своей. Держал крепко, почти болезненно.

— Просто пообещай, — сказал он. — Если что-то ещё есть… скажи мне. Я справлюсь. Хуже — не знать.

Её горло сжалось.

Вот он. Момент.

Но вместо правды она прошептала:

— Обещаю.

Он выдохнул, словно отпуская напряжение, и притянул её ближе. Они лежали лицом друг к другу, соприкасаясь лбами. Так близко — и всё равно далеко.

Илья уснул быстро. Будто ему действительно стало легче.

Агата — нет.

Она лежала, считая его вдохи, и чувствовала, как внутри медленно, почти незаметно растёт тревога. Не из-за кого-то конкретного. Из-за себя.

Потому что новая квартира должна была стать началом.

А стала местом, где она впервые по-настоящему солгала тому, кого любила.

Телефон лежал на тумбочке экраном вниз. Он не вибрировал. Не светился.

Но Агата всё равно боялась на него посмотреть.

Она закрыла глаза и попыталась уснуть.

Ночь приняла её — холодно и молча.