Глава 6

Город напоминал декорации к историческому фильму. Наверное, ощущение сложилось из-за того, что, несмотря на людей в средневековой одежде, сам город был по-европейски чистеньким, без нечистот и валяющегося мусора. Странно ведь, если вспомнить, что, кажется, во Франции широкополые шляпы в свое время вошли в моду из-за того, что горожане выплескивали ночные горшки прямо через окно на улицу, а надушенные платки носили с собой для того, чтобы перебивать запах нечистот. Да что говорить! Достаточно вспомнить Версаль, где не предусмотрели туалетов и дела делали в каждом углу или на лестнице. Но тут, видимо, с помощью магии, решили проблему канализации и о чистоте города пекутся. По крайней мере, на тех улицах, по которым мы ехали, было чисто, и в целом город производил приятное впечатление.

Мы выехали на площадь, и я поняла, что прибыли. Скопление экипажей, толпа разряженных людей да и просто зевак. Увидела знакомые лица – соседей, которые были у нас в гостях. Сам храм из серого камня чем-то напоминал готические соборы Европы. Не такой высокий, но архитектура похожа. Вход в виде арки, по бокам застыли скульптуры гарпий, а в центральной части над деревянными дверями, обитыми железом, изображена женщина с ребенком. Пресветлая. Покровительница женщин и семьи.

Мы подъехали почти к самым ступеням. Вначале остановился экипаж отца. Он вышел и помог спуститься мачехе, а потом мне и сестрам. На лестнице у входа в храм тоже толпились люди. При нашем появлении они расступились, являя фигуру мужчины, в которого я впилась взглядом.

Вау! Просто слов нет! Красавчик с экзотической внешностью. Чего только стоят алые, с вишневым отливом волосы. Темно-бордовый камзол и кружево белоснежной рубашки под горлом и на манжетах создавали красивый контраст. Я только не поняла, почему нахмурился отец Анники при виде него.

– Ждите здесь, – сказал он и сам стал подниматься по ступеням к жениху.

– А в чем дело? – шепотом поинтересовалась я у мачехи, внаглую рассматривая жениха. Просто невозможно было не ответить на его улыбку и заинтересованный взгляд. Обаятельный, гад. И приятный. С таким можно найти общий язык.

– Нет лорда Дарстена. Пока здесь только его друг, лорд Дениэль Берийский.

Друг?! Я с сожалением посмотрела на не жениха. А потом улыбнулась. Если друзья такие, так, может, и жених ничего? А красавчик с огненными волосами что-то объяснял Винценту, но при этом следил за сменой эмоций на моем лице. Я тоже не сводила с него глаз, заново оценивая. Друг и мне не повредит.

– А он тоже маг? – постаралась выяснить животрепещущий вопрос.

– Высший. Некромант, – отрывисто бросила мачеха, напряженно следя за мужем. Он как раз развернулся и с непроницаемым лицом спускался к нам вместе с лордом Берийским.

– Анника, позволь тебе представить лорда Дениэля Берийского, аррха Вьены, – произнес Винцент. – Моя дочь, Анника Розердоф. Моя супруга, Элизабет.

– Рада знакомству. – Я протянула руку для поцелуя, не понимая, почему глаза отца так и мечут молнии и он едва сдерживается.

– Я счастлив, что мне выпала такая честь, – произнес лорд, а я вопросительно посмотрела на него, ожидая пояснений. Что-то отсутствие жениха стало напрягать. Он отказался от брака? Но это же ему надо было, да и брачный договор подписан уже. И какая «честь» выпала этому Дениэлю? Сообщить неприятные новости? Ничего не понимаю…

– Анника, – с трудом произнес отец, – лорд Дарстен не сможет присутствовать на свадьбе.

– Что-то случилось?

– Придворные обязанности задержали его в столице. Лорд Дарстен поручил мне заменить его в храме и на торжестве, – с любезной улыбкой ответил Берийский.

– Как заменить?! – отказывалась понимать я. Не станет же этот красавчик моим мужем вместо Дарстена?!

– Быть его представителем. Доверенность у меня есть.

– Так можно? – спросила я у отца.

– Формально – да, – сквозь зубы произнес он, с трудом удерживая невозмутимое выражение лица.

Я поняла, что происходящее сейчас скандально и выходит за рамки. К нашему разговору с любопытством прислушивались зеваки, вытягивая шеи.

– Тогда чего мы ждем? – спросила я и посмотрела на заместителя жениха. В его карих глазах мелькнуло удивление. А чего он ожидал? Возмущений? Нет уж, не люблю прилюдные скандалы на потеху публике. Все разборки дома.

Мои слова послужили толчком к действию. Я сняла с руки шлейф. Девочки расправили его и стали сзади. Отец взял под руку жену, а я лорда, и мы двинулись. Очень хотелось знать, чем вызван такой финт ушами со стороны жениха, но как по мне, что один аррх, что другой… Какая разница, если видишь человека впервые и это договорной брак, где нет и речи о чувствах?

