Глава 31

Уна


Резко просыпаюсь и поначалу пытаюсь понять, где нахожусь. В кровати Неро. Я была почти уверена, что мне это приснилось. Первые отблески утреннего света разрезают тьму, окрашивая комнату в сероватые тона. Я бросаю взгляд на Неро – глаза закрыты, от черных ресниц на коже едва заметные тени. Казалось, что его лицо в моей памяти высечено навечно, а пять месяцев – не такой уж большой срок, но я уже начала забывать, насколько он красив. Упавшая на лоб непослушная прядь темных волос придает ему вид задиры.

Услышав тихие звуки, доносящиеся откуда-то из дома, я отворачиваюсь от Неро, бесшумно выбираюсь из постели и покидаю спальню. Дойдя до детской, я открываю дверь и подхожу к Данте. Он не спит, и, глядя на меня глазами того же оттенка, что и мои, начинает дрыгать пухлыми ножками. Его голова покрыта темными, торчащими в разные стороны пушистыми волосиками. Улыбнувшись, я беру его на руки и крепко прижимаю к груди маленькое тельце. И каждый мой надорванный нерв словно начинает срастаться, а каждая ранка на сердце затягивается, исцеляясь его чистым, невинным прикосновением. С ним я снова чувствую себя полноценной. Он – моя жизнь.

Я целую макушку, покрытую мягким пушком, вдыхая детский запах – запах, не похожий ни на один другой в мире.

С Данте на руках я спускаюсь вниз, чтобы сварить кофе. Джордж вертится вокруг моих ног, возбужденно виляя обрубком хвоста. Открываю холодильник и вижу бутылочки с детской смесью. На кухонном столе стоит какой-то прибор, но я понятия не имею, для чего он нужен. Меня накрывает чувство грусти, потому что все это прошло мимо меня. Я даже не знаю, как ухаживать за малышом.

Данте начинает кряхтеть, а потом плачет – вернее сказать, вопит.

— Тише, перестань, — я лихорадочно осматриваюсь в поисках того, что заставило бы его замолчать, когда в дверях появляется Неро. Изогнув губы в легкой ухмылке, он скрещивает руки на груди.

— По утрам он всем недовольный засранец.

Я протягиваю ему Данте и не могу сдержать улыбку: они оба такие заспанные и взъерошенные. У нас с Неро природная тяга к кровожадной сущности друг друга, но никогда еще он не выглядел сексуальнее, чем сейчас, с нашим сыном на руках.

— Чего он хочет?

— Он хочет того же, чего хотят все нормальные мужики – пожрать и посрать.

Я морщу нос.

— Фу.

— В его случае он, видимо, уже наложил в штаны и теперь выражает свое недовольство. Я прав, дружище? — Неро поднимает Данте на вытянутых руках и, глядя в его сморщенное от плача личико, качает головой. — Я вернусь через пару минут. Можешь пока поставить бутылочку в подогреватель? — он исчезает, а я тупо таращусь на стоящую передо мной штуковину и чувствую себя совершенно бесполезной.

Через некоторое время Неро возвращается и снова передает мне Данте. Я беру сына на руки, а Неро, улыбнувшись ему, подходит к этой дурацкой машине и ставит в нее бутылочку со смесью. Я встаю рядом, отмечая про себя, как это работает. Уголки губ Неро приподнимаются в улыбке.

— С оружием гораздо проще, — произносит он, прислоняется к барной стойке, хватает меня за бедра и притягивает к себе так, что я оказываюсь между его ног. Мои мышцы рефлекторно напрягаются, но это ничто по сравнению с тем, как я обычно реагирую на прикосновения.

Неро убирает волосы от моего лица, и я легонько царапаю ногтями его покрытый щетиной подбородок. Он поворачивает голову и целует запястье моей руки, кожу под его губами покалывает, и она покрывается мурашками. Такой, казалось бы, незначительный, но очень интимный контакт, а эффект, как от жаркого огня после жизни в ледяной пещере. Неро притягивает меня ближе, зажимая Данте между нашими телами. Кончики его пальцев легко касаются моей щеки, и я вздрагиваю, но ответных действий не совершаю.

