7 глава

Еще несколько недель, и моя жизнь стала напоминать простое тиканье. Такая же размеренная, монотонная, подчиненная определенным законам. И я готова была признаться, стало проще. Восторги, как и переживания, сошли на нет, давая мне насладиться покоем. Теперь я действительно рассматривала нахождение в Италии как свою работу. Ни как плен, ни как безвыходную ситуацию или, упаси Господь, милостыню. Просто работа, за которую мне платят.

Хотя, согласна, так считать было довольно наивно с моей стороны, ведь, если задуматься, я жила бок о бок с чудовищами, а моя кровь служила им пищей. Но я старалась абстрагироваться от этой правды, что было вполне выполнимо. Все-таки с господином Каином я не виделась с той самой выходки, доведшей его до кипения. И думая над тем, что именно его разозлило, я быстро нашла ответ: не мое упоминание о погибшей Эмили, о нет. Скорее, взбесил его мой непозволительно наглый тон. Я могла заявить, что считаю неуместным цвет его галстука и, вероятно, вызвала бы ту же реакцию. Я указывала ему, а это не понравилось бы любому мужчине, особенно представителю столь гордой расы.

Тогда я ходила по лезвию ножа, потому дала себе зарок никогда больше так не делать. Все же я обещала Франси не совершать глупости, не стоит выставлять себя пустозвоном вновь.

Да, я была исключительно послушной, хотя меня и воротило от вида игл, инфузионных систем и контейнеров для крови, стоило переступить порог чистого, как душа младенца, кабинета дока Мелчиоре. К тому же появился еще один повод для недовольства: количество крови, которое у меня изымали, увеличилось с двухсот миллилитров до четырехсот. Было ли это проявлением господского гнева? Нет, просто в ближайшие дни на этой самой вилле будет праздноваться помолвка молодого господина, так что потребность в хорошей выпивке на порядок возросла.

Событие сие обещало быть крупномасштабным и весьма шикарным, потому волнение и суета заразили воздух виллы, задевая каждого ее обитателя. Меня в том числе. И потому сегодня я была как-то чересчур разговорчива.

— А на что это будет похоже? — Без умолку болтала я, не привыкшая видеть грандиозные торжества, каким обещала стать эта помолвка.

Сейчас мы направлялись в медицинский центр, и мне стоило бы вести себя хоть немного соответствующе положению подневольного донора и убрать с лица эту заинтересованность и беззаботность.

— Общественности представят новую чистокровную пару. Похоже на светский раут. — Ответила Франси своим извечно однотонным голосом.

— Наверно, народу будет тьма.

— Да, гостей будет много.

— У вас такое часто бывает?

Скорее всего, да, все-таки положение обязывает.

— Не с таким размахом. Для нашей расы брачный союз — важное решение. Особенно для дома Вимур, обязанность которых сохранять свою кровь в чистоте. Естественно, такой союз заключается раз и навсегда, на долгие столетия.

Такие слова как «раз и навсегда» или «столетия» пугали меня в последнее время все сильнее. Потому что для Франси и иже с ней это было реальным отрезком времени, тогда как мой человеческий разум не мог постичь границы этих понятий. Выходит мне повезло, что я стану свидетелем этого торжества, ведь помолвка чистокровных похожа на комету Галлея — можно увидеть только раз в жизни.

— Нам нужно попасть туда. — Заявила я, привыкшая уже объединять себя и Франси в «нас».

— Не хочу вас расстраивать, но ничего не выйдет. — Ее голос не изменил своему спокойствию, когда хранительница отворила дверь уже знакомого мне кабинета, пропуская меня вперед.

— Не выйдет? — Повторила я разочарованно, заходя внутрь. — Boungiorno, signore.

Доктор Мелчиоре всплеснул руками, затараторив на итальянском. Я лишь успевала выхватывать отдельные фразы, составляя общую картину: он рад нас видеть, потому что уже заждался.

