Затяжной дождь шумными каплями бьёт в лобовое стекло моей машины, раздражая и без того не выспавшийся мозг херовой видимостью. Радует хотя бы то, что машин в это время суток на трассе не много. Последнее, что мне сейчас нужно, это чтобы очередные олени с купленными правами тупили и создавали пробки.
Правой рукой тянусь за пластиковым стаканчиком с кофе, купленным по дороге на заправке, и делаю большой глоток, в надежде хоть немного оживиться. Этой ночью я так и не смог сомкнуть глаз. До самого утра крутил в голове наш с Катей разговор. Раз за разом воспроизводил в голове картинку минувшего вечера, её лицо в тот момент, когда я, наконец, признался ей в том, что чувствую.
Она испугалась. Да, пусть это было логично и ожидаемо, но, она, чёрт возьми, испугалась. Попросила оставить её одну и до самого утра так и не выходила из комнаты. И вот хер пойми, что сейчас творится в её голове. Она же бять хуй поделится.
С утра тоже максимально старалась меня избегать. Глаза всё время в сторону отводила, шугалась, если я оказывался слишком близко. Будто боялась, что я её сейчас прям на полу повалю и изнасилую, честное слово.
Тяжело. Хер его знает, чего я ожидал. Понятно конечно, что вот так сразу принять такие новости невозможно, что ей нужно время, чтобы перестроиться, но легче от этого понимания нихера не становится. Где-то на подкорке, словно долбанный дятел, стучит мысль, а вдруг она не согласится? Скажет, что не сможет принять такой формат отношений, который я хочу ей дать. Ведь я же обещал, что в таком случае не буду её трогать.
Тут же гоню от себя эти мысли. Ей просто нужно время, чтобы самой в себе разобраться. А в том, что она ко мне что-то испытывает, у меня теперь нет никаких сомнений.
Никогда бы не подумал, что скажу это, но, чёрт, как же хорошо, что вчера Кристина решила наведаться в гости без приглашения. Боюсь, что я бы никогда не узнал, как Катя ко мне относится, если бы наглядно не увидел того, что она ревнует меня к Корсаковой. Сама бы Катя никогда в таком не призналась.
А если маленькая ревнует, значит, видит во мне мужчину. И в том, что она хочет меня, я тоже вчера убедился окончательно, видя, как дрожало её тело, стоило мне к ней прикоснуться, как она закатила глаза и из её губ вырвался еле слышный стон, когда провёл языком по нежной коже на её горле.
Только вот через родственные отношения ей будет тяжело переступить. Я знаю, что как брата, она любит меня очень сильно, и, честно сказать, не уверен, что она готова будет вот так запросто расстаться с тем, что для неё комфортно и привычно. Я её в этом винить не могу. Катя всегда была очень совестливая. И не смотря на то, что мы с ней не родственники, восемнадцать лет жизни просто так не перечеркнёшь. Весь сегодняшний день, стоило мне взглянуть Кате в глаза, я отчётливо улавливал в них мысли о неправильности и противоестественности всего происходящего.
Достаю из бардачка сигареты и, приоткрыв окно, прикуриваю одну. Лёгкие тут же заполняются тягучим дымом, унимая неприятную тягу в грудной клетке. Не сказал бы, что это сильно помогает успокоиться, но монотонные действия хотя бы слегка отвлекают от шквала мыслей, заваливших бошку.
К тому моменту, как дохожу до фильтра, успеваю как раз достигнуть места назначения и паркую машину недалеко от заброшенного склада, купленного мной через левую фирму, чтобы лишний раз не светить.
- Как прошло? – спрашиваю Сивого, который уже ждёт меня на подходе к складам, с беспечным выражением лица копаясь в телефоне.
- Ну выёбывался, естественно. Как ещё-то могло пройти? Но не сильно. Не в том состоянии был. Тохины ребята его в собственной квартире заломали. Чё-то расслабился Хмурый в последнее время. Совсем ничего не боится. Даже охраны возле хаты не было. Да и сам он обдолбанный в хлам. Херовое качество. Сторчавшийся диллер так или иначе долго не живёт.
Хмурый в абсолютно невменяемом состоянии сидит на стуле со завязанными за спиной руками. Сначала подумал, что он в отключке, но когда подошёл ближе, тот, видимо услышав приближающиеся шаги, резко вскинул голову вверх и затуманенным от героинового прихода взглядом уставился на меня.