— Я скучал по тебе, Morte, — говорит он, и его темные глаза встречаются с моими.

Я тоже скучала по нему. Даже сильнее, чем готова себе признаться. Чуть запрокинув голову, я касаюсь губами губ Неро. Он целует меня и, придерживая за затылок, притягивает мою голову ближе. Происходящее кажется таким правильным, таким настоящим. Ради этого стоит бороться.

Данте начинает вертеться и громко плакать. Отстранившись от Неро, я опускаю взгляд на маленького человечка.

— Прости, малыш, я пошел на поводу у своего члена и отвлекся, — говорит Неро и, повернувшись, вынимает бутылочку из подогревателя. Капнув сначала немного смеси себе на запястье, он протягивает бутылочку мне. — К вашим услугам.

Я сажусь за барную стойку и, уложив Данте на одну руку, подношу к его губам бутылочку. Он с причмокиванием начинает сосать смесь, и я, глядя на него, не могу сдержать улыбку.

— Так и должно быть, — доносится тихий голос Неро. Я смотрю на него снизу вверх, а он, поставив локти на барную стойку и сжимая в руках чашку кофе, наблюдает за нами.

— Как у тебя это получается? Где ты научился ухаживать за детьми?

Он улыбается и пожимает плечами.

— Мама Томми помогает.

Подумать только, ведь было время, когда я была уверена, что он не захочет этого ребенка, и собиралась лишить его возможности быть отцом. За то немногое время, что я видела их вместе, мне стало ясно, что Неро - замечательный отец. Я испытала невероятное облегчение. Если мне не удастся убить Николая, и я погибну, у Данте будет все необходимое – Неро позаботится об этом.

— Я не хочу уходить от него.

— Так не уходи, — хрипло говорит он, и его темные глаза вспыхивают. — Останься. Откажись от этой гребаной идеи.

— Неро, на это ушло целых пять месяцев! Я пожертвовала первыми четырьмя месяцами жизни Данте, чтобы обезопасить его и придумать, как избавиться от Николая. Цель так близка.

Он отставляет кофе и упирается ладонями в барную стойку. Напряженные мускулы бугрятся, вздувшиеся вены змеятся под кожей, отзываясь на каждое его движение.

— Вместе мы сильнее. Посмотри, что он сделал с тобой!

— Просто мне нужно чуть больше времени.

— Ты имеешь представление, как все будет? Ты ведь не понимаешь, что он сделает с тобой. Не знаешь, вернешься ли живой.

— Ты забываешь, кто я, — шепчу я в ответ.

— Нет! — его челюсти сжимаются, а тело сотрясается от с трудом сдерживаемой ярости. — Я ни хрена не забываю об этом! Но к тому времени, когда он закончит обрабатывать тебя, я по-прежнему буду знать, кто ты? Да и будешь ли ты сама понимать это?

— Да, — отвечаю я. Ни меня, ни Неро невозможно сломить. То, что Николай сделал со мной… Неро должен был превратиться в туманное воспоминание, не более того. А Данте – просто в сон. Я должна была убить Неро, но вместо этого он снова вернул меня на землю, как делал это всегда.

— Ты - его трофей, любимая игрушка, и если не будешь принадлежать ему, то не достанешься никому.

Я вздыхаю и ставлю на столешницу практически пустую детскую бутылочку. Встав со стула, обхожу барную стойку и передаю сына Неро. Он берет малыша на руки, перебрасывает через плечо полотенце, после чего крепко прижимает Данте к себе, поддерживая ладонью под спинку. Ни один мужчина не выглядел настолько немужественно, но в то же время совершенно естественно, как Неро со своей хрупкой ношей на руках. Мой сын в объятиях моего чудовища. Для моего ребенка мне больше и мечтать не о чем.

— Пожалуйста, Неро, доверься мне, — я приподнимаюсь на цыпочках и быстро целую Неро в щеку, а Данте в макушку. — Я - его слабое место. Я мешаю ему ясно видеть ситуацию.

