За ночь Золушка прошла весь город насквозь и к утру выбралась далеко за его окраину. Зангрия располагалась у южных границ Каливстерского королевства, и идти её нужно было все время вправо.
В ту сторону вёл оживленный тракт, по которому в обе стороны двигались повозки и экипажи. Были здесь и пешие, как она, люди, и конные, торопливо проносившиеся по обочине и поднимавшие тучи пыли. Пешком шли в основном к городу. Это были простые крестьяне, спешившие на городской рынок со свежими продуктами. Мужчины с мешками на плечах доставляли туда птицу и овощи, молочницы, несшие на своих головах кувшины, собирались торговать парным молоком. Пару раз мимо прошли лоточники с полными корзинами свежей выпечки.
От аппетитных запахов в животе заурчало, да так громко, что проходившая радом женщина шарахнулась в сторону.
— Извините, — привычно присела в книксене Золушка.
— Да что ты… — махнула та рукой и собрала идти дальше. Но, глянув еще раз на Золушку, вытащила из корзины небольшой пучок редиски и сунула ей в руки.
— Что вы, не надо, — растерялась девушка, глядя на свежую зелень. Но женщина уже скрылась в толпе. — До чего жалкий, должно быть, у меня вид, — грустно вздохнула девушка. — Даже милостыню подают…
На самом деле вид у неё был очень привлекательный. Щечки от ходьбы раскраснелись, глаза целеустремленно блестели. Добрая женщина не пожалела её, как жалеют нищенок, бродящих по дороге, она просто поддержала простую, небогатую девушку, путешествующую в одиночестве.
Золушка поправила котомку на плече, еще раз оглянулась на исчезнувшую в толпе женщину и оторвала от пучка красную головку. Откусила от корнеплода жесткий хвостик и, положив редиску в рот, смачно захрустела. Теперь проходящие мимо поглядывали на неё с интересом и завистью. Красивая путница вкусно ела свой завтрак и довольно улыбалась.
К обеду она дошла до леса и сошла с дороги, чтобы отдохнуть. Лес был густой и прохладный. Редко в нем встречались елки, но все больше он зарос осинами и вязами.
Ноги от непривычно долгой ходьбы гудели. Толстые, жаркие чулки она сняла еще на рассвете, когда стало припекать солнце. От тяжелых и неудобных сабо на пятках наметились мозоли. Чтобы кожу не растерло до мяса, девушка проложила башмаки листьями подорожника. Защита не самая надежная, но все же.
Где-то невдалеке слышалось журчание ручья.
— Как вовремя! — обрадовалась девушка. — Наберу свежей воды, а то моя фляжка совсем опустела.
Пройдя шагов тридцать, она наткнулась на узкий ручеек, скрытый зарослями. Пройдя еще немного, она вышла на галечную вымоину. Тут вода растекалась шире, а глубина едва доходила Золушке до колен.
«Может, ополоснуться? — подумала девушка. — Вода теплая».
Эта ночь была свежа, а вот обеденное солнце пекло по-летнему, и нижняя сорочка Золушки стала влажной от пота. Оглядевшись по сторонам и прислушавшись, девушка убедилась, что рядом никого нет. Сбросив шерстяную юбку и черный корсаж, она в одной тонкой сорочке опустилась в воду. От холодных волн тело покрылось мурашками.
— Как же хорошо! — расхохоталась Золушка, лежа на каменном дне ручейка.
В этом месте он был совсем мелким и прикрывал ей только затылок. Решив вымыть и волосы, Золушка распустила узел на затылке. На берегу росли кукушкины слезы — ими можно было вымыться без мыла. Еще в детстве она частенько терла в руках тонкие веточки, отчего ладони наполнялись пеной. Сейчас Золушка намылила голову такой же. Потом, уйдя в глубокую заводь, долго полоскала тяжелые пряди. Выбралась она из воды, только когда совсем замерзла. Взяв гребешок, уселась на широкий и плоский валун, нагретый солнцем. Он лежал в пятне света, ничем не загороженный и, сидя на нем, Золушка быстро высохла и согрелась.
Расчесываясь, она стряхивала в воду небольшие листики, запутавшиеся в волосах, и напевала простую, веселую песенку. Волосы, высыхая, завивались в кольца и ложились на её спину платиновыми волнами.
На душе было неспокойно, перемены волновали все её существо и приносили почему-то… радость⁈
Вдруг на небе появилась небольшая тучка, и, как по волшебству, пошел дождь. Это было так удивительно! Солнце и тёплый «грибной» дождик. Прикрывая голову руками и хохоча от щекотавших тело холодных капель, Золушка бросилась было под защиту веток, но на середине ручья остановилась. Прислушавшись к музыке дождя, Золушка подняла руки к небу и начала кружиться, наполненная появившимся вдруг ощущением счастья и пьянящей свободы.
Такую и нашел её Тим — босую и растрепанную, танцующую под дождем в центре лесного ручья. Запрокинув к небу лицо, она кружилась в падающих каплях, и солнечные блики играли на её сложенных в улыбку губах. Она была прекрасна и нереальна, словно лесная нимфа, пришедшая из древних легенд. Тим отпустил поводья, соскочил на землю и медленно пошел к своей Таинственной Незнакомке.
Его охватил страх, что прекрасная картина, открывшаяся ему, лишь плод его воображения. Он боялся сделать резкое движение и развеять это очаровательное наваждение. Туфля в его руке, словно почуяв близость хозяйки, успокоилась и перестала трепетать.
— Здравствуйте… — ошарашено сказала Золушка.