Я, привыкшая к процедуре, делала все на автомате, садясь в кресло, вытягивая руку, которую перетягивали жгутом, брала кистевой эспандер и ожидала, когда после обработки спиртом, кожу проколет игла.

— Почему не выйдет? — Спросила я, стараясь тем не менее не казаться навязчивой. — Это как-то связано с тем, что я здесь на положении прислуги? Так я ведь и не хочу мелькать перед глазами помпезных господ. Просто постоять в сторонке.

— Дело вовсе не в вашем положении, а в том, кто вы есть. — Объяснила Франси, садясь на стул возле стены.

Когда кровь побежала по трубке, давление резко упало, отчего у меня закружилась голова.

— Кто я есть… — Повторила я как эхо. — Дело в моей крови? — Когда она кивнула, я недовольно пробормотала. — Мол, они могут сорваться и разорвать меня? Глупость какая, у них же у всех будет в бокале по капле меня… — Боги, такой использованной я себя еще не чувствовала, как в тот момент, когда произнесла это. — Мое присутствие не должно вызвать ажиотаж.

Франси выглядела растерянной.

— С чего вы взяли, что ваша кровь — достояние общественности?

Теперь уже недоумевала я.

— А разве нет? Я думала, что… — Я указала на наполняющийся кровью контейнер, — это все для вашего раута.

— «Это» — собственность клана Вимур. Точнее, лишь четверых из него… — Осекшись, она исправилась: — теперь уже пятерых.

Глава клана и его невеста. Младший господин и его невеста. Их матушка.

Даже не знаю, радоваться или плакать.

— Нет, так нет. — Вздохнула я, признавая поражение. В конце концов, мне будет слышно праздник из своей комнаты, а воображение у меня всегда было богато.

— Я постараюсь что-нибудь придумать, госпожа. — Неожиданно заявила Франси, заставляя меня улыбнуться и кивнуть.

Все это время фоном для нашего разговора было монотонное жужжание помпы и голос дока, который что-то обсуждал с телефонной трубкой.

Я уже не раз видела здесь людей, использующих данный аппарат, нажимающих на кнопки, подносящих его к лицу, говорящих… это смешило меня поначалу, потому что выглядели они при этом довольно глупо. Вот и сейчас док жестикулировал, что-то доказывал, задавал вопросы, но в ответ слышалась лишь тишина.

Отмерив четыреста миллилитров, медсестра открепила иглу и тут же прижала спиртовую салфетку, сгибая мою руку в локте и прося не двигаться. Как раз в этот момент, сеньор Мелчиоре закончил разговор, что-то кидая медсестре, которая поторопилась кивнуть, подхватить бумаги и драгоценный пакет с кровью и унестись в смежную с кабинетом лабораторию.

Попросив меня не вставать, врач перебросился парой слов с Франси, выходя за дверь. Я следила за тем, как хранительница поднимается, направляясь следом.

— Я покину вас на пару минут. Я буду рядом.

Я знала, как она не любила подобные моменты, когда меня нужно было оставлять без присмотра, потому я верила: она действительно покидает меня ненадолго и будет поблизости.

И когда я осталась в кабинете одна, то почувствовала себя необычайно легко. Все же вечный надзор и присутствие хранительницы в моей жизни несколько напрягали, хотя я и была благодарна за ее участие и заботу.

Осматривая помещение, которое я уже успела изучить и во все предыдущие посещения, я в итоге наткнулась взглядом на ту самую магическую трубку, которая теперь возлежала на подставке. И не было никаких грандиозных сражений темной и светлой сторон моей души, я просто привстала и протянула руку к телефону. Понимаю, мне не стоило лезть не в свои дела и брать чужие вещи, но когда еще мне доведется опробовать технологии, доступные лишь социальной верхушке?

