А ты была хорошей девочкой?

3. Новогоднее чудо

POV Дима

Соленые брызги хлестали в лицо, ветер трепал волосы, а скоростной катер нес нас сквозь бирюзовые воды Индийского океана.

Эля прижалась ко мне, сонно уткнувшись щекой в плечо. Ее соломенная шляпа съехала набок, открывая лицо навстречу безжалостному тропическому солнцу.

Не раздумывая, я поправил шляпу, закрывая ее лицо от яркого света. И оставил руку, придерживая ее, чтобы она больше не слетала.

— Спи, любовь моя, спи. Скоро будем, — прошептал я, целуя ее в макушку. Она что-то невнятно пробормотала в ответ, обняла меня и снова погрузилась в дрему.

Напротив сидел Роман, мой брат-близнец, и, скорчив гримасу, показывал мне неприличными жестами, намекая, что я подкаблучник.

Я лишь закатил глаза. Кто бы говорил!

Рита, его жена, сидевшая рядом с ним, легонько стукнула его по руке.

— Эй, ты чего, зверюга? Это, между прочим, очень мило! — сказала она, поймав мой взгляд и подмигнув.

Роман лишь фыркнул:

— Моли бога, чтобы эти «милахи» не поселились с нами по соседству, иначе мы никогда не поспим: ни днем ни ночью.

— А ты спать на мальдивах собираешься?

— Нет, я планирую… — а дальше он притянул ее к себе и зашептал что-то на ухо.

— Извращуга! — Рита снова стукнула Ромку, густо покраснев.

Я улыбнулся.

Рад был за брата до безумия. Рад, что он в последний момент смог уладить свои дела и вырвался вместе с нами в отпуск. Мне нравилось проводить с ним время. Да и Эля с Ритой очень сдружились. Им не хватало общения.

То, что мы жили в разных городах: мы в Москве, а они в Питере, немного портило наши планы часто собираться вместе. Поэтому мы хватались за любую возможность встретиться.

Час пути до острова тянулся бесконечно. Я смотрел на Элю, такую хрупкую и беззащитную в своем сне, и волна нежности накрывала меня с головой.

Но в то же время во мне засела крошечная капля дегтя.

Интересно, хорошая ли это идея была — согласиться на Новый год на Мальдивах?

И дело не в том, что я впервые буду праздновать этот день не дома и не классической зимой со снегом и елкой, а в том, что мы ехали по приглашению Веры. Лучшей подруги Эли. И… Так уж вышло — моей бывшей.

Макс, нынешний муж Веры, был владельцем одного из самых фешенебельных отелей, куда мы сейчас и направлялись.

Нам уже давно предлагали навестить их, и проживание было бесплатным. Макс предоставил нам две отдельные виллы, которые мы могли использовать без ограничений. Нужно было лишь оплатить авиабилеты.

Но дело не в его щедрости (ради жены он и не на такое готов, сам помню какой Вера может быть убедительной, когда чего-то хочет, а уж увидеться с подругой она очень хотела!), а в той неловкости при встрече, которая может между нами возникнуть…

Катер плавно замедлил ход, приближаясь к белоснежному песчаному берегу.

Идиллическая картинка: пальмы, покачивающиеся на ветру, бирюзовая гладь воды, небольшие бунгало, утопающие в тропической зелени. Рай, да и только.

Эля проснулась, сладко потянулась и открыла глаза, полные восторга.

— Мы приехали! — воскликнула она, оглядываясь по сторонам.

Увидев на берегу Веру, размахивающую руками и радостно подпрыгивающую, Эля преобразилась. Всю сонливость как рукой сняло.

Как только катер пришвартовался, Эля, словно стрела, вылетела на причал.

— Верочка! — завизжала она, бросаясь в объятия подруги.

Визги, крики, писки — девичья радость била через край.

Рита, глядя на них, улыбнулась:

— Как же они соскучились!

Роман лишь закатил глаза, демонстрируя свое мужское пренебрежение к подобным проявлениям эмоций.

Пока мы выгружали чемоданы и немного приходили в себя после морской прогулки, Эля с Верой уже вовсю щебетали, обсуждая последние новости.

Наконец, к нам подошел Макс, излучающий гостеприимство. Высокий, спортивный, с бронзовым загаром, руки с закатанной по локоть рубашкой забиты черными узорами и белозубой улыбкой — настоящий хозяин жизни.

