Глава 9

– Спасибо тебе, что согласилась поговорить со мной, – сказал Ник после того, как им подали бокалы с коктейлями. Он оглядел Рейчел с головы до ног, жадно впитывая всю ее до последней черточки, подобно тому, как кактус жадно впитывает влагу во время дождя. На ней была зеленая хлопковая рубашка-поло, удивительно гармонично оттенявшая ее огромные серые глаза. Без очков ее глаза он видел в последний раз в ту самую ночь, которую они провели вместе, но с тех пор забыл, насколько они красивы.

– Как я тебе уже сказала, я очень устала и у меня нет сил спорить с тобой, – ответила Рейчел и выжала ломтик лайма в бокал с коктейлем. Она остановила свой выбор на водке с тоником.

Повнимательнее присмотревшись, Ник заметил темные круги у нее под глазами.

– Я не задержу тебя надолго. По крайней мере сегодня. – Рейчел поперхнулась, услышав его слова. Затем быстро-быстро заморгала.

– Сегодня мы встречаемся в последний раз.

Вот уж нет, подумал Ник, но озвучивать свою мысль не стал. Судьбе было угодно снова устроить им встречу, и теперь он ни за что не упустит свой шанс. Нет, он не позволит Рейчел снова уйти из его жизни.

В давнюю пору их знакомства, во время учебы в колледже, он был молод и самоуверен, но даже тогда понимал, насколько она небезразлична ему. При всей своей тогдашней юношеской самовлюбленности и легкомыслии он пережил острую боль, когда в один прекрасный день она исчезла не только из колледжа, но и из его жизни.

Увлечение спортом не оставляло ему времени благодарить судьбу за знакомство с Рейчел, однако он никогда не забывал о ней. И пусть она не была самой сексуальной женщиной из всех, что повстречались ему на жизненном пути, все равно та единственная ночь, которую они провели вместе, показалась ему божественно неповторимой, не похожей ни на что изведанное им прежде. Он решил обязательно вернуться в колледж, вернуться к ней потому что понимал, что не может без нее жить.

Но она неожиданно исчезла...

Боже, как же все-таки она изменилась и повзрослела? В колледже он был без ума от Рейчел Сейчас же гамма чувств, которые Ник испытывал к ней, стала несколько иной. И дело было даже не в том, что она изменилась физически или добилась успехов на профессиональном поприще, а в том, что стала зрелой, уверенной в себе, самостоятельной, умной красивой женщиной. Если бы при этом Рейчел удалось сохранить нежность и трогательность юности, перед ней наверняка не смог бы устоять ни один мужчина.

– Ты действительно была на военной службе? – спросил он.

– Сейчас я в отставке. А вообще отслужила в ВВС четыре года.

– Почему?

– А почему бы и нет? – парировала она.

– Ты же прекрасно училась в колледже. Зачем гебе понадобилось идти в армию?

Рейчел пожала плечами, ничего не ответив.

– Пожалуйста, скажи мне, что не я был причиной твоего отъезда.

Рейчел отставила бокал в сторону и улыбнулась.

– Тебе не кажется, что мы придаем этому слишком большое значение?

– Рейчел...

Она подалась вперед.

– Мой отъезд абсолютно не имел к тебе никакого отношения.

Ник не знал, что ему делать – оскорбиться или, наоборот, обрадоваться.

– Ну... хорошо...

– Хотя ты мог по крайней мерс проявить любезность и поблагодарить меня после того, как сдал экзамен.

– Мне очень жаль. Извини. Думаю, тебе было бы приятно узнать, что я сдал его на «отлично».

– Что ж, я в восторге, – съязвила Рейчел.

Ник подумал, что не имеет морального права обижаться на нее за то, что она равнодушна к его успеху пятнадцатилетней давности. В ту пору ей очень хотелось помочь ему, она так радовалась, когда видела, что он понимает и запоминает ее объяснения. Так что, принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, ожидать бурных восторгов с ее стороны было явно неуместным.

– Могу ли я предположить, что та ночь была своего рода проявлением твоей признательности? – спросила Рейчел. Ее голос прозвучал слегка хрипловато и еще ниже обычного. – Бедная, наивная Рейчел Тернер! Ей следовало быть по гроб жизни благодарной самому крутому парню в колледже за то, что он великодушно приобщил ее к таинствам секса.

– Нет, Рейчел, все было совсем не так, как ты говоришь!

Но она оставила его протест без внимания. Ее лицо заметно порозовело.

– Ну и как, ты отлично повеселился с дружками, рассказывая им, как ты отблагодарил глупышку студентку за помошь при подготовке к экзамену?

