За твоей спиной

Глава 10

АРТУР

Долбанные сиамские близнецы! За последнюю неделю они блядь не отлипают друг от друга, расстаются только ночью и то не факт. Злость проносится по венам обжигающей волной от представленной картины. Ночь, спальня, кровать и этот солнечный урод на моей девочке. Швыряю пакет и куртку которую так и не одел, возле дверей, смотрю на нее и пытаюсь прожечь взглядом. Опять назвал кроху своей, это не так, но что-то во мне упорно сопротивляется этой мысли. Даже нелепое прозвище которое я ей придумал как напоминание для самого себя, не спасает. Сомневаюсь, что меня вообще может хоть что-то спасти. Да пошло оно все! Пропустить бы пару стаканчиков, да только и это для меня уже перешло в разряд несбыточной мечты.

Неделя без секса явно сказывается на моих нервах. Целая. Мать его неделя! Раньше не был таким озабоченным, у меня есть определенные желания и потребности моего тела, и будь я проклят, никогда не отказывал себе в удовольствиях. Ад на небесах каждый день видеть объект этого самого желания, но не иметь возможности получить желаемое. Мазохизм в чистом виде и это открытие не приносит мне радости. Нет, я не против подобных проявлений, но обычно я тот, кто получает удовольствие причиняя боль, используя легкую форму унижения и подчинения, но никак не наоборот!

— Что на этот раз ухватило тебя за зад?

— Отвали.

Сочувствующих последнее время развелось выше крыши. Сидит на диване весь из себя такой спокойный аж противно. Противно и немного завидно. Сразу видно, в царстве мертвых ничего не меняется все по-прежнему тихо и мертво.

— Ну и как тебе в рядах мазохистов? Уже научился получать удовольствие от боли?

Бывали моменты когда Аид откровенно пугал и мне в голову все чаще закрадывалась мысль о чтении мыслей.

— Прекрати делать со мной это дерьмо!

— Рад, что ты считаешь меня настолько всесильным… но, увы. Я просто очень хорошо тебя знаю.

— Иногда это становится проблемой. Займись чем-нибудь более полезным, чем копаться в моих мозгах.

— Хорошо. Я тебя понял.

— Ну хоть кто-то меня понимает. Уже прогресс.

Еще бы самому себя понять и будет просто замечательно.

— Ты и раньше не отличался особым дружелюбием, но последнее время даже мне хочется выбить из тебя оставшиеся мозги, которыми ты никак не желаешь пользоваться. Признайся наконец-то самому себе, что уже не сможешь ее отпустить.

— Именно это я и сделал, если ты не заметил.

— Признался или отпустил? Спешу тебя расстроить, ни того ни другого ты не сделал. — Да пошел ты! Все вы!

Развернулся с твердым намереньем свалить к себе в комнату. И почему каждый мнит себя психологом и спешит покопаться в чужих мозгах?

— Сбежать всегда проще, но не всегда удается сбежать от самого себя.

— Ты сейчас весь такой из себя уверенный. Считаешь, что сможешь промыть мне мозги, и жизнь для меня заиграет новыми красками? Так вот. нихрена она не будет сиять как гребаная радуга, слишком много в ней темноты!

— Ты мог бы хотя бы попытаться.

— Я попытался, так попытался неделю назад, что пришлось выгонять напуганную кроху из моей спальни от греха подальше и со слезами на глазах.

— Что-то мне подсказывает, что ключевое слово во всей этой ситуации «выгонять». Ты настолько хорошо знаешь женщин что с уверенностью можешь заявить, что она плакала из-за того что ты сделал или все же из-за того что не сделал?

— Она просто решила меня разбудить, думаю, хотела поговорить, а в итоге оказалась распластанной по моей кровати, придавлена моим телом. С искусанными в кровь губами и намотанными на мой кулак волосами. Да я ее не трахнул прямо там, на месте только по тому, что до конца не проснулся и не стянул с нее штаны! Пришел в себя только когда почувствовал вкус крови у себя во рту. К тому времени кроха уже всхлипывала от страха и извивалась всем телом, пытаясь меня остановить. Ты и после этого будешь утверждать, что ей все понравилось и она хотела продолжения?! Она целых три месяца наблюдала, как эти уроды насиловали девушек, а я тогда ничем не отличался от них. Сегодня она окатила меня таким призрением, что мне захотелось тут же скрыться с ее глаз.