Мы первыми вошли в храм, а за нами потянулись остальные гости. Внутри стояли лавки, но у стен, не как в костелах. Как только я переступила порог, раздалось песнопение. Подняв голову, увидела балкон, на котором пел хор в белых одеждах. Приятные голоса разносились эхом под куполом. Впереди стоял каменный алтарь. За ним нас дожидалась служительница в золотой свободной накидке в пол, из-под которой виднелось белое прямое платье. По бокам от нее в ряд стояли служительницы в голубых накидках. Лица женщин скрывались за глубоко надвинутыми капюшонами.

Мне был интересен местный обряд. Единственное, надеялась, что кровопускания не будет.

Как только мы подошли к алтарю, хор смолк, и заговорила жрица. Она поприветствовала пару, пришедшую соединиться в храм Пресветлой. Вначале предложила вознести молитву Пресветлой. Запел хор. Потом шла молитва за счастье молодых. Затем заговорила жрица, напоминая, что теперь в обязанности жениха входит забота о моем благополучии, а в мои послушание, верность и забота о супруге. Затем нас стали соединять водой, землей, воздухом и огнем. Все четыре стихии взяли нас в разноцветный кокон и опали, исчезая без следа. Зрелищно и говорит о том, что или главная жрица, или кто-то еще здесь хорошо владеет стихиями.

– Максимилиан Дарстен… в лице своего представителя Дениэля Берийского… да соединишься ты навсегда с Анникой Розердоф узами священного брака! – торжественно произнесла жрица. Лицо у нее было еще довольно молодое.

При этих словах подошла помощница и взяла с алтаря бархатную подушечку, на которой лежали два выпуклых золотых браслета.

– Анника Розердоф. – Главная жрица, шагнув ко мне, взяла браслет и надела на мою левую руку. Он был широким, рука легко прошла. – Связываю тебя оковами брака.

– Максимилиан Дарстен… связываю тебя оковами брака. – Она передала подушечку с браслетом Берийскому.

Тут я не выдержала такой несправедливости. Меня, значит, сковали…

– А почему вы не надели браслет ему? – осмелилась нарушить церемонию. Вроде и тихо спросила, но вопрос разнесся по всему храму.

– Представитель лорда Дарстена передаст браслет ему, – ответила жрица, взглянув на меня. В глубине ее глаз я увидела, что ей не нравится сложившаяся ситуация.

– Лорд Берийский сейчас представляет лорда Дарстена. Мне кажется, будет правильно надеть ему браслет. Потом он наденет его моему супругу, снимая с себя взятые обязательства.

Со злорадством ощутила, как напрягся стоящий рядом со мной мужчина.

– Не думаю, что…

– Согласна, дитя. Так будет правильно, – произнесла жрица, перебивая лорда. Забрала у него подушечку, и браслет молниеносно оказался на правой руке Берийского.

Скрежет зубов представителя жениха стал приятной музыкой. Жрица бросила на меня лукавый взгляд и наклонила голову.

– Да свершится воля Пресветлой. Объявляю вас мужем и женой.

«Жених может поцеловать невесту», – мысленно добавила я. Нервный взгляд на заменителя мужа известил, что в данный момент меня скорее придушат.

Но Берийский оказался хорошо воспитан – или жизнь при дворе научила его скрывать свои эмоции. Уже через мгновение я увидела любезное выражение лица и чуть ироничный взгляд. Он взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и повел на выход из храма. Браслеты на руках тихо звякали от соприкосновения. Только цепочки между ними не хватало для схожести с наручниками. На выходе нас осыпали лепестками роз, а под ноги бросали монеты.

– А невеста не промах! – донеслось до меня.

– Действительно, какая разница, один аррх или другой…

– Молодец!

Я напряглась.

– Вы слышали? – тихо спросила у Берийского. – Я не понимаю. О чем они?

Он посмотрел на меня с досадой:

– Не понимаете? Сейчас я связан с вами узами брака перед ликом Пресветлой, пока не передам их тому, с кем заключен брачный контракт.

– И чего вы беситесь? Разве не знали, на что шли? Сами ввязались.

Глаза некроманта полыхнули огнем, но он проглотил рвущиеся с языка слова. Нас окружили, поздравляя, но я слышала перешептывания.

– Даже подношение храму не оставил…

– Зато видели, сколько отец отсыпал?

Мне стало смешно. Кажется, я действительно женила на себе этого аррха. Бедненький, соглашаясь помочь другу, он на это точно не подписывался.

К нам подошли отец с мачехой. Мейн Гордтриджа выглядел весьма довольным. Еще бы, дочь теперь точно замужем за аррхом. Пока не за тем, с которым сговаривались, но какая разница!

