Артур
Отец всегда был моим кумиром.
Властный, успешный, харизматичный — для меня он был образцом для подражания, идеальный руководитель, строгий, жёсткий, справедливый!
С детства я хотел был похожим на него!
Брал с него пример, учился у него бизнесу, искренне восхищался отцом, поддерживал все его решения.
Но этот человек, который стоит сейчас передо мной…
Это уже не мой отец.
Мало того, что он глух к моим доводам, не слушает мои слова касательно Даниса, он ещё и ставит меня перед выбором, который я делать точно не хочу!
Или вернуть бизнес и деньги, отдав девочку монстрам…
Или погибнуть вместе с ней.
Хороший выбор, мать вашу!
Только вот сам отец всегда учил, что не стоит доверять врагам, которые предлагают тебе сделку.
А этот человек, называющий сыном, теперь мне точно не друг.
Но как выбраться из этой ловушки, я даже не представляю.
Ну же, Артур, думай скорее…
Ты и не из таких ловушек выбирался!
Справишься и сейчас, надо лишь найти лазейку!
— Артур, — шепчет ещё Варя прямо под руку, — прошу тебя, не отдавай меня им…
— Тихо, — говорю чуть жестковато, — я разберусь, только не сбивай меня, Варя.
Она замолкает, сжимает сильнее мою руку.
А отец смотрит с усмешкой, не успокаивается:
— Даю тебе три секунды, сын. Потом разворачиваюсь, сажусь в машину. И можешь прощаться с жизнью.
Почти не слушаю его.
Смотрю на Шрама, которого держит на прицеле Чимит.
Телохранитель слишком часто моргает здоровым глазом.
Подаёт мне какой-то сигнал…
Чёрт, Шрам, не думал я, что всё так закончится.
Я рад, что ты даёшь мне шанс, но не хочу терять такого верного и сильного телохранителя!
Только вот выбора другого нет…
И я киваю Шраму едва заметно, а потом обращаюсь к отцу.
— Когда приехал в город, — говорю, глядя ему в глаза, — я был готов на всё ради того, чтобы вернуть бизнес и деньги, готов был убивать, ломать, похищать девушек.
На этих словах Варя пытается отпустить мою руку, боится, бедная, но я не выпускаю, чтобы она не натворила глупостей.
— Сейчас же, стоя здесь, перед тобой, отец, я понимаю, что весь этот грязный бизнес, все чёртовы деньги не стоят того, чтобы за них бороться, не хочу рисковать жизнью ради всего этого криминального дерьма, сейчас у меня только одна цель, уничтожить всю грязь в этом городе. И начать я хочу прямо с тебя, отец!
Он смотрит на меня удивлённо, отступает на шаг назад.
Открывает рот, чтобы ответить, но я реагирую быстрее:
— Шрам, сейчас!
Телохранитель действует молниеносно.
Бьёт Чимита по руке так, что он роняет пистолет.
Не успевает оружие упасть на землю, Шрам его хватает и тут же разряжает обойму в бандитов.
Я же толкаю Варю в дом, пока бандиты отвлечены телохранителем.
Запираю дверь как раз в тот момент, когда в неё начинают стрелять.
— Окружить дом, — слышу яростный крик отца, — поджигайте его, взрывайте, эти ублюдки не должны выйти отсюда живыми!
В следующую секунду стёкла в доме разлетаются.
Я же, не теряя времени, открываю люк в подвал, приказываю Варе:
— Спускайся!
Она какого-то чёрта медлит, смотрит на меня с ужасом:
— Ты жить хочешь или нет?
— Х-хочу…
— Тогда спускайся, сейчас же!
Вижу, как в окне мелькает чья-то тень, стреляю туда, слышу истошный вопль, тут же в меня стреляют в ответ.
Но я уже спускаюсь в подвал, закрываю за собой люк, спрыгиваю на землю, включаю свет, успеваю разглядеть испуганную Варю…
А потом свет снова гаснет.
Чувствую, что сверху тянет дымом.
— Они в самом деле подожгли дом, — шепчет в ужасе Варя, — они хотят сжечь нас заживо… они совсем с ума сошли.
— Совсем, — отвечаю коротко, раздвигая огромные ящики с инструментами в дальнем углу подвала, — это не люди, девочка, это животные, в них не осталось ничего человеческого и призывать их к состраданию просто бессмысленно.
— Что… что ты делаешь, Артур?
— А разве непонятно? Спасаю нас, Варя! Если ты поможешь мне хоть немного, возможно, мы выберемся отсюда чуть быстрее, чем сгорим заживо!
Она подходит неуверенно, помогает мне оттаскивать ящики.
— Здесь есть проход, который ведёт в лес, через мы и выберемся…
— Да что это за место вообще? Откуда здесь проход?
Отодвигаю последний ящик, освобождаю место, открываю сам проход, напоминающий нору, небольшую, узкую, но мы с девочкой там пролезем.
— Этот дом раньше принадлежал моему отцу, кроме него, про дом никто не знал, поэтому отец его так быстро и нашёл, но о проходе он не знает, его уже сделал я.
Сам отец учил с малых лет, что надо всегда заранее готовить себе пусть к отступлению, потому что враги могут напасть в любой момент!
И я следую его советам.
— Давай, Варя, — поторапливаю девочку, — нам надо уходить!
Она медлит, смотрит со страхом в темноту.
— Я не… не могу, у меня клаустрофобия.
Этого ещё не хватало!
— Не бойся, — обнимаю девочку, пытаюсь хоть как-то успокоить, побороть страх, — проход большой и надёжный, точно не обвалится, я полезу первым, а ты держись за меня.
Вижу, что она всё ещё дрожит.
Сминаю её губы сильным поцелуем, кусаю, чтобы пришла в себя.
— Приди в себя, Варя, ты должна быть сильной, если хочешь выжить в этом жестоком мире!
— Меня не должно было быть в этом мире, — всхлипывает она.
Но у меня нет времени на разговоры.
В подвале уже сильно пахнет дымом.
Ещё немного, и начнём задыхаться!
— Идём, — беру Варю за руку, веду за собой, — просто держись за меня, не отпускай.
Уже готовлюсь к худшему, что придётся тащить её за собой силой, но девочка ведёт себя на удивление послушно, держится за меня, ползёт следом.
Я лишь оглядываюсь иногда, свечу в неё фонариком, убедиться, что она ещё цела и не сошла с ума.
Варя, хоть и дрожит, но ползёт за мной.
— Мы почти выбрались, осталось немного.
Уже чувствую сквозняк, слышу шум деревьев, вижу свет впереди…
Спешу на свободу, заметив выход наружу!
И в последний момент замираю.
Свет загораживает один из бандитов, целится в меня.
— Вот вы и попались, твари…
Раздаётся выстрел, и бандит падает замертво.
А Варя испуганно вскрикивает позади меня.
— Эй, снаружи? — доносится до меня знакомый голос. — Вылезайте оттуда, есть разговор.
Это же Князь!
Какого чёрта он здесь делает?
— Вылезу только если ты скажешь, чего тебя надо, Князь?
— Я готов помочь тебе, — отзывается бандит. — Отомстить всем, кто упёк тебя за решётку и всё отнял. Но у меня есть одно условие, Артур, и оно… тебе вряд ли понравится.