- Сооооокол, какие люди – лицо Хмурого расплывается в блаженной улыбке, когда он наконец узнаёт меня. После чего снова безволно свешишивает бошку вниз, капая слюной на бетонный пол. Сука, терпеть не могу обдолбышей.
Подхожу ближе и присев на корточки рядом с дилером, беру его за волосы, задирая голову кверху и заставляя фокусировать на мне взгляд.
- На меня смотри, Серёжа. – цежу сквозь зубы, впиваясь взглядом в суженные донельзя зрачки Хмурого. Чёрт, обдолбался он нормально. Херово будет, если нихуя не соображает. – До меня тут слушок дошёл, что ты моего человека на геру посадил.
- А до меня дошли слухи, что сдох он совсем от другого. – покатываясь от бесшумного смеха отвечает Хмурин. – Что, не нравится когда твоих людей валят, да Сокол? Я представь себе тоже не в восторге был, когда ты четверых моих людей на корм крысам отправил. – цедит сквозь зубы, после чего смачно сплёвывает мне под ноги.
Поднимаюсь и размахнувшись бью этому наркоше в хлебало, размазывая по нему кровь в перемешку с соплями. Снова заношу кулак для повторного удара, но не успеваю сделать выпад, потому что сзади руку обхватывает Сивый.
- Тормози, Сокол. – говорит, оттаскивая меня подальше от Хмурого. – Ты от него сейчас ничего не добьёшься. Посмотри на него, он же явно перваком вмазался. Пусть посидит, подлечится немного, а завтра с ним поговорим. Он тебе в таком состоянии всё равно ничего не сможет рассказать. А от того, что ты ему сейчас харю раскрошишь, он только в несознанку уйдёт.
Краем сознания понимаю, что Игорь прав, поэтому заставляю себя отойти от кажется уже отключившегося Хмурого и разворачиваюсь в сторону выхода. Сука. Как бы мне ни хотелось скорее решить вопрос с покушением, но, видимо, придётся оставить всё до завтра.
Но только я делаю несколько шагов в сторону выхода, как в спину мне доносится хриплый голос:
- Надо было не Костета валить. Слишком мелкая сошка, нахуй он тебе сдался, правда Сокол? – оборачиваюсь назад и встречаюсь с бешенным взглядом Хмурина. Сейчас он совершенно не похож на поймавшего блаженный приход обдолбыша. В его глазах мечется лихорадочный блеск, а на лице расплылась безумная улыбка.
- Что ты имеешь ввиду? – спрашиваю, напрягаясь.
- Да всё ты понял, Андрюша. – ухмыляется диллер – Видел тут недавно твою сестру. Красивая сучка. Вот за неё стоило браться, а не Костету в затылок шмалять. Но ты не волнуйся, я бы её мочить не стал. Такая сладкая малышка самому пригодится. Полировала бы мой член лучше любой залётной соски, а Сокол? Как считаешь, хорошо твоя сестра сосёт? Уж поверь, я эту сучку с поводка не спущу. Будет мою сперму на завтрак, обед и ужин жрать…
Ни секунды не думая, вырываю из-за пояса валыну и стреляю Хмурому между глаз, заставляя того заткнуться на середине фразы.
- Блять, ты рехнулся что ли? – слышу, как вышедший покурть на улицу Сивый, залетает в помещение – Нахера ты его замочил?
- Сука! – меня колотит от ярости. Она давит на мозг, красной пеленой застилает мне глаза. Знаю, что Хмурый уже сдох, но не могу остановиться, пока не всаживаю в него всю обойму, после чего откидываю пистолет в сторону.
- Это он Костета ёбнул. – отвечаю, тяжело дыша от выплеска эмоций.
- Ты уверен? – недоверчиво смотрит на меня Сивый, переводя взгляд на труп Хмурого. – Он всё же вмазанный был конкретно.
– Он мне, сука, Катей угрожал!!! – не выдержав, срываюсь на крик, который тут же отлетает от пустых бетонных стен и гулким эхом раскатывается по заброшенному складу. – Я, блядь, уверен!
Закрываю глаза и глубоко дышу через стиснутые зубы, до тех пор, пока окончательно не прихожу в себя. Сивый в этот момент молчит, понимая без слов, что сейчас меня лучше не трогать.
- Позови Тохиных людей, пусть эту крысу прикопают. – разворачиваюсь и иду в сторону машины.
Выйдя на улицу, полной грудью вдыхаю сырой осенний воздух, сажусь в тачку и завожу мотор. Единственное, чего мне сейчас хочется, это как можно скорее оказаться дома.