— Что ты и сделал. Но я опять тебя разочарую, ты снова не прав. Прокрути ту ситуацию у себя в голове еще раз, постарайся посмотреть под другим углом. Что ты видишь?

Прокрутить еще раз. Да я каждый день прокручиваю это в своей голове, каждый раз корю и упрекаю себя в своих необдуманных действиях. Послать бы всех нахрен и свалить туда, где они не достанут меня со своими советами как мне жить и кого любить. Свечку бы еще предложили подержать! Пока я стоял с закрытыми глазами и уговаривал себя не послать Аида куда подальше, объект моих раздумий тихо сидел напротив меня на диване, давая мне время справиться со своей злостью.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль о том, что Аид еще никогда не ошибался, возможно, я действительно все понял не так и со сна спутал страх со страстью? Ну да, как же, мечты сбываются, единороги существуют, а кроха получает удовольствие от грубости и боли.

— Увидел что-нибудь интересное?

— Только то, что хочется видеть, не больше. — да, именно по этому в моем воспоминании глаза Ксюши светились уже не страхом, а желанием. Хрупкие руки не отталкивали, а притягивали. Только с губ по прежнему срывались всхлипы… всхлипы совсем от иной боли.

— Всплыла новая информация. — Аид перевел тему, за что я был ему безмерно благодарен. Мысли то и дело возвращались к Солнечному и Крохе. Почему их так долго нету? — Сегодня заберу Олега. Не будь придурком и воспользуйся случаем, поговори с девчонкой.

— Что за информация и зачем тебе понадобилось увозить Олега?

— Всплыла кое-какая информация по нарисованному Ксюшей портрету. Зачем мне Олег? Считай, я решил дать тебе последний шанс.

— Не думаю, что он так просто оставит ее со мной наедине, когда он пытается за ней ухаживать. Она ему действительно нравится.

— Любовь делает из нас глупцов, под флёром чувств, многие вещи видятся совсем в другом свете.

— Ты и философия? — выгнул бровь от удивления, а уголок губ дернулся в усмешке.

— Чему ты удивляешься? Знаешь, тебе хотя бы иногда стоит выкидывать из головы «я брутальный мужик и не подвержен чувствам» мысли. Ты можешь быть сильным и неприступным перед остальными и только перед ней слабым и беззащитным.

— Почему именно перед ней? — в какой момент я повелся на слова Аида и стал получать какое-то извращенное удовольствие от этого странного разговора? Что-то в его словах заставляло думать, что он знает о чем говорит.

— Потому что без нее ты не сможешь дышать.

— Как видишь, все еще дышу. — демонстративно втянув воздух в легкие с шумом выпуская его обратно.

Стас как-то издевательски улыбнулся и блестя глазами повернулся ко мне всем корпусом.

— Олег сделал Ксюше предложение, и она его приняла. Свадьбу решили сыграть как можно быстрее, пока еще не видно, что она беременна.

Вы когда-нибудь чувствовали настолько сильную боль, что перехватывало дыхание? Пулевое ранение, это действительно больно, но то что я чувствовал сейчас это просто… Все внутри словно завязалось в узел который с каждой секундой затягивался все сильнее, грудь сдавливало огромными тисками, по венам казалось, бежал настоящий огонь выжигая все на своем пути. Беременна. Вдох, тяжело, слишком больно. Низкий гул нарастал все сильнее, смывая четкость картины перед глазами.

Злость, ярость, жажда убийства? Нет, их не было. Только боль. Агония.

— Все еще будешь утверждать, что хочешь улыбаться, дышать и жить?

Жестоко, но в этом вся жизнь. Намеки люди не понимают, как в принципе и советы.

Только жестокость, только боль от утраты и потерь. И да, он был прав, дышать уже действительно не хотелось. Хотелось отмотать все назад, снова сломать нос Олегу. Вот только сам виноват, сам отпустил, сам толкнул к нему в объятия. А мог бы бороться, с собой, со своими желаниями, со своей темнотой, со всеми. Мог бы оберегать, заботиться и любить. Хотя бы сейчас стоило признаться самому себе. Люблю, давно, с первого взгляда испуганных глаз, с первого прикосновения. Люблю глубоко и самозабвенно.