– Приглашаю всех к нам! – объявил Винцент.

Мы расселись по экипажам. Сестры на этот раз сели с родителями, и мы с… хм… мужем остались вдвоем. Пока ехали по городу, не разговаривали. Улыбались окружающим, я рукой махала, если кричали поздравления. Но стоило выехать из города, откинулась на сиденье и посмотрела на немного мрачного супруга.

– Расслабьтесь и смотрите на вещи проще, – посоветовала ему. – У вас уникальная возможность почувствовать себя на короткое время женатым.

Берийский бросил на меня изучающий взгляд. Кажется, мое поведение его озадачивало.

– Это те ощущения, которые я бы желал испытать как можно позже.

– Неужели все так ужасно? – улыбнулась я. Как же смешны мужчины в своем страхе перед браком. Мир другой, а мужчины везде одинаковы.

Мой кратковременный супруг замер, как будто прислушиваясь к себе и стараясь что-то там найти.

– На удивление, пока нет, – признался он.

– Значит, мы успешно боремся с вашими страхами.

– У меня нет страхов!

– Неправда. Я видела, как вы побледнели, когда на вас надевали браслет, – поддела я.

Берийский раскрыл рот для опровержения, но замер, сообразив, что я его просто дразню. К его чести, отреагировал нормально и рассмеялся.

– Это даже забавно. Не ожидал.

– Поговорим? – произнесла я уже серьезным тоном. Взгляд карих глаз стал пронзительным. Кажется, мне раз за разом удавалось его удивлять своим поведением.

– Вы точно Анника Розердоф? Мой друг описывал вас совсем другой, а он редко ошибается в людях.

– Я считаю, что в этом нужно было убеждаться до того, как идти в храм, – шутливо ответила я, но сердце екнуло.

Лорд продолжал на меня внимательно и пристально смотреть, как будто заглядывая в душу. Сейчас в нем не осталось ничего от того обаятельного повесы, которого я увидела на ступенях храма. Значит, это была лишь маска. Взгляд непроизвольно опустился на его шею. Две линии татуировки. Есть ли еще, я не знала, остальное скрывало кружево рубашки.

– Наверное, все дело в том, что я упала с лестницы и потеряла память. Пришлось заново знакомиться с родными и познавать мир.

Сканирующее чувство пропало, даже дышать стало легче.

– Как это произошло?

– Случайность. Целитель может подтвердить, что сейчас мое здоровье в порядке, да я и получила всего лишь легкие ушибы. А воспоминания со временем вернутся, он так сказал.

– Сожалею. Так о чем вы хотели поговорить?

– О лорде Дарстене. Объясните, почему он не смог явиться на свадьбу и прислал вас.

– Вы уже знаете причину.

– Оставьте! Мы не в состоянии войны, и королю не требуются срочно его услуги. А понятие «придворные обязанности» весьма растяжимо. Я хочу услышать правду.

– Думаю, вам стоит спросить об этом своего мужа.

Моя улыбка и многозначительный взгляд были ему ответом.

– Своего настоящего мужа, – уточнил Берийский.

Моя улыбка стала еще и ехидной.



Язва! Дениэль не удержался и рассмеялся, чувствуя небывалую легкость. Немыслимую для женатого человека! Он до сих пор поверить не мог, что повязан оковами брака!

Взгляд упал на браслет, окольцевавший предплечье. Такой же сверкал на руке его жены. Нестерпимо захотелось переплести с ней пальцы, как в храме. Он был зол, но тепло маленькой ладони задело что-то в душе. Жена!!! Подумать только, девчонка, только что вышедшая из пансиона, женила его на себе. Пусть на время. Но сам факт!

В храме хотелось ее придушить, но злость прошла, и Дениэль смирился с тем, что она нарушила все планы. Трудно было сопротивляться обаянию этой девушки, бьющему наповал. Еще только увидев ее возле храма, не мог оторвать глаз. Слишком сильно отличался образ, сложившийся со слов Максимилиана, от действительности.

Дениэль воскресил в памяти встречу с другом.

– Мне нужна твоя помощь! – были первые слова Дарстена.

– Кого нужно воскресить?

– Здесь другое. Я завтра женюсь. Заменишь меня на свадьбе.

– Что?.. Ты с ума сошел?!

С невозмутимым видом Максимилиан плеснул в два хрустальных бокала крога. Подхватив бокалы с янтарной жидкостью, протянул один Дениэлю. Сел в кресло, забросив ногу на ногу.

– Так надо.

– Зачем?! Сам где планируешь быть в это время?

– На приеме во дворце. С Каролиной.

Услышанное добило Дениэля. Теперь он не сомневался, что друг повредился в уме.

– Ты собираешься появиться в свете с любовницей во время собственной свадьбы? Тебе не кажется, что это верх цинизма?

