Чай для господина Ли (СИ)

Глава 12

Матушка Чжао, узнав, что я еду с мужем, заперлась в своих покоях, сославшись на «смертельную обиду сердца». Это было мне только на руку: меньше яда в воздухе перед отъездом. Экономка Ван, лишенная власти, ходила тише воды, ниже травы, лично проверяя, хорошо ли упакованы мои дорожные сундуки. Страх потерять теплое место оказался сильнее ненависти.

— Сяо Лань, ты остаешься за главную, — я поправила красный платок на голове моей управляющей. — «Жемчужина» должна работать без перебоев. Если Клан Ван попытается снизить цены — не реагируй. Мы держим марку. Если придут стражники — показывай эту бумагу.

Я вручила ей охранную грамоту с личной печатью Ли Цзы Фана.

— Не волнуйтесь, госпожа! — Сяо Лань сверкнула глазами. — Я порву любого, кто сунется к нашей лавке. А вы... привезите мне сувенир с юга. Говорят, там растут фрукты размером с голову!

— Привезу.

Я подошла к карете. Это был не легкий городской паланкин, а настоящий экипаж для дальних путешествий: массивный, обитый черной кожей, с широкими колесами. Запряжена четверка мощных лошадей. Вокруг — отряд охраны во главе с Мо Тином, его рука уже заживала, но он все равно выглядел мрачным, проверяя подпруги.

Ли Цзы Фан ждал меня у подножки. На нем был дорожный костюм цвета грозового неба, волосы собраны в простой хвост. Без сложных церемониальных одежд он казался моложе и... опаснее.

— Готова? — он протянул мне руку.

Я вложила свои пальцы в его ладонь, она была теплой и шершавой от поводьев.

— Готова. Только надеюсь, твоя карета имеет хорошую амортизацию. Трястись неделю по имперским дорогам — то еще удовольствие.

— Амортизацию? — переспросил он, помогая мне подняться. — Я велел положить двойные пуховые подушки.

Внутри карета оказалась на удивление уютной. Мягкие сиденья, обитые бархатом, откидной столик, встроенные ящички для мелочей. Ли Цзы Фан явно ценил комфорт.

Мы тронулись. Колеса загрохотали по брусчатке, затем звук сменился мягким шуршанием грунтовой дороги. Мы покидали столицу провинции.

Первый час мы ехали молча. Ли Цзы Фан читал отчеты, я смотрела в окно. Мир за стенами города был красив той дикой, необузданной красотой, которой не увидишь в ухоженных садах. Рисовые поля, зеленые холмы, далекие пики гор, окутанные туманом.

[Локация изменена: Имперский Тракт.] [Новое задание: «Путь на Юг». Добраться до плантаций «Зеленого Тумана» без потерь.] [Награда: +200 к отношениям с мужем, +500 опыта.]

— О чем думаешь? — голос Ли Цзы Фана нарушил тишину.

Я отвернулась от окна.

— О воде. На юге засуха, но там есть горные реки. Проблема не в отсутствии воды, а в её доставке. Если мы сможем построить систему акведуков из бамбука, как я сделала в саду, мы спасем урожай. Но масштаб... Нам понадобятся сотни рабочих.

Он отложил свиток и посмотрел на меня с легкой улыбкой.

— Ты неисправима. Мы только что выехали, а ты уже строишь акведуки. Другая женщина на твоем месте думала бы о красивых пейзажах или о том, что забыла любимый гребень.

— Я взяла гребень, — я коснулась волос, в них был нефритовый феникс — его подарок. — А пейзажи красивее, когда знаешь, что они приносят прибыль.

Он рассмеялся.

— Знаешь, Сяо Нин, я иногда жалею, что не встретил тебя раньше. Той, настоящей тебя. Два года мы жили под одной крышей как чужие люди. Сколько времени потеряно.

Его взгляд стал серьезным, в тесном пространстве кареты, где наши колени почти соприкасались, воздух вдруг стал густым.

— Не жалей, — тихо ответила я. — Раньше я была... не готова. И ты тоже. Мы узнали друг друга тогда, когда были нужны друг другу больше всего.

Карету тряхнуло на ухабе. Я невольно качнулась вперед, и он подхватил меня за локти, удерживая от падения.

— Осторожнее, — его лицо оказалось в опасной близости от моего. Я видела золотистые искорки в его темных глазах.

Он не убрал руки. Его большие пальцы медленно поглаживали ткань моего рукава, посылая мурашки по коже.

— Расскажи мне, — попросил он шепотом. — Откуда ты знаешь про «амортизацию», «маркетинг» и «акции»? В каком мире учат женщин учат этому всему?

