Бывшие. Реабилитация любви

Глава 11

Дмитрий

Я проснулся за час до будильника – нога поднывает, да и в целом сон был тяжелым, беспокойным.

Вчерашний день не выходит из головы – всё время думаю, что мне не стоило так обижать Киру, еще и при Артёме.

К тому же, я все время прокручиваю наш разговор в первый её визит. Кира с такой обидой кинула мне в лицо обвинения в измене. Словно это не она первая разорвала отношения, словно не она убежала с другим, словно… это я чего-то не знаю, видя ситуацию только с одного бока.

Откинув одеяло, я сел на кровати, морщась от тупой боли в колене. Ночью я неудачно повернулся, и теперь нога напоминает о себе с удвоенной силой.

К половине девятого я спустился в гостиную – одетый и гладко выбритый, как будто я ожидаю очень важных гостей.

Гриша принёс кофе и молча удалился. Это одна из главных причин, почему я выбрал в помощники его – он всегда чувствует, когда мне нужно побыть одному, никогда не лезет с расспросами и не трещит без умолку, как это делали мои предыдущие домоправительницы.

Подвинув к себе поднос, я взял чайную ложку и тут я с удивлением обнаружил, что сахарница пуста. Странно, Гриша никогда не забывает о таких мелочах. По крайней мере не упомню, чтобы за четыре года работы на меня, у него были такие нелепые промахи.

Поднявшись с дивана и опираясь на трость, я поковылял на кухню.

– Нет, сейчас не могу говорить, я перезвоню позже. Да, я всё понял. – Дверь оказалась приоткрыта и еще у порога я услышал приглушённый голос помощника.

Я толкнул дверь, и Гриша резко обернулся. Его лицо на долю секунды исказилось чем-то похожим на испуг, а рука с телефоном метнулась в карман фартука.

– Дмитрий Васильевич! – Дворецкий быстро взял себя в руки и изобразил привычную невозмутимость. – Чем-то могу помочь?

– Сахар. – Коротко бросил я, протянув ему пустую сахарницу.

– Ох, простите. Идите, я сейчас принесу.

Григорий достал из шкафчика большую банку с сахаром и стал его пересыпать. Но я не ушел. Молча наблюдая за его действиями, я заметил, как у мужчины едва заметно трясутся руки.

И такая странность в его поведении уже не первый раз. На прошлой неделе я застал Гришу с телефоном в гараже – он так же резко отключился увидев меня, и на мой вопрос, что он там делает, пробормотал что-то неясное. А позавчера он выходил во двор “подышать воздухом” – в минус пятнадцать, без куртки, и снова с телефоном у уха.

Хотя, чему я удивляюсь. Гриша взрослый мужчина, лет на двадцать старше меня. У него уже внуки есть, ради них он собственно и работает. Поэтому, вполне возможно, что у него какие-то личные проблемы, семейные дела.

– Всё в порядке, Гриша? – На всякий случай спросил я, внимательно глядя на работника. Он человек закрытый, будет молчать до последнего, но вдруг ему нужна помощь?

– Да, конечно. Всё хорошо, Дмитрий Васильевич. Пойдемте, я отнесу сахарницу в гостиную, чтобы вам не пришлось тащить и ее, и трость.

Врёт. Я слишком хорошо знаю людей, чтобы не заметить, как Гриша отвел глаза.

Но сейчас не время для расспросов. Через полтора часа приедет Кира, а у меня есть еще кое-какие дела, которые нужно к этому моменту разгрузить. О Грише я подумаю потом, когда буду немного посвободнее.

Выпив свой кофе, я достал ноутбук и попытался немного включиться в работу – проверить почту, распечатать ведомости, которые мне прислала бухгалтер. Но в процессе я поймал себя на том, что то и дело поглядываю на часы.

Она опаздывает.

Я попытался убедить себя в том, что пять минут – это ерунда. Пробки, снег, плохая дорога. Но всё же внутри шевельнулось что-то неприятное – а вдруг она не приедет? Вдруг мой вчерашний подкол стал последней каплей, и она решила послать к чёрту и меня, и мою покалеченную ногу?