– Нет, черт побери, я же говорю тебе, что все было не так!

– А как же тогда все было, Ник? Какое оправдание ты приготовил для нашей сегодняшней встречи?

– Я... у меня тогда... – Он заколебался, опасаясь вызвать неудовольствие Рейчел. – У меня возникли семейные проблемы.

Услышав его слова, Рейчел только рассмеялась. Ее смех, чуточку хрипловатый, мог бы показаться ему вполне сексуальным, если бы не был наполнен некрен ним недоверием.

– Не слишком-то у тебя богатая фантазия?

– Клянусь могилой родной бабушки! – торжественно поднял руку Ник. – Это правда.

– Семейная проблема, причем сразу после последнего экзамена. – Слова Рейчел прозвучали не как вопрос, а как спокойная констатация факта.

– Вообще-то проблема возникла немного раньше, но мои родители не захотели отвлекать меня от занятий, так что я обо всем узнал в день экзамена. Я тут же собрал вещи и уехал. Понимаю, с моей стороны было нечестно не найти времени, чтобы позвонить тебе, но в ту минуту я не мог думать ни о ком другом, кроме моей сестры Пейдж.

Лицо Рейчел приняло серьезное выражение.

– Так это было связано с твоей сестрой Пейдж?

– Да, – коротко ответил Ник, надеясь, что она не станет выведывать у него подробности той давней истории. Это была довольно драматическая страница в жизни его сестры, и Ник понимал, что она будет недовольна, если он кому-нибудь расскажет об этом.

– А ты не усматриваешь в этом некую иронию судьбы? – спросила Рейчел, отпив маленький глоток из бокала. Заметив, как она высунула язык, чтобы слизнуть капельку влаги с нижней губы, Ник тотчас ощутил, что отреагировал на это гораздо сильнее, чем следовало бы.

– Иронию судьбы? – с некоторым опозданием ответил он вопросом на вопрос.

– Ты же сам сказал, что Пейдж стала причиной твоего поспешного отъезда. И та же Пейдж явилась причиной твоего возвращения.

– Верно, – сказал Ник и улыбнулся своей самой обольстительной улыбкой. – Напомни мне, чтобы я позже обнял ее и поблагодарил за это.

Рейчел решительным жестом поставила бокал на стол.

– В этом нет никакой необходимости. Потому что сейчас мы с тобой навсегда расстанемся! – С этими словами она встала.

– Но ты не допила свой коктейль! – не нашелся сказать ничего более умного Ник.

– С меня достаточно. И коктейля, и тебя. – Сказав это, Рейчел перекинула сумочку через плечо и направилась к выходу.

Ник вскочил на ноги. Положив на стол деньги рядом со своим нетронутым бокалом, он поспешил вслед за Рейчел. Он догнал ее у самого выхода. Открыв перед ней дверь, Ник спросил:

– Ты действительно стала такой беспощадной? Значит, мне нет прощения?

– Да. Именно.

Он схватил ее за руку.

– Но почему, Рейчел? – уже более спокойным тоном спросил он. – Что с тобой произошло? Та девушка, которую я знал в колледже, была самым добрым, всепрощающим созданием из всех, кого я когда-либо знал!

– Я с тех пор сильно повзрослела!

– Но тогда между нами все-таки что-то было! Может быть, нам удастся вернуть прошлое?

Рейчел тяжелым взглядом посмотрела на его руку, высвободила свою, затем снова посмотрела ему в глаза.

– А почему ты думаешь, что мне захочется его вернуть?

– Ты бы сейчас не злилась на меня, если бы я тогда не обидел тебя, – с горечью произнес он.

Рейчел замолчала, и Ник, к своему ужасу, увидел, что ее глаза полны слез.

– Все это давно в прошлом, Ник.

Он притянул ее к себе и обнял. Она напряглась, но отстраняться не стала.

– Пожалуйста, прости меня. Пожалуйста, – прошептал он. – Я сделаю все, что ты захочешь. Я отвезу тебя куда угодно, куда ты только скажешь. Только не делай так, чтобы шанс, который нам подарила судьба, остался неиспользованным. Это ведь шанс для нас с тобой – стать частью жизни друг друга.

– Так ты не собираешься от него отказываться, верно? – спросила она и слегка отстранилась, чтобы посмотреть на него. Ее глаза блестели от слез.

– Ты же меня знаешь! – с улыбкой ответил Ник.

– К несчастью – знаю!

– Ну пожалуйста, Рейчел!

Она замолчала и ничего не отвечала ему довольно долго – с полминуты.

– Я такая неудачница, – наконец произнесла она. От ощущения того, что перед ним наконец сверкнул луч надежды, у Ника на долю секунды перехватило дыхание.