Я замерла. Сказать правду? «Я из 21 века, а ты — персонаж игры»? Нет, это прозвучит как бред сумасшедшей. Или разрушит магию.

— В мире снов, Цзы Фан, — ушла я от ответа. — Пока я болела после падения в пруд, мне снился странный мир. Там повозки ездят без лошадей, дома достают до неба, а люди могут говорить друг с другом через тысячи ли, глядя в маленькие зеркала. Там женщины правят империями наравне с мужчинами. Я училась у них.

Он смотрел на меня долго, пытаясь понять, шучу я или нет.

— Звучит как сказка, или как пророчество.

— Может быть. Но знания остались, и я использую их для нас.

Он медленно отпустил меня и откинулся на спинку сиденья.

— Повозки без лошадей... — пробормотал он. — Надеюсь, они трясут меньше, чем эта.

К вечеру мы добрались до предгорий. Небо затянуло тучами, начал накрапывать мелкий, противный дождь. Дорога превратилась в кашу.

— Мы не доедем до города Чанша, — сообщил Мо Тин, подъехав к окну кареты. — Лошади устали, колеса вязнут. Придется ночевать на постоялом дворе «Золотой Фазан». Это через два ли.

— «Золотой Фазан»? — нахмурился Ли Цзы Фан. — Грязная дыра, но выбора нет.

Постоялый двор выплыл из тумана, как призрак. Деревянное двухэтажное здание, покосившееся от времени, с тусклыми фонарями у входа. Двор был забит повозками.

— Похоже, не мы одни застряли из-за погоды, — заметила я.

Мы вошли в общий зал. Здесь пахло жареным луком, мокрой шерстью и дешевым вином. Народу было битком — купцы, наемники, странствующие монахи.

Когда мы вошли — я в дорожном плаще, но с осанкой аристократки, и Ли Цзы Фан, излучающий ауру власти, разговоры стихли.

Хозяин, толстый лысый мужчина, выбежал нам навстречу, вытирая руки о передник.

— Благородные господа! Какая честь! Простите за этот балаган, дождь загнал всех путников под крышу.

— Нам нужны комнаты, — сказал Мо Тин. — Две лучшие комнаты для господ и комнаты для охраны.

Лицо хозяина скривилось в гримасе извинения.

— Ох, простите, господин воин! Беда! Все занято! Купеческий караван из Шелкового Пути занял весь второй этаж еще в обед. Осталась только одна комната. «Императорский Люкс», название явно было преувеличением, и сеновал для охраны.

— Одна комната? — Ли Цзы Фан нахмурился. — Ты знаешь, кто я?

— Знаю, господин Ли! Узнал по гербу! Но хоть убейте, мест нет. Даже если я выгоню кого-то, это нарушение кодекса гостеприимства...

Ли Цзы Фан повернулся ко мне.

— Сяо Нин, я могу приказать им освободить комнату, но это вызовет скандал.

— Не нужно, — я покачала головой. — Мы не варвары, чтобы выгонять людей в дождь. Одной комнаты хватит, мы ведь муж и жена.

Хозяин расплылся в улыбке.

— Вот и славно! «Императорский Люкс» — лучшая комната! Там широкая кровать, теплый очаг!

Мы поднялись по скрипучей лестнице.

Комната и правда была... сносной. Чистой, по крайней мере. Большая кровать под красным пологом занимала половину пространства. В углу стоял стол и два стула. Камин чадил, но давал тепло.

Слуги принесли наши вещи и горячую воду.

Когда дверь закрылась, мы остались одни, в одной комнате, с одной кроватью.

Неловкость накрыла нас. Дома у нас были разные спальни. Мы были партнерами, союзниками, но мы никогда не спали вместе.

Ли Цзы Фан снял мокрый плащ и повесил его у огня.

— Я лягу на полу, — сказал он, оценивая довольно потертый ковер. — Постелю плащ.

— Не говори глупостей, — я подошла к столу и начала распаковывать походный чайный набор. — Ты Глава Клана. Если ты простудишься на полу, кто будет управлять плантациями? Кровать широкая, положим валик из одеяла посередине.

Он посмотрел на меня с благодарностью.

— Ты прагматична, как всегда.

— Это выживание, Цзы Фан. Садись, я заварю чай, нам нужно согреться.

Я достала свой «походный шедевр» — прессованный чай в таблетках, еще одна моя инновация для удобства транспортировки. Кипяток взяли у хозяина.

Мы пили чай молча, слушая шум дождя и пьяные крики снизу.

— Знаешь, — сказал он вдруг. — Я давно не чувствовал такого спокойствия. Дома всегда интриги, взгляды, ожидания. А здесь... только мы, дождь и плохой чай.

— Чай хороший, это просто вода местная жесткая, — улыбнулась я. — Но я понимаю. Свобода.

