Близость. Переходя черту

Глава 17. Катя

Волна ярости, смешанная с негодованием, стремительно вскипает во мне, доходя до самых кончиков волос. Какого чёрта здесь происходит?

Лезу в карман куртки в поисках своего комплекта ключей и с удивлением понимаю, что их там нет.

Андрей отправился на свидание к своей невесте, а меня запер в доме и забрал мои ключи, чтобы я не могла выйти!

От злости и отчаяния мне хочется плакать, бить кулаками в стенку и стучать ногами по полу, как маленький ребёнок. Но вместо этого я резко разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и быстрым шагом направляюсь в сторону кабинета брата.

Если он рассчитывал, что я так просто сдамся, то не на ту напал. Я хорошо научилась бороться за себя, иначе бы просто не выжила в детском доме.

Зайдя в кабинет, сразу подхожу к письменному столу. Я знаю, что Андрей хранит запасной комплект ключей в ящике. Видела их, когда пару недель назад распечатывала здесь доклад по философии. Остаётся только надеяться, что он их никуда не переложил.

Открываю ящик и в начале теряюсь, потому что он оказывается битком забит какими-то бумагами, договорами, канцелярией и непонятными печатями. Но, немного порывшись, облегчённо вздыхаю, нащупав рукой заветную связку.

Пока иду обратно к входной двери, мне звонит Маша, сообщая, что они уже подъехали и ждут меня возле ворот, поэтому ускоряю шаг и почти бегом добираюсь до выхода.

От волнения у меня так трясутся руки, что вставить ключ в замочную скважину получается не сразу, но в итоге я всё же справляюсь и, открыв замок, буквально вываливаюсь на улицу.

Быстрым шагом достигают ворот и дёргаю дверь. И в этот момент моё сердце с грохотом падает куда-то в ноги, потому что ворота тоже оказываются заперты.

Изо всех сил сдерживая предательские слёзы, лезу в карман за дубликатами, хотя и так знаю, что ключа от ворот среди них нет.

От отчаяния и беспомощности мне хочется плакать, и я с трудом давлю в себе вырывающиеся наружу слёзы. Неужели мне не удастся выбраться из этого чёртова дома? Да ещё и ребята зря сожгли бензин, притащившись сюда за мной.

Глаза начинает жечь, сердце колотится, как бешенное, но я стараюсь взять себя в руки и заставляю мозг работать в усиленном режиме.

Неожиданно, мне в голову приходит одна отчаянная идея, и я, тут же воспрянув духом, цепляюсь за неё, как за спаситнльную соломинку.

Разворачиваюсь и бегу в сторону гаража. Хватаю поставленную возле стены строительную лестницу и волоку её в сторону ворот.

Каблуки проваливаются в землю и застревают во влажном газоне, и мне чудом удаётся не расквасить себе нос, но я всё же доволакиваю стремянку до нужнго мне места.

Звоню подруге и прошу, чтобы один из парней подстраховал меня с другой стороны.

Вот так! Пусть Андрей выкусит, я не намерена больше ни минуты оставаться в этом проклятом доме.

Предусмотрительно снимаю туфли и начинаю карабкаться по лестнице. Добравшись до самого верха, сперва, перекидываю обувь, а затем и сама аккуратно перелезаю через ворота, и, убедившись, что меня там уже поджидают, прыгаю вниз.

К счастью, испугаться я толком не успеваю, так как падение длиться от силы пару секунд, после чего меня подхватывают крепкие руки поджидающего меня парня.

***

- Что это ещё за акробатические этюды, Соколова? – удивлённо спрашивает Маша, когда я запыхавшаяся и лохматая усаживаюсь на заднее сидение машины рядом с ней.

- Да просто… - говорю, глотая ртом воздух, в попытке отдышаться – Маш, я ключи от дома потеряла.

- А брату ты что, не могла позвонить?

- Ну… ему пришлось уехать по срочным делам, и я не захотела его беспокоить... – бурчу себе под нос, сконфуженно отворачиваясь к окну. Конечно, я не собираюсь никого посвящать в подробности своей семейной драмы. Да и что я скажу? «Понимаешь, Маша, мы с братом сегодня обжимались в его постели, и когда он засунул свою руку ко мне в трусы, я растерялась и оттолкнула его». Даже представить страшно, что подумает обо мне подруга, скажи я такое. Она решит, что я сумасшедшая извращенка, и, безусловно, будет права.

Меня привозят к какому-то жутко пафосному клубу. Возле входа уже собралась целая толпа из желающих попасть внутрь, и я с ужасом думаю о том, что нам придётся простоять на улице как минимум час. Но оказывается, что брат одного из Машиных одногруппников работает здесь в охране, и нас пропускают вне очереди.

Внутри шумно и многолюдно. Кручу головой, стараясь лучше разглядеть обстановку, но с каждой новой увиденной мной деталью, ловлю себя на мысли, что мне здесь не место. Я чувствую себя тут не в своей тарелке, рассматривая подвешенные к потолку клетки, в которых извиваются полуголые девушки.

Но заталкиваю эти ощущения куда подальше, внушая себе, что лучше уж сюда, чем сидеть одной в пустом доме и думать об Андрее. Мои мысли неумолимо возвращаются к нему. Что бы я ни делала, не могу перестать о нём думать. Я не хочу этого, пусть он исчезнет из моей головы, растворится, оставит в покое. Прикрываю глаза и тру лоб, силясь изгнать из себя его образ.

