Брат жениха. Будешь моей невестой!

Глава 10

Ты не доживёшь до утра, девочка…

Эти слова бьют словно ножом по сердцу!

Я кричу прямо там, на сцене, от страха, от отчаяния…

Но мой крик тонет в музыке и пьяных возгласах.

Никто не слышит меня…

Никто меня не спасёт.

Кто-то хватает меня за руку, тащит прочь со сцены, выталкивает в коридор, где крики и музыка обрываются.

— Наручники на неё наденьте, — слышу знакомый голос, — чтобы не бодалась и глаза не выцарапала никому.

Это Князь.

Слышу, как он подходит ко мне, останавливается.

— Зря Данис сказал про тебя, что на любителя, — вздыхает Князь, — очень даже красивая, нежная, блять, невинная, если бы не уважаемый покупатель, забрал бы себе, но нельзя правила нарушать… а жаль, после ночи с победителем живой тебя вряд ли кто увидит.

— Нет, пожалуйста, не отдавайте меня ему, — умоляю, глотая слёзы, — я сделаю для вас, что угодно.

— Заткнись, сука!

От грозного крика звенит в ушах.

Замолкаю, дрожу от холода, чувствуя, как мне связывают руки.

— И рот её тоже заклейте, чтобы не трепалась по дороге, — приказывает Князь, — накиньте её куртку и отправляйте на парковку для гостей, машина ждёт у входа.

Мне тут заклеивают рот, тащат куда-то по коридору.

Пытаюсь упираться, тогда меня просто закидывают кому-то на плечо, выносят на парковку и кидают в машину, как игрушку, как чёртову вещь!

Больно ударяюсь о сиденье локтем, прямо нервом.

От боли могу только мычать и биться, как в припадке.

Но никто не помогает мне, даже не интересуется, сильно ли я ушиблась, мне связывают ещё и ноги, а потом закрывают двери, оставляя одну, наедине со своим горем…

Снаружи доносится зловещий смех, какая-то иностранная речь, язык незнакомый, похоже, говорят что-то на арабском…

А потом вдалеке звучит выстрел!

И тут же хлопают двери машины, кто-то садится за руль.

И машина срывается с места, всё дальше увозя меня от клуба и от последних надежд хоть на какое-то спасение.

От быстрой езды и резких поворотов меня чуть не укачивает, я теряю связь с реальностью, не чувствую рук, не чувствую ног, они просто затихают, а дышать с каждой секундой всё труднее…

Меня накрывает такой волной отчаяния, что нервы не выдерживают, и я теряю сознание… но тут же прихожу в себя от резкой остановки.

Пытаюсь прислушаться, понять, где я, куда меня привезли.

Не слышу шума машин, значит, мы не в городе.

Зато до ушей доносится шелест деревьев.

Похоже, я в лесу.

Зачем меня сюда привезли?

Не для этого же за мою невинность заплатили тридцать миллионов, чтобы просто привезти в лес и убить!

Я очень на это надеюсь…

А ещё по-прежнему надеюсь, что Данис одумается, вернётся за мной и хотя бы не отдаст на растерзание монстрам…

И совсем глубоко теплится надежда, что Артур жив, что он найдёт меня каким-то чудесным образом, вырвет из лап чудовища, которому меня продали и… уж лучше пусть он ломает и унижает, чем этот жуткий покупатель, которым меня пугают с самого аукциона…

Но в этой глуши Артур, даже если жив, меня вряд ли найдёт.

А, если найдёт, то будет уже поздно…

Меня вытаскивают из машины, развязывают ноги.

Пытаюсь сделать хоть шаг, чуть не падаю, ноги не слушаются.

Слышу собачий лай, ко мне подбегает собака, обнюхивает.

На мгновение пугаюсь, что сейчас меня укусят…

Но собаку отгоняют громким шипением, а меня ведут куда-то в дом.

Поднимаемся по ступенькам, потом заходим, наверное, в прихожую, где пахнет специями и немного краской.

В доме тихо, не раздаётся ни звука.

От такой тишины у меня по телу бегут мурашки.

Едва успеваю прислушаться, как меня толкают дальше, помогают подняться по лестнице, а потом, похоже, заводят куда-то в комнату, где играет восточная музыка, пахнет чем-то пряным, а на полу, похоже, мягкие ковры и… всё это совсем не похоже на то, что меня собираются пытать или мучить до смерти!

Но, стоит об этом подумать, как сильные руки хватают меня, поднимают с пола, кладут на мягкую кровать и привязывают ноги так, что я не могу ими пошевелить!

Нет, только не это!

Пытаюсь сопротивляться, но сил совсем не остаётся.

Мои руки тоже развязывают, но тут же пристёгивают к кровати.

С губ срывают скотч, и я снова могу кричать, звать на помощь…

Вот только никто меня теперь не услышит.

Слышу, как человек, что привёл меня сюда, уходит, хлопает дверью.

И я остаюсь в комнате одна.

Или нет?

Кожей чувствую чьё-то присутствие, краем уха улавливаю чьё-то тяжёлое дыхание, а потом слышу, как скрипят пружины кресла, как кто-то неспешно встаёт, подходит ко мне и…

Моей ноги касается что-то холодное, острое.

— Пожалуйста, не надо, — всхлипываю, не в силах сопротивляться, не в силах даже пошевелиться. — Умоляю, не убивайте…

Вздрагиваю, когда на мне начинают разрезать одежду.

Сначала шорты, потом футболку.

Я остаюсь в одних трусиках, совершенно беззащитная, продолжаю плакать, умоляя о пощаде…

И резко замолкаю, когда лезвие ножа касается шеи.

Сейчас он перережет мне…

Незнакомец аккуратно проводит ножом по телу, едва касаясь кожи.

А через секунду разрезают трусики.

И я остаюсь совершенно голая.

От усталости и страха даже кричать не могу, нет сил плакать, могу лишь громко дышать, чувствуя, как горячие пальцы касаются кожи, выписывают круги вокруг моей груди, вокруг сосков, а затем сжимают их так, что я кричу от боли!

— Не надо! Прошу…

Пальцы скользят по животу, упираются в половые губы.

Этот монстр просто играет со мной, издевается, наслаждается моим страхом, питается моими эмоциями.

А потом монстр начинает мять мои нежные складочки, едва не проникает внутрь, всё сильнее надавливает на клитор, сам дышит шумно, возбуждённо, моего горла касается большая рука, сжимает его так, что становится трудно дышать, тело горит от этих грязных прикосновений, внизу живота всё странным образом сжимается, а сердце грозит в любую секунду разорваться от переизбытка эмоций…

— Хватит, — кричу что если сил, — хватит, лучше убейте, прямо сейчас, только прекратите, умоляю, это последнее моё желание, убейте, пристрелите прямо сейчас…

— Нет, — слышу громкий шёпот, — ты не заслужила смерть, ведь мы с тобой только начали…

В следующую секунду с меня срывают повязку.

В первую секунду всё плывёт перед глазами.

А потом я вижу перед собой…