— Если с тобой что-то случится, я буду резать «Братву» на куски – медленно, целенаправленно, пока не уничтожу каждого, — неистовство, которое я так люблю, плещется в глазах Неро, рискуя вырваться на свободу.

— У меня есть план. И мне нужна твоя помощь.

Неро усмехается.

— Ох, Morte, только скажи, что нужно сделать – и все будет исполнено.

Конечно, будет. Ведь это Неро Верди. Николай считает себя непобедимым, потому что никто не может противостоять ему, но я еще не раскрыла своего секретного оружия. Я еще не спустила с цепи своего монстра. Николай даже не представляет, на что мы вместе – я и Неро – способны.


***


Всю дорогу от аэропорта до базы я прокручиваю в голове план. Он сработает. Должен сработать. Подсознательно мне хочется развернуться и уехать обратно к Неро и позволить ему участвовать в этой битве вместе со мной, но я не могу. Слишком далеко зашла, чтобы поворачивать назад. Ради уничтожения Николая я поставила на карту все, поэтому добьюсь успеха даже ценой собственной жизни. Это будет моим наследством – то, что я оставлю после себя сыну.

Я подъезжаю к воротам базы, мой автомобиль пропускают дальше. На въезде в гараж меня встречает Николай. Выйдя из машины, я направляюсь к нему. Как всегда в своем безупречном костюме, Николай стоит, заложив руки за спину.

— Голубка. Вижу, ты с пустыми руками. Это удручает, — произносит он и раздраженно приглаживает седеющие волосы.

Я должна заставить себя снова стать бесчувственной эгоисткой и абстрагироваться от Неро настолько, насколько это возможно.

— Ребенка там не было.

— Да? А Неро Верди мертв? — ледяные глаза выискивают в моем лице малейшие признаки обмана.

— Чтобы спасти ребенка Верди спрятал его, — ложь с легкостью слетает с моих губ, и я немигающим взглядом смотрю на Николая. — Я снова вошла к нему в доверие, чтобы получить нужную информацию. Неро жив, потому что еще пригодится нам.

Николай прищуривается.

— Он любит тебя.

— Да.

— И он верит, что ты тоже любишь его?

— Да.

Николай вздыхает.

— И где же ребенок?

— Он у Рафаэля д`Круза.

— Он отправил ребенка к твоей сестре, — Николай со смехом аплодирует. — Что же ты сказала ему, голубка?

— Сказала, что он должен забыть меня. Сказала, что обеспечу безопасность ребенка, но мое место здесь, — на автомате выдаю я.

— Хорошо. Это очень хорошо, — он кивает, но в его голосе слышится раздражение, и я понимаю, что Николай мне не верит. — Ты знаешь точное место, где ребенок?

— Да. Он в принадлежащем Рафаэлю имении. Это недалеко от границы, —я называю место, которое мы выбрали вместе с Неро. — Но нужно действовать очень быстро. Вряд ли он до конца поверил мне.

— Вы с Сашей соберете команду. Ты отправишься в Мексику и заберешь ребенка. Убьешь Рафаэля д`Круза. И убьешь свою сестру, — Николай приподнимает одну бровь для пущей убедительности.

— Да, — я уже собираюсь повернуться к нему спиной, но он останавливает меня: — Голубка.

Я молча жду.

— В Мексику я поеду с тобой. Не уверен, что ты в точности исполнишь мой приказ.

Если бы он не был настолько ослеплен своей одержимостью держать меня при себе, то вообще не доверял бы мне. Может, он по-своему любит меня. В конце концов, ведь не зря же говорят, что любовь слепа. Ему так сильно хочется верить, что любимая и преданная дочь снова рядом, что он не видит дальше собственного носа. Разве я могу быть преданной ему, когда у меня забрали собственного сына? Если бы у Николая были дети, если бы он знал, что такое любовь, то ни за что не доверял бы мне. Но навязчивая, нездоровая версия любви доведет его до погибели. И именно я, его драгоценная дочь, вырежу из груди Николая сердце.

Я настолько близка к своей цели, что почти чувствую витающий в воздухе запах крови Николая. Скоро. Скоро все закончится.


Загрузка...