Бриллианты на свадьбу бывшей

Глава 4

Вторник. Морская прогулка

Утром я принимаю контрастный душ — прекрасный способ привести себя в порядок. Потом — таблетку анальгина. Затем — омлет и крепкий кофе. Все. Я в норме.

— Как ты? — спрашивает Полина, которой явно после вчерашнего не очень хорошо.

Я предлагаю ей анальгин и завтрак, как путь к спасению. Она усаживается за мой столик и послушно просит ей принести тоже, что и мне.

— Короче, я вчера была жуткой идиоткой, — начинаю я. — Точнее, уже сегодня. Но не суть. В общем, в джакузи был Макс, и я к нему туда полезла. Он позвал. И я пошла. Поплыла… Короче, влезла в джакузи, где он уже сидел.

— И что случилось? — Полина широко раскрыла глаза и перестала есть омлет.

— Ничего! — мне даже стало обидно. — Ничего не случилось. Он полез целоваться… Нет, он сначала обвил мои ноги своими. Потом мы поржали. Мешали белое вино с шампанским…

— Хорошо не красное…

— Ой, Поль, одна фигня башка болит. В общем, он полез целоваться, и я осознала, что я невеста! Не его невеста, между прочим! Короче, пришла в себя и убежала.

— И правильно сделала, — одобрила Полина. — На кой тебе сейчас изменять Антону, пока он еще твой жених.

— То есть, Антону как мужу изменять будет нормально?

— Не, в том смысле, что потом — это не так стыдно. Живут люди, надоедают друг другу, изменяют. Но накануне свадьбы — это странно. Зачем тогда замуж выходить.

— Хороший вопрос.

Какое-то время мы молча жуем.

Завтрак прерывает мама.

— Девочки! Люся нам прислала шикарного фотографа! Быстрее доедайте и бегом на пляж! А то вы какие-то квелые! Будто это не я вас старше, а вы меня. Причем, намного!

За мамой маячит бабуля с чихуахуа подмышкой. За бабулей — вторая бабуля. Дальше мне уже не видно, но я уверена, что там мама Антона.

Я вспоминаю, что сама просила хозяйку отеля найти нам фотографа для сессии на пляже. Склероз! Старею, блин.

— Вы идите. Мы сейчас доедим, переоденемся и придем, — обещаю я маме бодро. Внешнее вовсе не соответствует внутреннему.

Картина маслом. Совсем молоденькая девочка с огромным фотоаппаратом бегает за нашей теплой компанией. Отец Антона отсутствует, поэтому компания состоит только из женщин.

Моя бабушка — в широких белых брюках и длинной рубашке в полоску а-ля зебра. Чихуахуа сегодня тоже в белом и сегодня не подмышкой, а в специальной сумочке. Сумочка черная, «страшненькая подружка» в белом, бабуля в полосочку.

Елена Сергеевна — в длинном шифоновом платье цвета кофе с молоком, по всей длине которого расшиты цветы зеленых оттенков. На голове у бабушки Антона — широкополая шляпа.

Моя мама — в светло-голубом костюме: пиджак и юбка до колена. Из хлопка. Плюс белый топик.

Мама Антона — в кораллового цвета капри, такого же цвета топике. Сверху — белый в коралловых цветах жакет.

Девочка-фотограф пытается всех как-то построить, поставить, сделать композицию из этих ярких женщин. Но те постоянно зовут ее в разные места:

— Леночка, вы меня вот сейчас сфоткайте, как сейчас выражаются! — кричит моя бабуля. Чихуахуа вертит мордой, норовя выскочить из сумки, и лает.

— Что? Куда она сказала встать? — Елена Сергеевна почти ничего не слышит, хотя все кричат. Но голоса заглушает лай «страшненькой подружки», шум волн и музыка из соседнего кафе.

— Меня, Лена, вот тут, пожалуйста, — мама встает в эффектную, на ее взгляд, позу. Одна нога чуть впереди, стоит бочком, живот втянула, на лице застывшая улыбка, являющаяся странной пародией на Голливуд.

— Вы когда нас вместе будете фотографировать? — грозно вопрошает мама Антона. — Я тут сколько стоять буду? — у нее синдром отличницы: ей куда сказали встать, туда она и встала. С места принципиально не двигается.

Мы с Полей ржем.

Наш смех прерывает мужик в капитанской форме.

— Извините, мне сказали — это вы заказчица? — видит непонимающий взгляд на моем лице. — Яхту, яхту вы прогулочную заказывали.

— А-а-а, да. На сегодня. С обедом.

— Угу. Ничего не получится.

— Почему?

— Сломалась. Ребята говорят за пару часов точно не починят.

Вздыхаю.

— Деньги возвращайте.

— Может на завтра перенесем? — без всякой надежды спрашивает мужик и с интересом рассматривает наших дам.

— Не, у нас свадьба. Все мероприятия расписаны.

С неохотой он лезет за телефоном.

— Сейчас переведу. Диктуйте номер…

Деньги я получила, но что теперь делать? Понятно, что можно просто придумать что-то на берегу, но я точно получу по башке, как минимум от мамы. Максимум — от всех приехавших гостей. Особенное ехидство предчувствую от будущей свекрови. А еще мама нажалуется папе. Он позвонит и сделает выговор, как он умеет — вбивая слова, словно те гвозди.

— Даш, ты чего такая странная? — над ухом раздается голос Макса. Я и не заметила, что он подошел.

— Да вот отменилась морская прогулка. Чего-то у них там на яхте сломалось. Я планировала на ней обед и все такое… Сейчас меня скушают с потрохами. Такое ощущение, что я двойку домой из школы несу.

— Вы во сколько планировали выйти?

— Часа через два. В конце апреля жары днем особой нет. Плюс там был навес. В общем, уже неважно.

— Понял. Погоди сеять панику и сообщать о двойке, — смеется Макс. — Скоро приду.

И он уходит, сопровождаемый своим верным охранником. Деньги — вещь опасная, и я заметила, что теперь Макс почти везде с ним.

Через полчаса ко мне подходит очередной капитан.

— Дарья?

— Она самая.

— Мы готовы выйти в море. Обед заказан. Все будет по высшему классу. Пойдете яхту смотреть?

Я соглашаюсь. У причала стоит совершенно обалденная яхта. Я такую точно не потяну.

— А сколько стоит? Боюсь, у меня бюджет немного не тот.

— Так уже ж запл о чено. Ваш мужчина все оплотил. Вам не о чем волноваться.

«Мой мужчина» — нет, это больше не мой мужчина. Печально, но факт.