Звук домофона сегодня прозвучал как звон церковных колоколов. Я облегченно выдохнул, и отложил ноутбук на полку, ожидая, что вот-вот её увижу.

Гриша вышел на улицу, и по тропинке прошел к калитке, чтобы открыть. У нас навернулся пульт дистанционного управления, и уже месяц мы ждем мастера, который должен всё это наладить.

Через пару минут в коридоре раздались шаги, неразборчивый голос Гриши, и наконец, Кира появилась на пороге гостиной.

– Доброе утро. – Равнодушно поздоровалась девушка, поставив сумку на привычное место и бросив на столик пару кашемировых перчаток.

– Доброе. Рад тебя видеть. – Я попытался загладить вчерашнюю ситуацию, но Кира даже не обратила на это внимания. Она достала из сумки блокнот и стала внимательно в нем что-то изучать.

– Красивые перчатки. – Не желая оставлять попытки примириться, сказал я.

– Спасибо. – Кира мельком глянула на столик, и тут же вернулась к своему блокноту, даже не посмотрев на меня.

“Спасибо” и всё – никаких объяснений, никакой реакции. Холодная стена, которая, кажется, стала еще глуше, чем была изначально.

– Как прошла ночь? – Отложив блокнот, Кира присела рядом, и её пальцы привычно потянулись к моему колену.

– Паршиво. – Честно признался я. – Неудачно повернулся, теперь болит сильнее, чем вчера.

– Давай посмотрим.

Тёплые руки девушки коснулись моей кожи, и я невольно напрягся от её прикосновения. Но гораздо сильнее меня тронул аромат – цветочный, с тонкой ноткой ванили и лайма. Тот самый запах, который она любила еще тогда, в нашей прошлой жизни.

– Да, отёк немного увеличился, – констатировала Кира, ощупывая сустав. – Но ничего критичного, переживать пока не стоит.

Я кивнул, стараясь смотреть куда угодно, только не на её склонённую голову. Чувствую себя слабаком, который не может совладать с собственными эмоциями и готов сорваться в любой момент.

– Начнём с разминки, – Кира поднялась и отошла немного в сторону, чтобы я мог встать. – Потом массаж. Всё как обычно, по той же схеме.

Несмотря на ноющий сустав, разминка далась мне гораздо легче, чем вчера – то ли нога начала привыкать к нагрузкам, то ли я просто старался не думать о боли. Согни ногу, разогни, подними, опусти – голос звучал ровно и отстранённо, и я просто старался выполнять все ее команды.

После разминки Кира жестом указала мне на диван.

– Садись, теперь массаж.

Я опустился на привычное место, вытянув больную ногу. Кира пододвинула пуфик, села напротив и положила мою ногу себе на колени. Её пальцы начали разминать мышцы вокруг сустава мягкими, уверенными движениями.

Когда она надавила на особенно болезненную точку, я невольно поморщился.

– Больно?

– Терпимо. – Я выдохнул сквозь зубы. – Наверное, стоило выбрать хобби поспокойнее. Шахматы там, или вязание.

Её губы дрогнули.

– Ты и шахматы? – В голосе мелькнула тень иронии. – Ты же через пять минут доску перевернёшь от нетерпения.

– Это было один раз.

– Правда? Я помню как минимум два.

И тут она улыбнулась. Не вежливо, не вымученно, а по-настоящему. Уголки губ приподнялись, в глазах мелькнуло что-то тёплое, живое. То, чего мне так не хватало все эти годы.

– Скучал по этой улыбке. – Слова вырвались сами, прежде чем я успел подумать, стоит ли их произносить или нет.

Кира замерла, ее пальцы на моём колене остановились. Она посмотрела куда-то в сторону, на стену за моим плечом.

Секунда, две, три.

Её руки снова пришли в движение, лицо стало непроницаемым. Да, она ясно даёт понять, что никаких разговоров о прошлом не будет.