— Приветствую вас на острове! — воскликнул он, пожимая руку Роману. — Рад, что вы, наконец, согласились, Веруня мне весь мозг вы… вынесла, так хотела вас в гости! Спасибо, что меня пощадили.

— Милый, — похлопала его по плечу Вера. — Сухарик не он, а вот этот.

Она с улыбкой указала на меня и подмигнула. Загорелая, красивая. Она всегда была эффектной, но сейчас буквально излучала особенную ауру, которой не было в Москве. Она сияла. Она была счастлива здесь. И я был искренне рад за нее.

Макс заливисто засмеялся и протянул мне руку:

— Фак, сорри, чувак! Я вас перепутал с братом, вы похожи. Рад познакомиться! Слышал много хорошего о тебе от Веры.

Я немного напрягся, ожидая какого-то подвоха, но в его голосе не было ни капли иронии или неприязни. Он был искренне рад знакомству.

— Взаимно, что бы это ни значило, — ответил я, пожимая его руку.

Знакомство с Максом оказалось вовсе не неловким, это был уверенный в себе харизматичный мужик, и он ничуть не смущался того, что я — бывший муж Веры. Отнюдь, он будто был благодарен, что именно из-за меня и нашего несостоявшегося медового месяца, Вера попала на Мальдивы и они встретились.

Странное чувство. Обычно в таких ситуациях чувствуешь напряжение, скрытую неприязнь, но от Макса исходила лишь дружелюбная аура. Он будто считывал мои мысли, заранее ликвидируя любой намек на дискомфорт.

И вот Вера подошла ко мне, улыбаясь.

Последний раз мы виделись, оформляя развод, и договорились остаться друзьями.

— Ну, привет, сухарик, я скучала, — она крепко обняла меня.

— И тебе привет, Вер, — ответил на ее объятия и заволновался, как Эля отреагирует.

Чтобы не возникало неловкости, сразу после объятий я прижал к себе Элю и не отпускал. Но она сопротивлялась, ей очень хотелось пообщаться с подружкой.

— Мальчики, идите заселяйтесь, я украду у вас девочек, — Вера лукаво подмигнула и увела Элю и Риту куда-то в сторону бара около ресепшн.

Я проводил их взглядом.

А Макс вздохнул.

— Все, трезвыми мы их сегодня больше не увидим, — с легкой усмешкой произнес он, намекая на традиционное девичье празднование встречи.

Ромыч огляделся, оценивающе осматривая территорию.

— Ну, показывай свои владения, — бросил он Максу, готовый к исследованию мальдивского рая.

В его глазах читался неподдельный интерес, смешанный с легкой долей азарта.

— Говорят, тут у вас можно с рифовыми акулами понырять, а? Когда можно будет поехать?

— Тебе днем или ночью?

— А что, можно и ночью? — глаза Ромыча загорелись так, словно он узнал о новом месторождении чистейших изумрудов.

— О, вот это наш человек! — похлопал его по плечу Макс.

Этот отпуск точно станет… интересным.

⋆꙳̩̩͙❅*̩̩͙‧͙ ‧͙*̩̩͙❆ ͙͛ °₊⋆

Вечером мы сидели в ресторане под открытым небом, усыпанном мерцающими огоньками.

Легкий морской бриз, ароматы экзотических цветов и свежевыловленных морепродуктов. На столе красовались бутылки прохладного белого вина, блюда высокой кухни и гора различных фруктов.

Роман, как всегда, травил свои фирменные байки, перемежая их саркастичными комментариями по поводу всего и вся.

Макс не отставал, рассказывая забавные истории из жизни отелей, причудливых гостей, ловко подкалывая Ромыча в ответ.

Рита, как обычно, старалась сглаживать острые углы, внося в беседу нотки позитива и доброжелательности.

Вера, казалось, наслаждалась ролью наблюдателя, время от времени вставляя меткие замечания и поддерживая общий тон дружеской болтовни.

Я чувствовал себя невероятно хорошо. Расслабленно, спокойно, в своей тарелке.

Эля сидела рядом, сияющая и счастливая. Ее смех заливистый, открытый, как самая приятная музыка, а глаза искрились радостью.

Я приобнял ее за плечи, чувствуя тепло ее тела.