Заметив на берегу движение, она остановилась и ошеломлённо смотрела на приближавшегося мужчину. Неужели это Тим? Откуда? Как?
— Здравствуйте… — еле слышно прошептал принц.
Наконец-то его мечта сбылась. Он остановился в трех шагах от девушки и растерянно смотрел на нее, не зная, что делать дальше.
— Вы… здесь? — пролепетала Золушка, обведя рукой местность.
— Да… Я… Принц… искал вас, — наконец, пришел в себя Тим.
Он очень хотел представиться ей, наконец, официально, но не знал, как объяснить свой розыгрыш на балу.
— Я знаю, — опустила глаза Золушка.
Так вот зачем он здесь! Чтобы выполнить поручение принца. А она-то, глупая, подумала, что Тим разыскал ее, потому что хотел увидеть.
— Он хочет на вас жениться, — уже увереннее продолжил Тим.
— Я знаю, — совсем неслышно ответила Золушка и чуть прикусила губу, чтобы не заплакать от разочарования.
— А что вы?
Наследник сделал к ней еще один шаг и, ожидая ответа, затаил дыхание.
— Я не пойду за него замуж! — твердо ответила Золушка и смело подняла на Тима синие глаза.
— Что же так?
Золушка с удивлением поняла, что он совсем не злился, наоборот, его губы сложились в улыбку.
— Я не люблю его… — ответила Золушка застенчиво, но от его лица взгляд не отвела.
— А за меня? Вы бы пошли замуж за меня?
Он протянул к ней руку и ласково коснулся розовой щечки.
— Зачем?
От переполнявших Золушку эмоций и переживаний по её щеке скатилась слеза.
— Я люблю вас, — просто и уверенно ответил Тим и стер капельку. — А вы?
— Да! — выдохнула Золушка и бросилась ему на шею. Она с жадностью вдохнула запах его волос и, сжав в кулачках края его рубашки, еще и еще повторяла: — Да! Да!
Тим засмеялся такому внезапному порыву. Он обнял её за талию и, млея от счастья, закружил посреди того самого ручья, где минуту назад она танцевала одна. Сейчас ему стало так спокойно и хорошо, что он забыл и о своем обмане, и о своем королевстве.
— Что означает это ваше «да»? — хохоча и целуя её в щеки, спрашивал Тим.
— Да — я выйду за вас! — смеясь, громко ответила Золушка. — Да — я люблю вас! — прошептала она за секунду до того, как их губы соединились.
Дождь закончился, а поцелуй все длился и длился, и оборвался, только когда Золушка икнула.
— О, простите! — смутилась она. — Я просто замерзла.
— Вы простите меня! Я просто глупец и растяпа — держал вас в ледяной воде! — заволновался принц. — Идемте, у меня тут лошадь! — Он схватил её за руку и потащил к берегу. — Хотя подождите! Еще минута… — Он резко опустился перед ней на одно колено. — Я хочу услышать это еще раз. Как залог того, что прощен, что все недопонимания остались в прошлом… И поскольку у меня нет с собой кольца… — Тим взял в руки туфельку и поднёс к ножке Золушки. — Вы выйдете за меня замуж?
— Да! — улыбнулась Золушка и снова икнула.
Когда, наконец, на её ножку была надета хрустальная туфелька в небе, перекинувшись мостом через ручей, разлилась радуга.
Стуча подкованными копытами, в город выехал белоснежный конь. Он вез на своей спине двух седоков: наследного принца Кливстерского королевства, державшегося на коне с положенным ему достоинством, и совсем юную девушку, которая сидела в седле перед ним.
Оба были одеты совсем просто, Тим в расстегнутой у ворота рубашке с пышными рукавами, темные бриджи для верховой езды и высокие сапоги. На девушке была серая юбка из грубой шерсти, блуза и обыкновенный черный корсаж, которые носят простые женщины всего королевства. Зато ножки её, свешенные в одну сторону, украшали исключительные туфельки, на вид сделанные из настоящего хрусталя.
Сама девушка была чудо как хороша, розовые от смущения щечки, аккуратный носик и сочные словно вишни, губы. Её платиновые волосы были распушены и волнами лежали на плечах хозяйки. Голову девушки украшал тонкий веночек из незабудок. Скромные, весенние цветочки, ярко-голубого цвета, оттеняли цвет её глаз, делая юную прелестницу, еще свежей и привлекательней. Но Золушку совсем не волновало, как она выглядит, все мысли её сейчас были заняты Тимом. Она смотрела на него как на свое личное божество и всю дорогу не отводила от него глаз. Пара нежно держалась за руки и счастливо улыбалась друг другу.
— Нашел… — зашептались люди.
— Посмотрите только, он её нашел! — закричали уличные мальчишки, показывая на пару пальцами и поспешно убегая разносить добрую весть по городу.
— Ты подумай, нашлась-таки, — поправляя пышные усы, басил булочник, выходя из своей лавки.
— Он нашел её! — поправила мужчину величавая товарка.
— Нашел… — вторили ей люди. — И все-таки, нашел!
Скоро под ноги им стали бросать цветы. С балконов летели бумажные конфетти, лепестки роз и головки комнатных маргариток, на улицах дети бросали перед ними одуванчики и колокольчики, сорванные в парках. Еще люди хлопали. Вот так все разом, не сговариваясь, они встречали своего будущего правителя аплодисментами. Мужчины весело присвистывали, а женщины от умиления утирали глаза платочками и старались запомнить подробности. Когда еще случится, что вот так просто принц возьмет и влюбится в обычную девушку? Такие случаи так редки, что о них слагают сказки…