– Позволь мне сделать все, что ты только захочешь, – повторил он – правда, на сей раз еле слышно.

Снова наступила пауза.

– Как? – прошептала Рейчел.

– Давай куда-нибудь сходим вместе, – ответил Ник и провел кончиком пальца по ее щеке. – Пожалуйста.

– Это действительно безрассудная идея.

– Вовсе нет. Обещаю угостить тебя ужином и постараюсь сделать все, чтобы ты приятно провела вечер. Что ты теряешь от моего предложения?

– Многое.

– Лишь один вечер твоей жизни. Подари его мне. – Рейчел в притворном ужасе закатила глаза.

– Ну хорошо. Согласна.

– В самом деле?

– Но только один раз. Только один вечер.

– На большее я и не смею рассчитывать! Пока что.

– А после этого ты оставишь меня в покое. – Низачто, чертпобери!

– Если ты этого захочешь.

– В пятницу вечером.

Он бы предпочел встретиться завтра, но был рад и этому.

– Отлично. Значит, до пятницы.


На следующее утро Пейдж была готова грызть от досады ногти. Бейсбольный матч по телевизору вчера вечером ни в коей мере не помог ей отвлечься от терзающих ее мыслей. Особенно если принять во внимание, что Росс постоянно пытался вовлечь ее в разговор о том, как в бейсболе перебегают от одной базы к другой. Они ведь не на стадионе! Когда она отказалась отвечать ему, Росс пустился в воспоминания о том, как и где он играл в бейсбол и как ему удавалось обставлять своих соперников.

Пейдж открыла книгу и сделала вид, что не обращает внимания на его россказни, но ей никак не удавалось выбросить из головы картину того, как Росс страстно обнимает Салли Джин Риппен на заднем сиденье «шевроле», стоящего перед придорожным кинотеатром, в котором показывают «Звездные войны». Поскольку братья всегда присматривали за ней зорко, как ястребы, ей практически так и не удалось насладиться подростковыми радостями подобного рода. Однако у нее возникло подозрение, что если бы она была знакома с Россом Беннетом в средней школе, то отдала бы все на свете, чтобы узнать, что это такое – обниматься с ним на заднем сиденье автомобиля.

Она была уверена – даже больше, чем следовало бы, – что Росса скорее привлекли бы физические формы Салли Джин, нежели формы Принцессы Лейи. В конце концов, разве «Звездные войны» не были самым любимым фильмом молодых парней?

Прошлой ночью ей не удалось поспать и десяти минут. Сначала Росс мучил ее бесконечными разговорами о сексе, но затем наконец сдался, пожелал ей спокойной ночи и немедленно уснул. Вот индюк!

После того, как к ним в палату заходили и просто заглядывали медсестры, и после довольно паршивого завтрака Пейдж попыталась заняться неотложными проблемами родственников – своего рода пожаротушением очагов возгорания повышенной сложности. Однако ничего толкового у нее из этого не получилось. Осознание того, что в опасной близости от нее находится мужчина, заставляющий кипеть кровь у нее в жилах, буквально сводило ее с ума.

Росс же снова нарядился в спортивные шорты. Правда, на сей раз в красные. А белая спортивная рубашка была расстегнута не только в вороте, как раньше, но и не застегнута вообще. Пейдж хотелось прикрикнуть на него и потребовать, чтобы он застегнулся, но она побоялась, что Россу придет в голову извращенная мысль, будто ей приятно разглядывать его обнаженную грудь. Что совершенно не соответствует действительности. Хотя вообще-то соответствует – грудь у него мускулистая, литая, – но она скорее согласится съесть пригоршню дождевых червей, чем признается в этом.

Чтобы Росс не слишком-то задавался, она натянула на себя нарочито небрежно обрезанные джинсовые шортики – может быть, чуточку коротковатые и откровенные, – а также топик, правда, не в обтяжку, но довольно узкий, выгодно подчеркивавший ее стройную фигурку. Росс едва не подавился, когда она в таком виде появилась из дверей ванной. Пейдж испытала чувство глубочайшего удовлетворения, хотя и сделала вид, будто не заметила его растерянности.

Сам Росс большую часть утра провел у телефона. Но каждый раз, устремляя на нее взгляд, он совершенно неприлично подмигивал ей, улыбаясь своей до неприличия обаятельной улыбкой, что неизменно вызывало у нее готовность в любую секунду растерзать его на мелкие клочки. Немного успокоившись, Пейдж решила отплатить ему той же монетой. Она извлекла на свет божий лак для ногтей и принялась наводить красоту на пальцах ног. Она испытала неописуемое удовольствие, когда Росс неожиданно оборвал телефонный разговор на полуслове и не сразу смог продолжить беседу со своим невидимым собеседником. Когда же он явно скомкал конец разговора, пообещав перезвонить попозже, Пейдж почувствовала себя еще лучше. Росс еще раз посмотрел на ее ноги.