— Смотрю на вас и на нарадоваться не могу, — Вера улыбнулась нам с Элей. — Так за вас переживала…

Эля покраснела и чтобы сменить тему и немного разрядить обстановку, достала телефон и начала показывать Вере фотографии наших пацанов.

— Вот, посмотри, ответ на твой вопрос: почему мы с собой мальчишек не взяли! Это фото мама прислала вчера. Видишь, где Марк висит?

— На люстре? Серьезно? — Вера прыснула со смеху. — Офигеть, как он туда попал?

— Сама задаюсь этим вопросом.

Эля пролистала еще фото и показала подруге:

— А это Максик…

— Не пойму, это он где? — Вера покрутила телефон.

— У папы на работе в холодильнике с замороженными десертами.

Вера смеялась до слез, разглядывая фотографии неугомонных близнецов.

— Ох, представляю, что вы с ними переживаете! Везти четырехлетних сорванцов на другую часть земли — это был бы подвиг, достойный Книги рекордов Гиннеса!

— Ты не представляешь, насколько ты близка к истине, — вздохнул я. — Мы на секунду подумали взять их с собой, ну, знаешь, можно было просто привязать их к креслам скотчем во время перелета. Но решили пощадить нервы пассажиров и экипажа.

— Правильное решение, — согласилась Рита, поддерживая шутку. — Я слышала истории про детей, которых вносят в черные списки авиакомпаний. Рисковать не стоит.

— Но потом решили, что тесть с тещей — достаточно опытные воспитатели, чтобы справиться с ними.

— И, судя по фотографиям, они справляются на ура! — Вера снова расхохоталась.

— Они на опыте. У них были мы: я, Эмма и Эрика, у нас примерно год разницы между друг другом…

— Ох, бедная твоя мама, рожать детей три года подряд — это жесть.

— Она ни о чем не жалеет, — улыбнулась Эля, с теплотой рассматривая фотографии наших сыновей. — Я бы тоже хотела… повторить.

Моя девочка грустно вздохнула. Для нее родить близнецов было большим подвигом. А забеременеть — чудом. Ну, и нашей совместной усердной работой, не без этого. (Ха, я тогда не перетрудился, если вдруг кто переживает!)

Мы обсуждали с ее врачом (нашим родственником — мужем сестры Эли), что на данный момент у нас обоих все в порядке со здоровьем и после фирменного курса лечения от «боженьки двух полосок» мы можем задуматься над второй беременностью…

Но, пока что, мы не особенно пытались… в сравнении с первым разом.

Появление мальчиков осложнило возможность уединиться. Только благодаря поддержке её родителей мы могли побыть друг с другом без риска оказаться в непристойной позе, когда кому-то из пацанов приспичит… что угодно.

Я был крайне признателен её семье в том числе за здоровую психику моих детей.

Наш отпуск на Мальдивы был новым глотком свежего воздуха. Я до сих пор не мог поверить, что у нас целых две недели и мы будем только вдвоем. Рай!

Разговор перетек в обсуждение детских шалостей и родительских будней.

Вера, как истинная чайлдфри (насколько я помнил), на удивление слушала с удовольствием, но о своих планах ничего не рассказала. Рита — болтала о дружбе дочери и крестницы. Роман, как обычно, отмалчивался, но по его глазам было видно, что тема ему не чужда.

Мы устали после перелета и быстро закончили с ужином.

Нас ждали индивидуальные багги, бесшумно скользящие по ухоженным дорожкам, утопающим в зелени тропических растений, к нашим водным виллам.

Словно по волшебству, багги вынырнул на деревянный причал, где нас уже ждала наша вилла, нависшая над кристально чистой лагуной.

— Ох, как здесь красиво! — выдохнула Эля, широко раскрыв глаза от восторга. И я не мог с ней не согласиться.

Вилла представляла собой настоящее произведение искусства — просторные комнаты с панорамными окнами, огромная терраса с шезлонгами и зонтиками, и, конечно же, собственный бассейн с видом на бескрайний океан.

Еще днем Эля, словно маленькая девочка, бегала по вилле, заглядывая в каждый уголок и издавая восторженные писки. Она открыла двери, ведущие на террасу, и ахнула.

— Боже, какой вид! Это просто сказка! — воскликнула она, прижимаясь ко мне. — Мы обязательно должны поплавать в этом бассейне ночью! Представляешь, как это будет здорово — плавать в бассейне под звездным небом? — ее глаза загорелись озорным огоньком.

