Кирилл
Скидываю звонок, открываю приложение, включаю трансляцию и немного отматываю назад.
«Вот же придурок! — смеется Анжела. — Люблю, целую, скучаю. Ой… ну до чего же мужики слепые, когда влюбляются, а».
— Сука! — ударяю кулаком по журнальному столу и швыряю телефон в конец дивана.
Мои нервы натянуты как тетива, внутри все кипит. Еще секунда и я точно разнесу этот гостиничный номер к чертовой матери. Встаю с дивана и, полыхая от злости, подхожу к окну с видом на вечерний Питер.
— Игрушки она вяжет! Святошу из себя строит!
Сегодня утром, как только я отъехал от дома, сразу открыл приложение и всю дорогу до аэропорта смотрел интересное кино, в котором преподобная Анжела достала пакет, спрятанный аж в чемодане, спустилась в кухню и высыпала из него на стол готовые игрушки, а затем положила рядом нитки. Но это еще цветочки. Дальше я охренел так, что дар речи потерял.
Сначала все шло тихо, мирно: она заказала себе суши, хотя говорила, что будет готовить обед. Затем включила сериал, вместо того чтобы поехать по своим благотворительным делам, а потом сделала очень интересный звонок одному сукиному сыну. В этот момент я сидел в самолете у иллюминатора и, вставив в уши наушники, внимательно слушал и следил за происходящим.
«Привет! Ты не в курсе, что там стряслось у Кирилла? Он какой-то хмурый с самого утра, — сказала она в трубку. — Тогда вынюхай, что у него стряслось. Ты его адвокат и должен знать обо всех его проблемах».
Несмотря на боль в ноге, я как Джеки Чан перепрыгнул через рядом сидящих пассажиров, метнулся в конец самолета, где сидел адвокат с другими сотрудниками банка, был готов набить ему рожу, но вовремя остановился. Во мне кипела кровь, все тело горело от гнева, как будто я находился в жерле раскаленного вулкана. Я готов был порвать адвоката на куски, но смог взять себя в руки, чтобы не допустить ошибку. К тому моменту я уже понял, что Анжела всего лишь притворяется любящей, милой, заботливой. А на самом деле она не вяжет никакие игрушки, не ездит по детским домам, а тупо следует инструкции из книги, в которой черным по белому написано, как важно охотнице на олигархов заниматься благотворительностью.
При мне Анжела виделась с адвокатом всего один раз и называла его по имени отчеству. А теперь выяснилось, что она свободно разговаривает с ним на «ты». Отсюда следует вывод: она заодно с адвокатом. Адвокатом, который сообщил мне о том, что Маша давно встречается с Киреевым. Он привел мне пару фактов, и у меня не возникло ни единого сомнения в его словах. Я даже не задумался о том, зачем ему врать мне, какую он преследует цель и может ли ему быть выгоден мой развод с Машей. А теперь я догадываюсь в чем дело. Им с Анжелой нужен был мой развод, и они этого успешно добились. Это пока что всего лишь мои предположения, но скоро я все обязательно выясню и тогда полетят головы. Если узнаю, что у Маши с Киреевым ничего не было, и что вся история про их долгий роман — это вранье, то я места живого не оставлю и от Анжелы, и от адвоката.
Я с трудом сдерживаюсь от дикого желания пойти в номер адвоката, чтобы выбить из него всю правду. Но нужно думать холодной головой. Поэтому пока что я просто наблюдаю за змеей, которую пригрел в своем доме, и готовлюсь утопить ее в ее же яде. Пять минут назад она скинула звонок и назвала меня влюбленным придурком. Что ж, ладно. Посмотрим, как стремительно она будет падать с вершины, когда поймет, что я ее раскусил. Хорошо, что я установил в доме камеры. Иначе как лох сидел бы и думал, что моя святоша с утра до ночи помогает детишкам и пенсионерам, когда на самом деле она целыми днями лежит у телика и ест еду из ресторана. Видимо, права была соседка, когда говорила, что в жаркую погоду Анжела с утра до ночи лежала на шезлонге и загорала, попивая коктейли. И чтобы я об этом не узнал, она вывела из строя камеры.
У меня до сих пор в голове не укладывается, как она могла так играть. Я видел в ней чистую, светлую, скромную девушку. Она была для меня идеальной во всем: отлично готовила, к чужим детям относилась как к своим, была милой, нежной, умела слушать, во всем поддерживала меня. А оказывается, что за этой маской скрывается охотница на миллионеров, начитавшаяся ''умных'' книг.
Отхожу от окна, залпом выпиваю стакан воды, одергиваю брюки, сажусь на диван и снова включаю трансляцию. В этой ''серии'' преподобная Анжела должна была довязывать игрушки для благотворительной выставки, но вместо этого она сидит на диване в гостиной и открывает какую-то коробку.
«Это украшения? — присматриваюсь к коробке. — Откуда столько? Она что, ограбила ювелирный магазин?»
Наблюдаю, как Анжела примеряет колье, кольца, браслеты, и сам собой напрашивается вывод: либо это подарки от таких же лохов как я, либо она по гороскопу сорока, которую тянет на все блестящее. Склоняюсь к первому варианту. И отсюда вытекает следующий вопрос: почему кольцо, которое я нашел вместе с книгой, лежало отдельно? Смотрю как Анжела, нацепив на себя украшения, подходит к зеркалу, прищуривается, глядя на свое отражение, и произносит фразу, от которой у меня встают дыбом волосы.
Глава 24