– Послушайте, леди, вы играете с огнем!

Пейдж удивленно подняла брови и невинно спросила:

– Прости, о чем ты?

– Если ты не хочешь пробудить во мне голодного сексуального хищника, то лучше прекрати это – прямо сейчас! Иначе я за себя не отвечаю!

Пейдж вытянула ногу и, хорошенько рассмотрев ее, осталась довольна увиденным.

– А ты, случайно, не фетишист, который возбуждается от одного вида пальцев на ногах женщины?

– Раньше ничего такого за собой не замечал, но сегодня, похоже, сделался фетишистом. – Росс шумно вдохнул и выдохнул. – А как называется такой оттенок лака?

– Фламинго.

– Фламинго, – повторил он, не сводя глаз с ее ног. – Готов спорить на что угодно – он ведь светится в темноте, верно?

– Точно. Светится.

– Ты и на пальцах рук так же красишь ногти?

– Иногда.

– Круто. Это нас с тобой здорово позабавит! – Пейдж довольно улыбнулась:

– Пожалуйста, прояви немного сдержанности.

– Тебе нравится сдержанность? Что ж, могу проявить и сдержанность.

Ее внутренняя улыбка улетучилась. И к несчастью, не от отвращения. И не потому, что ей было бы трудно сдержать себя. Скорее наоборот, ей следовало бы разозлиться гораздо сильнее, чем у нее получилось.

Помимо всего прочего, ей снова удалось поменяться с ним ролями. Он, конечно же, змей, и притом хитрющий. Вот было бы здорово раззадорить его, доставить ему несколько неприятных минут, но вместо этого Пейдж почему-то охватила тревога. Ей даже показалось, что ногти, которые она красила, начали заливаться краской смущения – как и лицо. Она быстро закончила красить ногти второй ноги, торопливо закрыла флакон с лаком и поспешно запихнула его обратно в чемодан.

Желая поскорее высушить лак, Пейдж принялась лихорадочно махать руками над пальцами ног, по-прежнему избегая встречаться взглядом с Россом. Она точно знала, что он обязательно одарит ее своей суперинтимной улыбкой, которую можно перевести на нормальный язык следующей фразой: «Я воображаю тебя полностью обнаженной».


Когда в помещении за стеклянной перегородкой вспыхнул свет и перед ними предстало улыбающееся лицо доктора Рейчел Тернер, у Пейдж, что называется, отлегло от сердца. Хотя ей до смерти надоело без конца сдавать анализы, сейчас она была рада появлению человека в медицинском халате.

Щелкнул включатель интеркома.

– Доброе утро всем!

– Доброе утро! – в унисон откликнулись пациенты. Доктор Тернер принялась надевать на себя противобактериологический костюм, к которому Пейдж успела привыкнуть и даже испытывала к нему нечто вроде благодарности. Она точно знала, что не хотела бы стать виновницей распространения этого жуткого инфекционного заболевания: никто ведь не обязан страдать, как она, изнемогая от влечения к тому, кого вовсе не собирался любить.

Обуреваемая подобными мыслями, Пейдж все же понимала, что обманывает саму себя. Есть все-таки в Россе Беннете что-то притягательное. Но от этого Пейдж все равно не чувствовала себя счастливой.

Доктор Тернер закончила переодеваться и натянула на руки резиновые перчатки. Затем взяла что-то со столика и вошла в палату. Пейдж увидела, что в руках у нее блокнот на дощечке с зажимами, который Рейчел сразу передала Россу.

– Ваша секретарша просила передать вам его. – Росс удовлетворенно кивнул.

– Спасибо, это как раз то, что мне нужно, – сказал он и положил блокнот на кровать. – Что нового, доктор?

– Из ЦКИЗа поступил результат анализа крови. Спешу обрадовать вас – никаких признаков заболевания у вас обоих не обнаружено.

Вопреки сказанному ожидаемого облегчения Пейдж не испытала. Больше того, она просто не поверила словам доктора. Реакции ее организма недвусмысленно свидетельствовали в пользу того, что коварный вирус все-таки проник ей в кровь. И за последние сутки ровным счетом ничего не изменилось.

Пейдж посмотрела на Росса, ожидая увидеть на его лице такое же недоверие. Но этот индюк, перехватив ее взгляд, лишь широко улыбнулся ей.

– Разве это не прекрасная новость?