– Не преувеличивай. Я появлюсь во дворце, а свадьба пройдет в провинции. И не нужно говорить о цинизме! Эдвард меня, как племенного жеребца, отправляет на случку, не желая отменять давно устаревший закон. Сам понимаешь, мне эта женитьба как кость в горле.

– Но зачем оскорблять невесту таким пренебрежением? Она-то в чем виновата?

– Ты бы видел эту девицу! Моль – и та краше. Одно достоинство, что имеет подходящий мне дар. Ей даже воспитание не смогли дать достойное. Смотрела на меня исподлобья при встрече, прямо прожигала, будто всю жизнь ненавидит. Объявила, что не выйдет за меня ни при каких обстоятельствах. Мечтает, видите ли, найти себе какое-нибудь ничтожество в мужья и отобрать у отца титул. Она наследует его от матери после совершеннолетия, сыновей в браке нет.

– И как ты отреагировал?

– Сказал, что это будет ее выбор. По брачному договору она станет моей женой, этого достаточно, чтобы признать моих наследников. А если не пройдет церемонию перед ликом Пресветлой, сама же и покроет себя позором. Король не передаст ей титул, вздумай она выйти замуж за другого.

– Зачем тебе эти сложности?

– Ты не понимаешь. Она идеальный вариант. Идею мне Каролина подкинула.

– Какую идею?

– Мне не нужен этот брак, так же, как и этой Розердоф. Я изучил прецеденты разводов. Есть лазейка при браке по доверенности. Если сковать узами брака только невесту, а жениху передать брачный браслет, то он считается не скованным перед ликом Пресветлой. И развод возможен по обоюдному согласию. Ну и на нужды храма нужно будет отчислить солидную сумму, но это мелочи. С Эдвардом я вопрос решу. Ему важен лишь мой наследник с даром, а не то, на ком я женат. Родив ребенка, жена даст мне развод, а в благодарность я помогу ей вернуть титул матери. И все счастливы.

– Ты уверен, что все получится?

– А что я теряю? – невесело усмехнулся Максимилиан и залпом допил крог. – Она согласится. Мы оба получим то, что хотим. Я – ребенка и свободу, а она – свой титул и земли.

Звучало разумно. Сам закоренелый холостяк, Берийский прекрасно понимал друга. Максимилиан привык руководить людьми, сам управлять своей жизнью, и необходимость жениться, понятное дело, выводила его из себя. Дарстен не был бы тем, кто есть, если бы не перерыл кучу законов и не нашел лазейку. Но Дениэля терзали сомнения и нехорошие предчувствия. А интуиция его никогда не подводила.

Он согласился участвовать в этой авантюре. Сразу предупредил, что друг будет обязан ему по гроб жизни. Готовился к возмущению родителя, сопротивлению невесты. Насчет отца Дарстен выразился жестко, что тот никуда не денется, стерпит. Выхода у него нет. А в случае бунта невесты Дениэль имел разрешение озвучить план Максимилиана. Но все пошло не по плану.

Невеста оказалась совсем не такой, как он представлял себе, и спокойно, без скандала, пошла в храм. Да, все это объяснялось потерей памяти. Что весьма странно и произошло на удивление вовремя. Но вот ее финт с брачным браслетом… Никто этого не ожидал, а жрица не дала времени хоть как-то отреагировать.

Максимилиан будет в бешенстве.

Дениэля же выбранная другом невеста интриговала. Откуда в только что покинувшей пансион девчонке такое самообладание и уверенность в себе? Ему было с чем сравнивать. На брачном аукционе Берийский считался лакомой добычей. Ему то и дело подсовывали для знакомства невинных овечек, которые только и умели, что краснеть, бледнеть и заикаться. Сам же он предпочитал женщин постарше, уверенных в себе, с уже раскрытой сексуальностью и знающих, что нужно делать в постели.

Анника Розердоф выбивалась из ряда всех знакомых пансионерок. Была непосредственна, не по годам уверена в себе, имела сильный характер. Смелая. Не побоялась же прервать брачный ритуал в самом разгаре и задать вопрос насчет брачного браслета, изменив церемонию. Прямолинейна, настойчива. Один учиненный допрос насчет Максимилиана чего стоит! Ее манера поведения импонировала, но была больше присуща опытной женщине, чем юной девице. Он ощущал явный диссонанс между внешней оболочкой и тем, что внутри. Проверил даже, нет ли на Аннике иллюзии или внушения, но ничего не нашел. Неужели дело в потери памяти?

Дениэль долго не мог понять, что его так в ней цепляет. Она не флиртовала с ним, не старалась понравиться или произвести хорошее впечатление. Держалась дружелюбно и… на равных.

«Точно! На равных», – нашел он верное определение. И к такому поведению со стороны женщины он не привык.

Загрузка...