Вот только поздно уже в этом признаваться. Беременна. Могла бы быть от меня, маленькая, совсем крохотная искорка жизни под сердцем любимой, не моей, не моя.

— Да очнись ты наконец!!!

Не знаю, что вытянуло меня из агонии. Страх и растерянность в голосе Аида или сам факт того, что впервые за все годы нашего знакомства он настолько повысил голос? Вскинул голову, глядя на него взглядом побитой собаки, не знаю, не уверен, но чувствовал себя в данный момент именно так.

— Ты прав, не хочу. — не узнавал свой хриплый, каркающий голос. Больно оказывается не только дышать, больно даже говорить, словно невидимая рука пережимает горло, а в глазах… Мужчины не плачут, ведь так? Тогда какого черта все вокруг так размыто?!

— Не хочешь чего?

— Дышать. — услышал, нет? Но громче говорить не получалось, чуть повышу тональность и голос окончательно сорвется на крик или плачь. Да я гребаный брутальный мужик собрался позорно разреветься, вот только сейчас это не трогало ни грамма. Без нее ничего не имело смысла.

— Погоди умирать. — Аид встав с дивана медленно пятился назад, к входной двери.

Аид пытается сбежать? Вечер сюрпризов, да и только. Странное поведение, странный вечер, странный разговор, странное чувство, что меня только что развели как ребенка.

— Прежде чем соберешься меня убивать вспомни благодаря кому ты наконец-то понял какую ошибку совершал отталкивая от себя Ксюшу!!!

Опомнился только на улице, когда вылетев вслед за смеющимся Аидом едва не сбил с ног Олега. Молча, выхватил изумленную Ксюшку из его рук и громко хлопнув дверью, защелкнул замок.

Почти бегом кинулся в зал, усадил кроху на диван и начал выпутывать из куртки. Все что сейчас билось в голове, обнять, крепко прижать к себе и никуда не отпускать. До стеснения в груди хотелось почувствовать тепло хрупкого тела.

Не мог набраться смелости и взглянуть ей в глаза, вместо этого сосредоточил все внимание на своих руках. Действовал как можно быстрее, руки дрожали от банального страха быть отвергнутым, с каждым вдохом ожидал неизбежного. Ведь не может же она просто взять и все забыть, не простит так легко за сказанные ранее слова, за выплаканные слезы. Сейчас поднимет свои ручки, оттолкнет и окатив презрительным взглядом уйдет к себе в комнату.

Куртка полетела на пол, очередная. Сгреб Ксюшу в объятия, усадил к себе на колени и уткнулся в макушку с жадностью вдыхая запах мандаринов, такой притягательный, такой родной. Как же сильно я по нему скучал.

— Артур?

Сердце больно кольнуло от холода и едва заметного страха прозвучавших в ее голосе. Странно было слышать свое полное имя из ее уст, будто и не ко мне вовсе обратилась.

— Шшшш, пожалуйста, всего несколько минут и обещаю я тебя отпущу.

Ксюша не просто перестала делать попытки слезть с моих коленей, она буквально замерла вытянувшись в струну.

Давай же, расслабься, положи как раньше свою голову мне на плечо, доверься. Безмолвно уговаривал ее поглаживая по неестественно прямой спине. Не знаю, чего я ожидал, но чуда так и не случилось. Ксюша еще и ручки сжала в кулачки. Ее напряженность не только не помогала, но и казалось делала еще хуже. В данной ситуации радовало только одно, тишина. Не знаю что там Аид наплел Солнечному и какими правдами и неправдами его успокаивал, только в дверь как я ожидал никто не ломился, а спустя несколько минут и вовсе послышался шум отъезжающей машины. Тоже мне защитник и ухажер, да если бы кто-то вырвал у меня из рук Ксюшу и куда-то уволок, я бы дом разобрал по кирпичику, но кроху бы забрал, и неважно друг, брат или незнакомый мужик.

— Артур, почему ты так странно себя ведешь?

— Я… просто… — ну и что прикажете мне ей ответить, что бы она тут же не послала меня лесом? Сказать что люблю? Можно, но вряд ли она поверит. Ситуацию спасло жалобное и очень голодное урчание ее живота.