Пейдж недовольно фыркнула, однако быстро взяла себя в руки.

– Ну конечно, это прекрасно. Хотя и удивительно, судя по тому, что я вообще никаких симптомов не испытываю.

Росс разразился жизнерадостным смехом.

– У вас, советник по юридическим вопросам, за время пребывания в больнице сильно вырос нос. Слава Богу, что тебе не нужно принимать присягу. – Отсмеявшись, он повернулся к врачу: – Доктор, к вам огромная просьба. Пожалуйста, распорядитесь, чтобы отменили ночные анализы. Прерванный сон, ей-богу, не пойдет на пользу нашему здоровью.

На лице его было написано вполне невинное выражение, которое тем не менее не могло ввести Пейдж в заблуждение. Этот змей всегда найдет способ закамуфлировать свои коварные планы.

– А меня, например, это совершенно не беспокоит, – сказала она и скрестила на груди руки.

– Ну, не знаю, прошлой ночью ты говорила совсем другое.

– Я отдам распоряжение не брать анализы в ночное время, – сказала Рейчел. – Два раза – в полдень и перед сном.

– Вы волшебница, доктор. Лучшая из лучших докторов!

Пейдж возмущенно закатила глаза.

Рейчел внимательно посмотрела на пациентов.

– Мне нужно измерить давление. Кто первый?

– Уступаю очередь представительнице прекрасной половины человечества, – усмехнулся Росс. В его интонации читалось явное ехидство, но Пейдж осталась невозмутимой. Одарив его ослепительно фальшивой улыбкой, она направилась на свою половину палаты. Доктор Тернер последовала за ней и задернула за собой занавес.

Пейдж уже усвоила процедуру измерения кровяного давления. Она села на кровать и протянула доктору руку. Рейчел натянула на нее манжету миниатюрного измерительного прибора.

– Скажите серьезно, Пейдж, как вы себя чувствуете? – спросила Рейчел, понизив голос.

– Прекрасно, – ответила Пейдж. Действительно, она нормально себя чувствовала – горло у нее не болит, насморка или кашля тоже нет. Просто гормоны не на шутку разбушевались, а так ничего серьезного.

Рейчел понимающе кивнула, накачивая манжету.

– Вашему брату будет приятно узнать об этом.

– Как он себя вел? Вы на него не обиделись? Он иногда бывает ужасным занудой.

– Мне кажется, что он был серьезно озабочен вашим здоровьем, но в основном вел себя вполне нормально.

– Приятно слышать.

Посмотрев на показания прибора, Рейчел сделала какую-то отметку в блокноте.

– Давление по-прежнему чуть выше нормы.

– И у вас бы повысилось давление, окажись вы, как и я, в обществе такого несносного типа, как Беннет.

Доктор Рейчел Тернер рассмеялась:

– О таких типах я знаю все.

– И мой брат тоже относится к их числу? – Серые глаза Рейчел сузились.

– Что он вам рассказывал?

– Да просто что была когда-то одна история. – Доктор Тернер вздохнула.

– Мы какое-то время учились вместе в колледже.

– В самом деле? Вы учились в Технологическом?

– Недолго.

– И я тоже. Правда, после первого курса перевелась оттуда, – сказала Пейдж, изо всех сил стараясь скрыть горечь воспоминаний о том злосчастном времени.

– Это был тот самый год, когда Ник оставил Технологический? – спросила Рейчел.

– Да.

– В тот год мы с ним потеряли друг друга. Он исчез куда-то сразу после выпускных экзаменов, а когда вернулся, меня там уже не было.

– Так он исчез тогда?

– Исчез.

– Сразу после выпускных экзаменов?

– Точно.

Рейчел замолчала и направилась к выходу. Пейдж удержала ее, взяв за руку.

– Он когда-нибудь рассказывал вам, почему так неожиданно исчез? – спросила она, предчувствуя, каким будет ответ Рейчел.

– Он пытался что-то объяснить.

Ответ оказался не совсем таким, каким его ожидала услышать Пейдж. Скорее всего Ник не рассказал этой женщине всей правды. Впрочем, он ведь и не должен был распространяться о случившемся. От Ника всякого можно ожидать, но в его верности сомневаться никогда не приходилось. Однако похоже, что доктора Рейчел Тернер его объяснения не удовлетворили.

– Той весной он неожиданно исчез из-за меня, из-за моих проблем, – негромко произнесла Пейдж.

Рейчел внимательно посмотрела на нее, как будто измеряя степень достоверности сказанного. Немного помолчав, она покачала головой.

– Получается, что он сказал правду... хотя бы один раз, – пробормотала она.

Загрузка...