Как я мог ей отказать? Я никогда не мог отказать ей ни в чем, особенно когда она смотрела на меня этими своими лучистыми глазами.

Когда мы подъехали к виллам, то оказались у дверей соседних домов. Роман, заметив это, шутливо проворчал:

— Ну, бля, теперь нас ждет марафон стонов каждую ночь! Изумрудик, ты беруши взяла?

Рита лишь закатила глаза и легонько шлепнула его по плечу:

— Отстань от моих милых лапушек.

— Кролики тоже лапушки! Ты же в курсе, как часто они трахаются?

— А ты думаешь, ты сюда спать приехал? Я тебе не дам!

— О, а я-то надеялся, что дашь, моя госпожа…

Мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим виллам, постоянно подкидывая шутки на ночь глядя.

Не успел я закрыть дверь, как Эля набросилась на меня с поцелуями. Она начала быстро раздеваться, сбрасывая платье на пол и шепча:

— Наконец-то! Поплаваем? Пожалуйста!

— Но… Ты весь вечер зевала, — посмеивался я, позволяя ее пронырливым пальчикам расстегнуть мою футболку поло.

— Я притворялась! О, как же я хочу поплавать в этом чудном бассейне под звездами, вместе с тобой… голая! — ее голос звучал умоляюще и одновременно сексуально-требовательно.

Я сдался. Кто я такой, чтобы перечить жене? К тому же, признаюсь честно, мне и самому был по кайфу ее настрой.

— Хорошо, секс-террористка, — сказал я, начиная раздеваться. — Сопротивление бесполезно.

Я шел за Элей к бассейну, снимая с себя одежду и невольно любуясь ее идеальным силуэтом, медленно входящим в воду при свете луны.

Каждое движение было исполнено грации, словно она была рождена для этой лунной ночи, для этой бирюзовой воды, для этого райского уголка.

Внутри меня бурлило сложное смешение чувств: восторг, восхищение, нежность, желание, а еще какое-то щемящее предчувствие, будто мы находимся на самой вершине счастья.

Я был околдован ее красотой, ее непосредственностью, ее аурой, которая заполняла собой все мое пространство. Она была моей музой, моей искусительницей, моей вселенной.

— Сейчас вернусь, — пообещал я, забегая в номер.

Не отрывая взгляда от ее силуэта, я зацепил из мини-бара бутылочку приветственного шампанского, изящную фруктовую тарелку с экзотическими плодами, пару бокалов и аккуратно оставил это на столике у бассейна.

Все должно было быть идеально. Мы уже выяснили, что я душнила.

Открыв бутылку шампанского с соответствующим эффектным звуком, я наполнил бокалы игристым напитком, и оставил их на столике, пока Эля плавала на спине, безмятежно глядя на звезды.

А я стоял у кромки бассейна, как завороженный, и смотрел на ее тело, плавно покачивающееся на волнах.

Лунный свет выгодно подчеркивал каждый изгиб, каждую линию, создавая идеальную картину. Если бы я умел писать картины, я бы написал с нее шедевр.

— Ну, что вы там стоите, Дмитрий Сергеевич? Присоединяйтесь, — позвала она с улыбкой русалки, и я, не раздумывая, прыгнул в воду.

Вдруг почему-то подумал о наших пацанах, которые бы тут упрыгались до потери сознания, или пока бы не выплеснули всю воду. И на секунду почувствовал укол вины за то, что мы наслаждаемся этим моментом без них.

Вынырнул, поймал Элю в капкан своих рук и начал шутливо кусать ее за плечи. Она смеялась, запрокидывая голову и брызгала на меня, чтобы освободиться.

Мы кувыркались в бассейне, словно дети, забыв обо всех проблемах и заботах, наслаждаясь лишь друг другом.

А потом мы замерли.

Боже, я никогда не перестану восхищаться собственной женой!

Лунный свет мягко ложился на ее лицо, делая ее еще прекраснее. Она смотрела на меня глубоким, пронзительным взглядом и вдруг тихо призналась:

— Когда ты прыгнул, я вдруг подумала в этот момент о наших мальчиках. И как-то… сразу затосковала по ним.

— С ними все хорошо, они обожают гостить у бабушки, — успокоил я ее, целуя в мокрые волосы. — Спустя две недели мы заберем их на несколько кило больше и на пару сантиметрах шире.

