Брат жениха. Будешь моей невестой!

Глава 11

— Это ты, — шепчу в изумлении, — как ты сюда…

— Тихо, — шепчет он мне, наклоняется ниже, — если хочешь жить, если хочешь выбраться из этого дома живой и невредимой, выполняй всё, что я скажу, поняла?

— Я не… я…

— Ты поняла или нет? Просто, блять, кивни.

Киваю с огромным трудом.

Голова кружится, кровь громко стучит в ушах.

Я ничего не понимаю.

Вокруг огромная спальня, украшенная дорогой антикварной мебелью и коврами, у входа на столе горит небольшая лампа, освещает лишь вход, в остальной комнате царит полумрак.

Но даже в полумраке я узнаю его.

Широкие плечи, накачанная грудь, рельефный пресс.

И эти глаза, которые даже в полумраке горят похотливым огнём.

Артур…

Он стоит передо мной обнажённый по пояс, в чёрных брюках, лицо скрывает маска, но я без труда узнаю эти татуировки, эту улыбку, от которой внутри всё странным образом сжимается.

— Это ты… ты выкупил меня на аукционе, Артур?

— Нет, — улыбается он, склоняясь над моим животом, начинает медленно его целовать, — я бы не успел туда, пришлось разбираться с людьми брата, благо, один из них оказался разговорчивым и сдал мне все планы Даниса…

Я вздыхаю шумно, когда он касается губами бёдер, подбираясь к самому запретному.

— Что ты делаешь? Зачем ты меня пристегнул к кровати?

— Так надо, — шепчет Артур, ни на секунду не останавливаясь, — нас снимает камера, Варя, поэтому сделай мне, блять, одолжение, делай всё, как я скажу, если говорю стонать — ты должна стонать, заставлю тебя течь для меня — ты должна подчиниться! Ты ведь хочешь жить?

— Да, хочу… но…

— Все «но» потом, девочка, а сейчас просто подчиняйся. Играй мою невинную пленницу, изображай страдания, изображай наслаждение, покажи мне, блять, все эмоции, на которые только способна.

Он разводит мне бёдра, проводит языком по маленьким нежным складочкам, от этих прикосновений тело пронзают электрические разряды, в животе мигом рождаются эти новые порочные чувства, они подхватывают меня невидимой волной, утягивают в океан запретных ощущений…

Но я по-прежнему ничего не понимаю, что это за место, как здесь оказался Артур, кто меня выкупил на аукционе, кто привёз сюда и куда подевался таинственный покупатель, если им был не брат жениха?

И, самое главное, почему мы занимаемся этим в незнакомой комнате, прямо перед камерами?

— Ну же, Варя, — рычит тихо Артур, — хватит пялиться по сторонам, смотри на меня, стони, кричи, плачь от счастья или горя, но только не молчи, нам надо потянуть время, пока Шрам не обезвредит всю охрану снаружи и не обеспечит нам безопасный отход…

— Отход? — шепчу я в страхе. — Прошу, Артур, ответь, где мы?

— В логове монстра, — тихо отвечает Артур, — сюда было несложно проникнуть, обезвредив по пути самого монстра, а вот выбраться из этого логова, не вызвав подозрений, очень сложно, Варя. Шрам работает над тем, чтобы обеспечить нам безопасный отход. Это займёт время… поэтому мы тянем его, ждём, пока Шрам закончит свою работу.

Говоря это, Артур продолжает ласкать языком мои половые губы, а потом добирается до клитора, начинает целовать его.

Меня тут же накрывает эмоциями, мигом бросает в жар, становится трудно дышать, но я задаю последний вопрос:

— Камеры… Артур… кто… кто смотрит на нас? Охрана?

— Нет, — хрипит брат моего бывшего жениха, — кто-то другой, опасный и могущественный, Шрам как раз выясняет это, поэтому нам надо разыгрывать этот спектакль, чтобы не было никаких подозрений, чтобы наблюдатели по ту сторону не заметили подвоха, чтобы мы могли выскользнуть отсюда тихо и незаметно, не подняв на уши весь город, всё чёртово осиное гнездо.

— Артур, — слова даются мне с большим трудом, — кто был моим покупателем на аукционе… кто… кто заплатил за меня тридцать…

— Замолчи, — рычит брат моего бывшего жениха, — просто, блять, играй свою роль жертвы, которой нравится её участь, сейчас я буду делать тебе очень приятно, а ты стони как можно громче, кричи, если хочешь жить, если хочешь выбраться отсюда целой и невредимой.

Не успеваю ничего сказать, как Артур снова ласкает мой чувствительный бугорок, ускоряется, круговыми движениями водит по клитору языком, опускается к маленьким складочкам, но тут же возвращается обратно, начинает ласкать ещё и пальцем, поглаживает половые губки, слегка проникает в меня, натыкается пальцем на преграду, рычит так, что у меня всё тело покрывается мурашками!

Мысли путаются в голове, их вытесняют эти запретные порочные эмоции, жар растекается по телу, занимает каждую клеточку, проникает везде, выжигает все прочие чувства, оставляет только его, это низкое и запретное наслаждение, которое пугает, сводит с ума, не оставляет шансов…

И я, не в силах больше сопротивляться, стону громко, содрогаюсь, когда них живота пронзают эти невероятные импульсы, когда всё там взрывается от избытка эмоций, в ужасе смотрю в глаза Артура, не понимаю до конца, что со мной происходит, как с этим справляться…

Артур же продолжает ласкать меня внизу, медленно водит языком по клитору и половым губам, продолжает играть на камеру, продлевает эти сильные и пугающие ощущения…

А потом, когда эмоции слегка стихают, он тихо говорит:

— Шрам слишком долго выполняет свою работу, пока он не закончит, не даст сигнал, нам придётся и дальше играть на камеру.

— Дальше? — переспрашиваю, ничего не понимая. — Играть?

Вместо ответа Артур снимает с себя штаны, совершенно голый забирается обратно на кровать, пристраивается у меня между ног.

— Нет, — шепчу в ужасе, понимая, что сейчас случится, — Артур, умоляю, только не это…

Вздрагиваю, когда маленьких складочек касается его большая тугая головка, когда она упирается в мои половые губки, вот-вот ворвётся внутрь, сделает мне больно… очень больно.

— Пожалуйста, Артур… не делай этого…

— Прости, — отвечает он тихо, — но у меня нет выбора, или я сделаю это, или мы оба погибнем.

Всхлипываю, когда он берёт меня за бёдра, слегка прицеливается, смотрит в мои глаза, что-то шепчет, успокаивает, просит не смотреть вниз, не думать о боли.

А через секунду он толкается сильно, сминает мои нежные складочки своим огромным членом и…