— Черт, кроха, прости. — заметил что при обращении Ксюша поморщилась, реакция конечно странная, но все же стоит считаться с ее мнением — И за «кроху» тоже прости, больше не буду. — не был уверен в своем обещании, но во всяком случае всячески буду избегать этого прозвища.

Ксюшка удивленно хлопнула своими темными глазищами и на мгновение, показалось, что в глубине ее глаз мелькнуло одобрение и надежда? Создавалось ощущение, будто она знает, почему я называю ее крохой. Да нет, бред, быть такого не может. Просто принимаю желаемое за действительность.

Жалобное урчание повторилось и посадив Ксюшку на диван сорвался на кухню. Быстро заварил ароматный чай, добавил в него чуть больше, чем следовало сахара, так она хотя бы сможет дождаться, пока я что-нибудь приготовлю перекусить. Кроха… запнулся, вспомнив, что обещал. Привычка страшная вещь, буду отвыкать постепенно и называть ее так только в мыслях.

Кроха голодная, уставшая и напуганная, еще и этот срыв, а я как последний эгоист думал только о себе и своем душевном спокойствии.

Поставив чашку на блюдечко, отнес его Ксюше. Она так и сидела на диване в той же позе что я ее оставил, только глаза настороженно следили за каждым моим движением. Грустно улыбнулся, понимая ее состояние. Мужик явно сбрендил, то говорит гадости, рычит и убегает, то трясется как последний параноик и всячески пытается угодить.

— Попей пока сладкий чай, сейчас что-нибудь приготовлю.

Ксюша с опаской протянула дрожащие ладошки и в тот момент когда наши пальцы соприкоснулись, вдруг осознал насколько они ледяные. Дождался пока кроха возьмет кружку в руки, медленно, едва касаясь провел пальцем по ее щеке.

Холодная, просто ледяная. Вспомнил как она ненавидит холод и снова выругался про себя. Как не крути, а о ком-то заботиться я не привык, вечно ведь забывал про нее раньше. То отопление забуду зажечь, то времени на прогулку с ней не хватало, да и вещи покупал ей кидая не глядя, лишь бы размер был подходящий. Знание размера тоже не моя заслуга, Ксюша всегда приписывала его в конце списка покупок одежды. Чувствую, не раз еще наломаю дров, но учиться никогда не поздно, особенно если есть желание и возможность.

Взял плед лежащий на ближайшем кресле и аккуратно, пытаясь не задеть чашку с горячим чаем, накрыл кроху. От моих действий глаза у нее стали еще больше, взгляд то и дело метался к коридору, ведущему к спальням. Такая смешная, явно просчитывает варианты к бегству, если я начну вести себя совсем неадекватно. Немного подумав, решил удивить кроху окончательно. Побросав поленья в камин, полил их специальной жидкостью, что бы горели сильнее. Дождался, пока огонь станет более-менее устойчивым и подвинул диван с сидящей на нем Ксюшей, ближе к камину.

Ксюша смотрела на огонь, иногда качала головой и задумчиво переводила непонимающий взгляд на меня. Не удержался и наклонившись коснулся губами ее носа в легком и коротком поцелуе. Казалось ее глаза стали еще больше, а у меня в груди что-то расцветало, что-то похожее на гордость собой и самодовольство. Удивил таки кроху. Хотелось сказать, что бы привыкала, что так будет постоянно, что я ее теперь никуда не отпущу.

— Я быстро. — сказал совсем не то о чем подумал, для таких откровений было еще слишком рано.

Замер у раскрытого холодильника решая что готовить. Быстро и вкусно явно не наш случай. И проблема заключалась вовсе не в отсутствии продуктов, но вот нехватка опыта и умений существенно связывало меня по рукам. Можно конечно залезть в интернет как в прошлый день рождения крохи. Тогда у меня получились прекрасные оладья, правда, с третьей попытки, но все же!

Можно и сейчас поискать рецепты с грибами, зря она их что ли собирала. После просмотра блюд в интернете и нехитрых подсчетов пришлось отказаться от этой идеи. Все выглядело очень вкусно, но, без сомнения сложнее, чем приготовление оладьев, а значит и времени придется затратить больше, Ксюша явно не оценит такого изощренного издевательства над своим желудком.