Эля улыбнулась. Ее родители всегда были чересчур хлебосольными.

— А нам не мешает побыть вдвоем, — заверил я. — Нам это сейчас нужнее всего.

— Да, это стоит отметить, — сказала Эля, отстраняясь и повернулась к столику с бокалами.

Я смотрел на нее как зачарованный.

— Завтра новый год, не могу поверить… — вдохновленно проговорила она, приподнимаясь на руках, оголив прекрасные бедра и попу…

Твою мать!

Все, я перестал слышать, что она говорила дальше.

Все звуки мира растворились, оставив перед глазами лишь образ безупречной попы моей жены с капельками воды на нежной коже, покрытой мурашками.

Подошел к ней сзади, не в силах больше сдерживаться.

Смял ее упругие ягодицы в ладонях, ощущая тепло и податливость ее плоти.

Легкий укус, скорее ласка, коснулся ее невероятной кожи, вызывая мурашки уже не от холода.

— Ох, ты меня напугал…

Эля откликнулась на мои действия с неожиданностью… и восторгом.

Ни тени сопротивления. Наоборот, она поставила ножку на колено на бортик и подставила мне свою попку, прогнув спинку.

Я тихо прорычал и опять ее укусил, потом лизнул. Эля издала тихий стон, который эхом разнесся по ночной тишине.

— Я ужасно соскучился, — прошептал я, лаская ладонями ее восхитительную попку.

Нежно целуя линии ее бедер, покусывая, облизывая вкусную родную любимую девочку.

— Я тоже скучала, большой босс, — ее дыхание участилось, она обернулась ко мне через плечо, даря лукавую улыбку.

Она уже несколько лет не работала в моем издательстве, но продолжала называть меня большим боссом. Хотя, я догадывался, что это обращение уже давно не принадлежало мне целиком. Только лишь одной части тела…

Мои поцелуи и ласки становились жарче, спускаясь все ниже, пока мои губы не добрались до ее влажных складочек.

Под этим углом я мог идеально ласкать ее языком и ввел в нее два пальца, слегка подкрутив под углом вниз, чтобы касаться ее чувствительной точки.

— Ох, да… — она подалась бедрами ко мне навстречу и чуть не соскочила с бортика, я вовремя зафиксировал ее колено. — Как ты ее всегда так быстро находишь, это… ох! Да, вот так!

Не думаю, что ей нужен был мой ответ. В конце концов, мы здесь не для того, чтобы потрепаться. А мой язык нужен был ей не для того, чтобы дискутировать.

Я довел мою красавицу русалку до пика, с наслаждением ловя ее подрагивающее тело и удерживая на месте.

Эля выгнулась в спине, издав протяжный стон, и обмякла, все еще ярко пульсируя.

Медленно возвращаясь в чувства, она развернулась ко мне, обняла мои плечи.

— Дим, я тебя безумно люблю, — прошептала она и набросилась на мой рот с поцелуем. Горячим, влажным, полным благодарности и желания. А потом добавила, слегка задыхаясь: — С тобой мне не обязательно плавать ночью в бассейне, чтобы увидеть звезды… перед глазами.

Я улыбнулся, чувствуя, как ее слова обжигают мою кожу, мою душу…

А потом чуть не задохнулся от восторга, когда она скользнула ладонями по моему животу вниз и обхватила мой член в руке. Нежно, уверенно, властно.

— Угадай, чья очередь искать большую медведицу или что ты там обычно видишь? — она улыбалась, хитро поглядывая на меня из-под полуопущенных ресниц.

Целовала меня, покрывала поцелуями всего: шею, плечи, грудь, живот.

— Тебя, — ответил я. — Я вижу только тебя.

— Тогда смотри, — прошептала она, толкая меня к бортику.

Я сел на него, приподнимаясь из воды и Эля уверенно обхватила мой член и провела по нему языком, оставляя влажную дорожку.

Ее губы и язык, ее рот творили чудеса, вызывая волны удовольствия, которые прокатывались по всему телу.

Я запрокинул голову, не сдерживая стоны. Это было исступление, безумие, восторг, все в одном.

Перед глазами затанцевали звезды. Не те, что мерцали в ночном небе, а ослепительные, разноцветные, пульсирующие в такт моему бешено колотящемуся сердцу.

