Бриллианты на свадьбу бывшей

Глава 9

Среда, вечер, дегустация

Пока я собираюсь на дегустацию, думаю — купил ли Макс для меня кольцо. Его всегда отличал хороший, но дорогой вкус. Во сколько эта покупочка выльется?

Ну и вообще любопытно глянуть… Но не выдав Полю, не получится. Ладно, подождем…

Дегустацию для нас проводят в ресторане отеля. Толстый шеф-повар в огромном колпаке и белоснежном фартуке (как положено, в точном соответствии со своим киношным образом) уже расставляет какие-то мисочки на длинном столе. Две официантки накрывают для нас.

Наряды официанток меня слегка смущают: они явно индийские. Не собрался ли повар нас угощать блюдами индийской кухни? Я-то острое люблю, но вот как остальные — совсем не уверена.

— Итак, начнем! — объявляет повар, потирая руки. — Начнем мы с прекрасного супа, впитавшего в себя традиции Индии. Сейчас он больше ассоциируется с Таиландом. Кто угадал, о каком супе идет речь?

— Неужели Том Ям? — предполагает Полина.

— Верно! Вы угадали, и вам положена первая тарелка этого великолепного супа из креветок с добавлением перца «Птичий глаз»!

Полина первая, но потом всем щедро наливают суп в большие пиалы.

Я слышу, как Антон тихо говорит:

— Эх, колбаски бы…

Ольга Михайловна слышит эту фразу и отвечает ему:

— Надеюсь, мы доживем до свадебного банкета с такой программой. После волейбола у меня жутко болят колени. А после дегустации индийской кухни, боюсь, будет еще и живот болеть.

Папа Антона просто-напросто незаметно выливает суп в кадку с пальмой. Но я-то вижу. Сам Антон все-таки съедает пару ложек. Запивает их красным вином, которое выпивает залпом.

Макс спокойно ест суп — он не фанат острого, однако вполне может такое есть. Когда мы были в Таиланде, он это регулярно демонстрировал.

Полина ловко вылавливает из супа креветки.

Моя мама и мама Антона следуют ее примеру. Креветки тоже острые, но они на них щедро выдавливают майонеза.

Моя бабуля просто честно отказывается от своей тарелки супа. Чихуахуа, как обычно, тупо лает.

Бабушка Антона… спокойно ест!

— Отлично приготовлено, — сообщает она повару. — Я все детство провела с родителями в Индии. Папа работал там в посольстве. И, доложу вам, давно такого вкусного супа не ела.

— Теперь карри из курицы и овощей с лепешками! Как видите, я все это готовлю при вас, — повар довольно потирает руки.

— Это тоже острое? — осторожно спрашивает Антон.

— Конечно! — радостно возвещает повар.

— Ты зачем такое подстроила? — весело спрашивает меня Макс, шепча на ухо. — Не, я всегда за такую заваруху. Но мне кажется, сегодня вечером ты лишишься своей родни со стороны жениха. Да и самого жениха в придачу.

Я сама в легком шоке. Теперь я вспоминаю, что просила менеджера ресторана готовить более-менее нейтральные блюда. Интересные, скорее, с внешней точки зрения — ну, украшенные оригинально, разложенные красиво. Можно было спокойно взять французскую кухню, например.

В этот момент в ресторан с извиняющимся видом заходит Люся, хозяйка отеля.

— Простите, вышло недоразумение, — она медленно подходит к повару. — Вам в соседнюю гостиницу, — говорит Люся ему. — Там вас ждут… индусы. Понимаете, у нашей Дашеньки тоже дегустация, поэтому я подумала, что вы к нам. И когда вы спросили, ответила: «да».

— А наш тогда где? — спрашивает Полина. — У индусов?

— Да-да, но уже идет, — кивает Люся.

Со вздохом, тихо бормоча ругательства, повар начинает все убирать со своего стола.

— Девочки! — кричит он официанткам. — Мы не сюда пришли! Собираемся!

— Я вашего повара проводила в бар, — шепчет мне Люся. — Ну, чтобы они тут не столкнулись. Он там уже все раскладывает.

— Друзья, — откашливаюсь я, — нас просят пройти в бар. Там наш повар.

— Боюсь предположить, что нас ждет, — ехидно замечает Ольга Михайловна.

— Что? — переспрашивает бабушка Антона.

Ей наперебой все громко объясняют, что произошло.

«Некрасивая подружка» заливается лаем.

— Как жаль! — причитает Елена Сергеевна, но ее печаль явно никто не разделяет.

Несмотря на легкий страх, народ перемещается в бар.

Там стоит полная противоположность предыдущему повару — тощий, высокий юноша. Без колпака. В черном фартуке.

— Кухня «фьюжн», господа! — объявляет он. — Начнем с супа! В нем сочетаются оригинальные и очень полезные ингредиенты: цветная капуста, брокколи, лук-порей, груши и карри.

— Груши? — переспрашивает моя мама.

— Карри?! — в ужасе повторяет Антон.

— А давайте я предложу нечто неожиданное? — это уже слова Макса.

У меня холодок по спине — может, на сегодня хватит неожиданностей?

— Предлагай, Максик, — позволяет мама.

— Так вот. Предлагаю заплатить этому удивительно-талантливому молодому человеку. А потом я тупо закажу всем пиццу.

— Ура! — кричит Полина и бросается Максу на шею. Хм, мне не очень приятно, но я терплю — ревность тут точно была бы неуместна.

— Мне уже заплатили, — обиженно ворчит повар.

— Я вам дам на чай, — щедро обещает Макс.

— Видите ли, — бормочу я, — если бы вас не перепутали, мы бы, может, так не реагировали. Уж простите!

Пока юноша собирается, Макс обходит гостей и записывает за каждым, какую кто хочет пиццу.

— С ананасом и креветками, — заказываю я. — Это не очень оригинально, зато вписывается в меню сегодняшнего вечера.

— Спасибо, брат! — Антон шлепает Макса ладонью по спине. — Вот это шафер, так шафер. Мне повезло. И я даже радуюсь, что мой друг заболел.

Шутит Антон не смешно. Мне, по крайней мере, так кажется. И мне совсем не нравится роль, которую играет Макс.

Когда доставляют пиццу, все чуть ни бросаются моему бывшему на шею вслед за Полиной.

— Вы действительно наш спаситель! — воркует мама Антона.

— Максик, ты чудо! — вторит моя.

Моя бабушка хихикает с Глебом Анатольевичем. А Елена Сергеевна провозглашает:

— Любовь, как хорошее карри — должна быть острой, но не смертельной.

— Гениально! — искренне восхищаюсь я.

— Что? Деточка, говори погромче.

— ГЕНИАЛЬНО! — ору я, и все вздрагивают.

«Некрасивая подружка» лает.

— Даша, зачем так громко! — вопрошает моя бабуля, которую отвлекли от флирта.

— Потому что Елена Сергеевна плохо слышит, — членораздельно произношу я.

В дверях появляется белл-бой.

— Вас зовут в кинозал. Вы хотели киношку про любовь посмотреть.

Народ кладет остатки пиццы в коробки и тащит с собой.

В небольшом зальчике Макс усаживается рядом со мной. Мы утопаем в мягком диванчике. Гасят свет, оставляя мерцать только лампочки с неярким, лунным светом.

— Я по тебе скучал. Очень, — шепчет мне Макс в ухо и сжимает мою руку.

Нет, только не это! Каждый кусочек моей кожи реагирует на его прикосновение!

«Он — шафер моего жениха», — говорю я себе и вытаскиваю ладонь на свободу, которая пылает, словно ее обожгло.