Погуглил информацию о хранении грибов, до завтра точно должны дожить. Подхватил пакеты, не без труда запихал в холодильник, от туда же вытащил упаковку бекона и около восьми яиц. Вроде бы нам должно хватить.

Минут через двадцать вернулся к дивану с двумя тарелками и замер, не зная, что делать. Ксюша спала откинувшись на спинку дивана, продолжая сжимать в ладонях пустую чашку из-под выпитого чая. Поставил тарелки на рядом стоящий столик, и аккуратно разжав грязные пальчики, вытащил чашку из не менее грязных ладоней.

Надо бы ее разбудить, не хочется тревожить ее сон, но поесть ей необходимо, весь день ведь ползала по кустам голодная. Улыбнулся, глядя на безмятежное лицо, никогда ее такой не видел. Волосы растрепались, длинные ресницы едва заметно подрагиваю, румянец на щеках. Даже немного приоткрытые розовые губки казались более пухлыми и выразительными. Все впечатление нежного образа портил маленький вздернутый носик кончик, которого был существенно измазан грязью, как и ладони.

Снова вернулся на кухню, намочил небольшое мягкое полотенце и вернулся к крохе. Просто поразительно, всего лишь несколько недель назад она боялась моих прикосновений, шарахалась как от чумного. До сих пор не верится, что я свободно могу к ней прикасаться. Прошелся влажным полотенцем по маленьким ладошкам, обтер каждый пальчик, не только обтер, но и перецеловал, напоследок прижался губами к ладошке, и аккуратно положив руку обратно ей на колени прикрытые пледом, принялся очищать вторую. Прижался щекой ко второй ладони, и такая вдруг нежность захлестнула к этой маленькой, хрупкой, но такой сильной девочке, что даже в груди что-то кольнуло.

Пальцы под щекой дрогнули, наверняка проснулась, не могла не проснуться, когда я так упорно мешал ей спать.

— Проснулась? — губы сами растянулись в теплой улыбке. Такая милая, смотрит сонными глазами. Не смог удержаться, что бы не подразнить. Глядя ей прямо в глаза, вновь прижался губами к раскрытой ладони.

Кроха тут же залилась краской смущения, нахмурила бровки и уже открыла свой ротик, собираясь что-то сказать, но потянув носом, резко развернулась и уставилась голодным взглядом на тарелки с едой.

Тихо рассмеялся и потянулся за тарелками. Маленькая следила взглядом за каждым моим движением. Встал. Взял тарелку. Сел рядом с ней на диван. Если бы хоть на секунду замешкался с передачей еды в ее ручки, она бы наверное вцепилась своими зубками в меня. Все это время ее желудок издавал просто душераздирающие звуки.

Ксюша схватила тарелку и полностью игнорируя вилку, подцепила двумя пальчиками полоску обжаренного бекона. Сегодня в ее движения не было и капли медлительности, обычно, она бы откусила маленький кусочек и долго жевала, сейчас же она была слишком голодна для хороших манер.

Тонкая полоска с поразительной скоростью скрылась у нее во рту. От ее следующих действий мой аппетит возрос в разы, улыбка застыла, только теперь это был уже совсем другой голод. Прикрытые глаза, тихие стоны блаженства, юркий язычок, слизывающий с полных губ блестящий сок.

— Ксюшка. — позвал тихим шепотом, едва справляясь с диким желанием подхватить ее на руки и уложить в свою постель.

Маленькая подняла глаза и все вокруг исчезло. Манящие приоткрытые губы, растерянность с капелькой страха в глазах.

— Пожалуйста. — заставляю себя остановиться.

Я настолько близко, что буквально ловлю губами ее судорожный вздох. Смотрю в темные омуты, безмолвно спрашивая позволения, умоляя взглядом. Длинные ресницы трепещут, стыдливо прикрывая глаза и я, расцениваю это как согласие.

КСЮША

Теплые струи бьют по телу заставляя расслабляться напряженные мышцы. Тихие стоны то и дело срываются с губ. Настоящее блаженство, казалось, весь день об этом мечтала. С каждым днем моя жизнь все сильнее похожа на снежный ком, чем дольше катится, тем больше и быстрее становится.