Я видел лишь калейдоскоп красок и форм, слышал лишь звуки, издаваемые ее восхитительным ртом, сливающееся с шепотом волн, накатывающих на берег.

В конце концов, я не выдержал и кончил ей в рот, испытывая непередаваемый экстаз.

Да, поплавать ночью под ночным небом и правда шикарная идея!

— Твою мать, моя жена — гений, — прошептал я, забираясь обратно в воду. Точнее, стекая в нее расслабленной, бесформенной кайфанувшей лужицей…

— Да, я такая, — улыбалась Эля, отходя от меня, убегая, не позволяя себя поймать. Опять что-то задумала, какую-то бесстыжую игру, на которую я, конечно же, поведусь, как дитя.

— Приеду домой, куплю телескоп, — улыбался я, пытаясь ухватить жену за руку или за ногу, но она как рыбка ускользала от меня и смеялась.

— Понравилось смотреть на звезды? Мне тоже.

Я наконец поймал ее и притянул к себе. Член опять бодро дернулся, и я хищно улыбнулся, проговорив прямо в губы моей улыбающейся русалке.

— Уверен, ты еще не нашла все созвездия, — пожурил ее я и с этими словами подвел ее к ступенькам бассейна и, развернув к себе спиной, поставил ее раком.

В этот раз все было более грубо и стремительно, но от этого не менее восхитительно.

Я вошел в нее до самого основания, чувствуя, как она обхватывает меня изнутри. Это был взрыв!

Движения были ритмичными, необузданными и страстными, и вскоре я снова довел ее до пика.

После бурной разрядки, уставшие, но счастливые, мы прошли в номер, вытерлись насухо теплыми полотенцами и забрались под прохладное шелковое одеяло.

Но вместо сна, лишь успев коснуться подушки, мы продолжили наслаждаться друг другом: то нежными поцелуями, то страстными объятиями, то тихими стонами, то разговорами о любви и будущем.

Вот это я понимаю отпуск!

⋆꙳̩̩͙❅*̩̩͙‧͙ ‧͙*̩̩͙❆ ͙͛ °₊⋆

Утром после завтрака отправился на дайвинг с Ромкой и Максом.

Эля, сонная, разнеженная, осталась в постели — совсем умоталась, бедняжка.

Заказал ей завтрак в номер. Ей нужен был отдых после вчерашней бурной ночи.

Мы погрузились на катер Макса. Он, как настоящий хозяин этих мест, взял на себя роль гида, показывая нам самые интересные и красивые места для погружения.

Сначала мы посетили риф, кишащий разноцветными рыбками — попугаями, бабочками, ангелами. Они кружились вокруг нас, словно не замечая нашего присутствия.

Кораллы поражали своими причудливыми формами и яркими красками, создавая ощущение, что мы попали в подводный сад.

Роман, хоть и пытался изображать циника, с восторгом разглядывал морских обитателей, то и дело тыкая пальцем в особо примечательные экземпляры.

Затем Макс повез нас к месту обитания морских черепах. Мы медленно плыли над коралловым плато, пока не увидели ее — огромную, величественную черепаху, неспешно перебирающую ластами.

Она совсем не испугалась нас, позволила нам приблизиться и даже погладить ее панцирь. Это было невероятное зрелище! Я в жизни такого не видел.

После нескольких часов дайвинга мы, уставшие, но довольные, решили вернуться за девочками и поплавать с ними.

Макс предложил отвезти нас в укромную бухту с белоснежным песком и кристально чистой водой, идеально подходящую для снорклинга.

Эля, немного отдохнувшая, с радостью согласилась поехать с нами, но, к сожалению, долго находиться в маске не смогла.

Пожаловалась, что ее тошнит, и осталась смотреть на нас с катера, хохотать над нашими неуклюжими попытками нырять и кувыркаться в воде.

Она махала нам рукой, и ее смех эхом разносился над лагуной, создавая атмосферу беззаботного веселья.

Видеть ее счастливое лицо было для меня лучшей наградой.

К вечеру мы собрались на гала-ужин в главном ресторане, где выступали местные звезды.

Новогоднее шоу, веселье, шутки, смех — все было прекрасно!

Макс и Вера явно постарались.

Вера занималась именно развлечениями на островах, шоу и гала-ужинами. Праздники и их организации у этой женщины всегда удавались на высоте. А Макс, гордый муж такой безбашенной красотки, был только рад.