Здесь было полно кнопок, но я нажала первую попавшуюся, от чего экран загорелся голубоватым светом. Черт, это было почти так же поразительно, как и преображение воды в вино. Хотя спустя пару мгновений, когда из динамика пошли приглушенные гудки, я поняла, что намного круче.

Сердце забилось так взволнованно, я чувствовала себя ученым на пороге грандиозного открытия. А потом гудки внезапно прервались, и я услышала низкий голос.

— Pronto.

Дыхание мое перехватило, и я сжала трубку обеими руками. И позже, когда я смогу анализировать ситуацию, я пойму, что поразил меня сначала сам факт разговора. Это было действительно возможно, это работало! А уже потом я удивилась тому, что голос этот принадлежит главе клана. Итальянский, определенно, его язык.

С ума сойти можно, я слышу голос того, кто находится от меня на расстоянии… измеряемом световыми годами, на самом-то деле. И все же он там, а я здесь, и все равно его слышу, так отчетливо и ясно. Да это было еще более впечатляющим, чем воскрешение Лазаря!

Я вздрогнула, когда в динамике зашипело, после чего тот же голос что-то глухо пробормотал, очевидно, обращаясь не ко мне.

— Звонить моему брату, когда он читает мне нотации, как неосмотрительно с твоей стороны, Мейа Арье. Он не любит, когда его перебивают. — Раздался голос Каина. Думаю, он улыбался. — Но ты спасла меня, а я не привык оставаться в долгу. — Я все еще молчала, потому его голос изменился. — Ты слышишь меня? С тобой все в порядке?

Я хотела было сказать, что они действительно с братом совершенно не похожи. Даже голосами: у старшего он звучал мрачнее, глубже и совершенно равнодушно.

— Как это работает? — Проговорила в итоге я. — Черная магия?

— Для дочери священника нет различий между магией и наукой, так что — да.

— Это довольно непривычно… — Бормотала я, осматривая кабинет. — Голос есть, а вас нет. Забавно.

— Хочешь увидеть меня? Соскучилась? — Поразительно, но, кажется, он меня уже простил. Отлично, портить с ним отношения… для меня хуже не придумаешь.

А его вопрос… если это было флиртом, в нем не было никакого смысла. Молодой господин скоро обручится со своей невестой, не стоило воспринимать его соблазнительный тон всерьез.

— Почему я слышу именно вас?

— Потому что ты позвонила моему брату, а я по случайности оказался рядом.

Ясно, сам господин Аман не будет тратить на меня время.

— Отчего это зависит?

— От номера, очевидно.

— Ясно… — Ни черта мне не ясно, но, думаю, я разберусь со всем в скором времени. — А как глава узнал, что это именно я?

— Ты так дышала в трубку, что даже я услышал и понял, кто это. — Расхохотался Каин, заставляя меня густо покраснеть. Но этого никто не видел, давая в очередной раз убедиться — телефон полезная штука. — Ты больше не должна звонить ему, идет?

— Я случайно. — Попыталась отмежеваться я, тут же спросив: — Почему?

— Разве это не очевидно? — Очевидно, конечно, я же тут на птичьих правах. — Потому что он уже почти женатый человек.

И вновь его тихий смех.

— Он все слышит, да? — Поняла я, вновь краснея. Я-то думала, что Каин вышел из кабинета главы. — Мне о-о-очень жаль.

— Я тебя прощаю. — Милосердно объявил младший господин.

— Я извинялась не перед вами. — Пояснила я, замечая, как в кабинет вновь возвращаются доктор и Франси. — Э-э-э… в общем-то мне пора. Вот. Поздравляю с помолвкой.

После чего с милой улыбочкой протянула трубку доку Мелчиоре, который укоряюще качал головой.

— Он сам зазвонил. — Бросила я, соскакивая с кресла.

— Ложь вам не к лицу. — Проговорила Франси, вручая мне пакетик со сливочными пастилками. Но я видела ее слабую улыбку, так что не могла воспринимать упрек всерьез.

Загрузка...