Знала бы сутра что день пройдет именно так, намертво бы забаррикадировалась в комнате. Сделанного уже не вернуть, да и на самом ли деле я этого хочу? Арт. И этим все сказано. Сейчас он меня действительно пугает, даже больше чем тогда, когда неделю назад выгнал меня и своей комнаты.

Чего он добивается? Как может быть один человек настолько разным? Страшно становилось не из-за его внезапно проснувшейся нежности и заботы. Страшно было за свое маленькое и глупое сердечко, что снова всеми силами тянулось к нему.

Что произошло между Станиславом и Артом за тот не большой промежуток времени пока мы с Олегом добирались до домика? Никогда не замечала за Артом замашки пещерного человека, но по-другому его действия не назвать. Он даже рычал! А затем его забота и я бы все могла списать на его волнение из-за того, что потерялась, но что означала эта нежность?

Кончики пальцев до сих пор покалывало от его невесомых поцелуев, а ладони буквально жгло. Прикрыла глаза вспоминая прикосновение его губ к моей руке, то как он смотрел… Жажда, именно это читалось в его взгляде. Так человек смотрит на воду, проведя несколько дней в жаркой пустыне.

На языке вертелись тысячи вопросов, но я так и не смогла заставить себя, их озвучить. Да, это был банальный страх. Я предпочла просто наслаждаться тем, что он дарит мне сейчас, жалкие, но такие желанные крохи от целого пирога который увы был мне не по зубам. Боялась спросить и услышать в ответ совсем не то, на что надеялась. И пусть я струсила, приняла желаемое за действительное, зато я смогу вновь и вновь вспоминать сегодняшний вечер если завтра он вновь решит обдать меня взглядом полным холода и безразличия.

«Ты просила помочь и я тебе помогаю».

Сказанные им слова постоянно звучали в моей голове, мешая надежде расцвести буйным цветом в душе.

Передернулась от холода прошедшего по телу, жаль, что горячая вода не может согреть внутри. Тихий, почти истеричный смешок вырвался из груди. Ну что ж, по крайней мере теперь я могу не беспокоится, что несколько месяцев в плену не повлияли на мое желание. Хмыкнула, вспомнив как совсем недавно сильно переживала из-за отсутствия хоть какой-то реакции на прикосновения Арта. Сегодняшние поцелуи ясно доказали обратное и какими бы печальными не были мои мысли сейчас, я искренне радовалась, что маленькая женщина во мне все еще жива.

Вот только не стоит забывать о его словах и той боли, что они мне причинили. «Кроха, всего лишь маленькая девочка с телом женщины».

Со злостью отбросила свою белую, хлопковую пижаму с идиотскими мелкими миккимаусами. Ненавижу свою одежду, не помогала даже мысль о том, что эту одежду покупал для меня любимый человек. Горько улыбнулась своему отражению в зеркале, вспомнив по какой причине до сих пор одеваюсь как маленькая девочка. Даже нижнее белье было простым и практичным. Представила с каким удовольствием свалю всю одежду в кучу на заднем дворе и подожгу. Стало немного лучше, ровно до того момента как осознала одну, простую истину, я никто. У меня нет ни копейки денег, а я стою и мечтаю о новом гардеробе.

Отвернулась от зеркала и стараясь не смотреть на пижаму, быстро натянула на все еще влажное тело это убожество.

Мысли в голове носились стаей бешеных бегемотов, с каждой секундой набирая скорость. В висках застучали маленькие молоточки, оповещая о том, что если не усну в ближайшие десять минут, меня ждет нешуточная головная боль.

Зарывшись глубоко в одеяло, пообещала себе не поддаваться на провокации глупого сердца и думать исключительно головой. Не может человек сначала вылить на тебя ведро дерьма, а потом надеяться на то, что после простого «прости» от меня перестанет вонять. Надо срочно что-то менять в своей жизни, стать личностью, самостоятельным человеком, а не просто чьей-то тенью.