Даже Ромка пару раз утаскивал свою жену на танцпол и, боже-боже, поучаствовал в дурацком конкурсе, выиграв бутылку марочного вина. Это он любит, это по его душу.

Рита смеялась и веселилась, легко подружилась с Верой и бегала танцевать под любимые мелодии.

Моя Элечка улыбалась, смеялась и обнималась с подружками, но я видел, что она почти не танцевала и не прикасалась к еде.

А ее любимые морепродукты вовсе вызывали у нее тошноту.

Я заволновался.

— У тебя все в порядке? — наклонился к ней, заметив, что она не стала пить шампанское и потянулась к воде.

— Наверное, словила джетлаг… или акклиматизация…

Я потрогал ее лоб.

— Горячеват. Спроси у Веры, может, она может дать тебе что-нибудь…

— Просто тут слишком жарко, все нормально, большой босс, не переживай…

Но я знал ее слишком хорошо. Эта бледность, этот странный блеск в глазах… Что-то было не так.

Во время выступления одного из местных ансамблей, когда приглушили свет и на сцене начал твориться настоящий карнавал красок и звуков, я наклонился к Вере и тихо спросил:

— У вас тут все в порядке с медициной, лекарства, врачи…

— Да, а почему ты спрашиваешь? — она повернулась ко мне, искренне удивляясь и оглядывая всех присутствующих за столом. — Тебе херово, сухаричек?

— Не мне, — помотал я головой. — Эле. Кажется, она не в порядке… тошнота с утра еще не прошла.

— Чувствительность, сонливость и быстрая утомляемость? — перечислила Вера, расплываясь в широкой, лучезарной улыбке. — Классный ты мужик, Романов, но иногда ты за своей Эле-одержимостью не видишь простых вещей…

Я нахмурился, ничего не понимая.

Вера снисходительно похлопала меня по плечу:

— Поздравляю, сухаричек! С наступающим!

— Тебя — тоже… — кивнул я, разыскивая глазами свою жену.

— Не, меня не надо, — засмеялась Вера.

Эля вернулась откуда-то со стороны уборной и села рядом со мной.

Скоро должны были пробить куранты, все собирались в зале, готовясь встретить Новый год.

— Все хорошо, любимая? — снова спросил я, обнимая ее хрупкую талию.

Эля посмотрела на меня виновато, словно ребенок, пойманный на месте преступления.

— Мне… Мне очень хорошо, — прошептала она, прикрыв рот рукой. — Опять!

И тут же, как по команде, убежала в сторону дамской комнаты, оставив меня в полном недоумении и тревоге.

Я двинулся за ней, не обращая внимания на то, что в зале все хором выкрикивали обратный отсчет от двенадцати до наступления Нового года.

Нашел жену у зеркала, бледную и дрожащую. Она держалась за живот и тяжело дышала.

— Что случилось? — спросил я, обнимая ее за плечи. — Ты начинаешь меня здорово пугать…

Она взглянула на меня заплаканными глазами и прошептала:

— Прости, пугать я не хотела, но… Я… кажется, я беременна.

Ее голос звучал каким-то надтреснутым, полным неверия и робкой надежды.

Я замер.

Все звуки померкли, остались лишь ее слова, эхом отдающиеся в моей голове.

— Серьезно? — выдохнул я, не веря своим ушам.

Я опустил руки на ее живот, будто боясь спугнуть это маленькое чудо, зародившееся внутри нее.

— Я… я так счастлив! — выдохнул я, чувствуя, как слезы радости подступают к глазам.

Эля плакала и смотрела на меня, разделяя это волшебство осознания, что мы скоро снова станем родителями.

Обнял ее, поцеловал нежно, трепетно, стараясь передать всю любовь и благодарность, переполнявшие меня до краев.

Коснулся ее лба своим лбом, чувствуя ее тепло, ее дыхание, ее жизнь.

Мы стояли так, обнявшись, среди шумной толпы, словно в своем собственном мире.

На фоне люди кричали, поздравляли друг друга с Новым годом на разных языках мира, тут, на острове посреди океана, а я обнимал свою жену, благодаря ее за лучший подарок в моей жизни.

За ее любовь, за семью, за это новое Новогоднее чудо…

Все было идеально.

КОНЕЦ