Мы с ребятами подходим к столику, где нас уже поджидает остальная компания Машиных друзей. Подруга знакомит меня со всеми по очереди, и я киваю и здороваюсь в ответ на дружелюбные приветствия, в действительности не запомнив и половины имён.

Парень, ловивший меня сегодня у ворот, кажется, его зовут Миша, предлагает заказать мне выпить, и я соглашаюсь. Сейчас мне это просто необходимо. Я не хочу больше думать о брате, представлять себе, как он, должно быть, в этот самый момент, обнимает Кристину. Делает с ней тоже, что ещё несколько часов назад делал со мной, только, в отличае от меня, она не отталкивает его, а, наоборот, притягивает ближе к себе, призывая идти дальше. От этих мыслей сердце предательски сжимается, и я стискиваю под столом кулаки, впиваясь ногтями в ладони, стараясь через физическую боль заглушить свои душевные раны.

Нам приносят напитки, и я беру свой бокал, делая несколько неуверенных глотков через соломенную трубочку. Признаться, это первый раз, когда я пробую алкоголь.

Обжигающий сладковатый вкус достигает языка, стекает по горлу и согревает внутренности. С удивлением отмечаю, что коктейль довольно вкусный, и быстро осушив бокал, окликаю проходящую мимо официантку, попросив принести ещё.

Три коктейля спустя, мне становится совсем хорошо. Напряжённые мышцы расслабляются, и все проблемы куда-то улетучиваются. Я включаюсь в разговор, смеюсь над глупыми шутками Миши, и даже позволяю ему приобнять меня за плечи.

Диджей включает какой-то отдалённо знакомый мне трек, и я вскакиваю с мягкого дивана, направляясь в сторону танцпола.

Пошёл к чёрту Андрей и его силиконовая пышнодойная невеста. Я не хочу больше думать о нём, и уж тем более, не собираюсь возвращаться сегодня в его дом. Буду танцевать до утра, или, возможно, напрошусь в гости к Маше, я пока что ещё не решила. Но одно я знаю точно, я не хочу больше видеть его лицо и слышать его голос, во всяком случае, сегодня.

Музыка проходит сквозь моё тело, проникает в разгорячённую алкоголем кровь и я, закрыв глаза, начинаю двигаться в такт мелодии, позволяя ей унести с собой всю мою боль. Стараюсь жить только здесь и сейчас, в этом самом моменте, не думая о том, что ждёт меня дальше.

Неожиданно, чувствую, как моих бедёр касаются чужие руки. Открываю глаза, и, обернувшись назад, вижу Мишу, улыбающегося мне, и разглядывающего моё лицо слегка затуманенным взглядом.

Он плотно прижимается к моей спине, двигаясь в такт моим движения. На мгновение, в голове мелькает мысль оттолкнуть от себя парня, но я буквально заставляю себя расслабиться и, улыбнувшись в ответ, продолжить танцевать. Я хочу забыть Андрея, и, в этот момент, эгоистично думаю о том, что возможно Миша сможет мне в этом помочь.

Руки парня блуждают по моей талии и бёдрам, чувствую, как он касается губами моего плеча.

Замираю на мгновение, прислушиваясь к своим ощущениям, невольно сравнивая их с теми, что накрывают меня каждый раз, когда меня касается Андрей. Но с горечью отмечаю, что вместо привычного трепета и сладкого томления внизу живота, чувствую только отвращение и брезгливость.

Неужели я отравлена настолько, что меня уже невозможно вылечить? Я не хочу больше думать о брате. Но, кажется, он так глубоко проник внутрь меня, что там просто не осталось больше свободного места.

Мне не хочется, чтобы этот парень меня трогал, я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не скинуть с себя его руки. Его прикосновения жгут мне кожу, но в отличае от жара, который испытывает моё тело от рук Андрея, этот кажется мерзким и неприятным.

Поворачиваюсь к Мише и внимательно вглядываюсь в его лицо. Он довольно симпатичный. Правильные черты лица, высокие скулы, чётко очерченные губы и большие голубые глаза. Думаю, что любая другая девушка была бы, как минимум, приятно польщена, что он обратил на неё своё внимание. Но я, к своему разочарованию, не испытываю ничего, кроме неприязни.

Я не хочу так. Не хочу быть испорченной, сумасшедшей, неправильной. Не хочу больше позволять Андрею разбивать мне сердце. Я вырву его из своей души, даже если для этого мне придётся предать саму себя. Но так нужно, так правильно, и я это сделаю.

Вижу, как Миша склоняет ко мне голову. Его губы оказываются напротив моих, и я понимаю, что сейчас он меня поцелует. Голова кружится от выпитого алкоголя, но даже это не помогает абстрагироваться от мерзкого липкого чувства отвращения. Всё моё тело, каждая клетка организма, сопротивляется тому, что должно сейчас произойти, но я упорно не отступаю, намереваясь дойти до конца. Может быть хотя бы так мне удастся излечиться.

Стискиваю зубы и стараюсь дышать через нос, упрямо игнорируя подступающее чувство тошноты, возникающего от близости чужого для меня мужчины.

Закрываю глаза, в ожидании неизбежного поцелуя, как вдруг кто-то, больно схватив за локоть, резко дёргает меня назад, и через секунду я взлетаю в воздух, перекинутая через чьё-то плечо.