********

Не сразу поняла от чего проснулась и только сделав несколько вдохов, расплылась в счастливой улыбке. Запах жареных грибочков я никогда и не с чем не перепутаю. Значит приехал Олег и пока я сплю решил выполнить свое обещание, настроение поднялось еще на несколько отметок. Резко откинув одеяло слетела с кровати, о чем собственно сразу же и пожалела. Болело все тело несмотря на каждодневные тренировки, Олег опять оказался прав говоря, что он меня жалел и не давал слишком сильных нагрузок. От неприятного открытия настроение поползло вниз. Всего лишь один день ползанья на четвереньках и у меня выкручивает каждую косточку, а я то уже возомнила себя едва ли не Рембо.

Покосилась на душевую кабинку, зайдя в ванную комнату, горячая вода помогла бы снять боль в мышцах. Лучше конечно горячую ванну, но почему-то хозяева домика явно посчитали это роскошью и единственная ванна находилась в комнате Арта.

Поджав губы решила, что обойдусь и ограничила себя легкими водными процедурами, даже зубы от нетерпения нормально не почистила. На данный момент у меня была цель и я во что бы то не стало ее добьюсь, а поможет мне в этом Олег. Не знаю почему, но во мне зрела твердая уверенность, что он не откажет мне в просьбе.

Оглядела себя в зеркале, кое как пригладила волосы влажными руками и решила, что можно не переодеваться. Маечка и шорты были вполне приличными не смотря на то, что являлись спальным комплектом, а уродливые миккимаусы у любого мужика отобьют желание, да и не кому тут смотреть на меня с этим самым желанием.

Было еще раннее утро, а значит, была надежда на то, что Арт еще спит, и если поторопиться удастся поговорить с Олегом наедине. Приняв правоту своих выводов решила отложить переодевание и выскочив из спальни понеслась в направлении божественных ароматов. Желудок тут же взбунтовался, намекая на то, что вчерашнего ужина ему было явно мало после вынужденной голодовки.

— Олег! — тихо пискнула, выходя из коридора и тут же, поняла свою оплошность, когда в меня впилась пара злых, карих глаз.

Вот спрашивается, зачем мне глаза? Надо было сначала убедиться, а потом уже радоваться и звать Олега, или не радоваться.

— С каких пор ты вдруг научился готовить? — ляпнула первое, что пришло на ум. Лучшая защита это нападение.

Мелькнула мысль пойти переодеться, спешить-то уже явно некуда, но вредность, а может быть и гордость. Не знаю, что на тот момент во мне взыграло, но я прошествовала на кухню с гордо приподнятым подбородком и уселась на табурет.

— С тех пор как захотел сделать приятное, одной взбалмошной девице. Извини, что разбил твою надежду найти на кухне совсем другого человека. Надеюсь, хоть с едой не прогадал. — передернула плечами от злого сарказма звучащего в его словах.

И ведь не объяснишь ему твердолобому, что Олег нужен был мне по делу и что именно он вчера обещал пожарить мне картошечку с грибами. А в принципе, не буду даже стараться, ничего я ему не должна объяснять, уже взрослая девочка.

— Угадал. — царственно кивнула, когда он поставил передо мной внушительную порцию этого божественного лакомства. Во всяком случае, я очень надеялась, что на вкус это будет настолько же божественно как и выглядело.

— Ксюша, я запрещаю тебе встречаться с Олегом, и даже не смей смотреть на него как на мужчину!

И все бы ничего, да я с ним даже согласилась бы! Но то, какие он использовал слова и тон…

— Папочка, а тебе не кажется, что дитятко уже давно выросла и может сама разобраться, с кем ей встречаться, а с кем дружить? — пропела сладким голоском, добавив в голос как можно больше ехидства.

С одной стороны понимала, что я не права, что после того что он для меня сделал

Арт не заслуживает таких слов, но злость во мне говорила совсем другое.

— Смелая значит, стала… и взрослая? — вопросительно выгнул он бровь.

— Значит, стала. — для убедительности еще и кивнула.

Ой и не понравилась мне его предвкушающая улыбка, но отступать было уже поздно.

— Ну что, смелая, давай проверим, на сколько правдивы твои слова.

— Проверим? — даже для меня мое утверждение прозвучало как вопрос.

Улыбка Арта прямо таки засияла, когда он медленными, крадущимися шагами направился ко мне.

«Ой, дууураааа».

Так не кстати проснулся мой внутренний голос и я полностью была с ним согласна.