— Расскажи мне еще, — попросил он. — О том мире, о снах.

И я рассказала. О небоскребах, похожих на стеклянные горы. О самолетах — железных птицах. О том, что женщины там носят брюки и сами выбирают мужей.

Он слушал, глядя на огонь, и в его глазах отражались языки пламени.

— Сами выбирают мужей... — повторил он задумчиво. — Значит, если бы ты была там, ты бы меня не выбрала? Нас ведь сосватали родители.

Вопрос был с подвохом.

— В том мире я бы сначала посмотрела на твой бизнес-план, — отшутилась я. — Но... если бы я встретила тебя на улице... такого мрачного, гордого, с глазами цвета старого чая... я бы, наверное, пригласила тебя на кофе.

— Кофе?

— Это горький напиток. Черный, как ночь. Тебе бы понравилось.

Он усмехнулся.

— Значит, у меня был бы шанс.

Мы допили чай. Свечи догорали.

— Пора спать, — сказала я, чувствуя, как слипаются глаза. День был долгим.

Мы готовились ко сну с неловкой деликатностью. Я переоделась за ширмой в ночную сорочку, скромную, хлопковую. Он остался в нижних штанах и рубахе.

Мы легли. Между нами лежал свернутый плащ.

Но кровать была старой, матрас провисал к центру.

Я лежала, глядя в темноту потолка, и слушала его дыхание. Оно было ровным, глубоким.

— Цзы Фан? — прошептала я.

— Мм?

— Спасибо, что спас меня тогда. В переулке.

Он помолчал. Потом я почувствовала, как его рука нашла мою поверх плаща-границы.

— Я бы спас тебя даже из преисподней, Сяо Нин. Ты... ты разбудила меня. До тебя я спал наяву.

Он сжал мои пальцы. Крепко, но нежно.

— Спокойной ночи, партнер.

— Спокойной ночи, муж.

Мы уснули, держась за руки.

Утро встретило нас солнцем и... криками во дворе.

Я проснулась первой. Рука Ли Цзы Фана все еще держала мою, но во сне мы скатились к центру, и теперь моя голова лежала у него на плече.

Я замерла, боясь пошевелиться. От него пахло теплом и сандалом. Его лицо во сне было спокойным, морщинка между бровей разгладилась. Он был красив. По-настоящему.

Внезапно дверь распахнулась без стука.

На пороге стоял Мо Тин.

— Хозяин! Беда!

Ли Цзы Фан проснулся мгновенно. Рука потянулась к мечу, который лежал у изголовья. Я отскочила на свою половину кровати, натягивая одеяло до подбородка.

— Мо Тин! — рявкнул Ли Цзы Фан. — Ты забыл, как стучаться?!

Страж покраснел и отвернулся.

— Простите, хозяин! Но дело срочное. Наши лошади.

— Что с ними?

— Они больны. Все четверка. У них пена изо рта и дрожь. Конюх говорит — отравлены. Кто-то подсыпал дурман-траву в сено ночью.

Мы переглянулись. Идиллия кончилась.

— Клан Ван? — спросила я, быстро вставая и накидывая халат.

— Или кто-то, кто хочет, чтобы мы не доехали до юга, — Ли Цзы Фан был уже на ногах, его лицо снова стало ледяной маской. — Мы застряли. Пешком мы не дойдем, а купить новых лошадей в такой глуши...

— Пойдем посмотрим, — сказала я.

Мы спустились во двор. Наши красавцы-кони стояли, понурив головы, их била крупная дрожь. Конюх постоялого двора, трясясь от страха, клялся, что он ни при чем.

— Это диверсия, — констатировал Ли Цзы Фан, осмотрев кормушку. — Дурман. Они не умрут, но встать в упряжь не смогут дня три.

— Три дня?! — воскликнула я. — У нас нет трех дней! Плантации могут погибнуть!

Я оглядела двор. Купцы, ночевавшие здесь, собирались в путь. У них были мулы, волы, телеги.

— Цзы Фан, — я схватила его за руку. — Смотри.

В углу двора стояла странная процессия. Группа людей в простых одеждах грузила ящики на... огромных буйволов. Это были не обычные буйволы, а горные — мощные, лохматые звери.

— Это горцы, — сказал Ли Цзы Фан. — Они возят соль через перевалы.

— Они идут на юг?

— Скорее всего, это самый короткий путь.

— Нам нужно договориться с ними.

— Сяо Нин, это дикари. Они не берут пассажиров. И ехать верхом на буйволе... это не для твоей нежной кожи.

— Моя кожа переживет, — отрезала я. — А вот твой бизнес — нет. Идем.

Я направилась к горцам. Их предводитель, старик с трубкой и кольцом в носу, посмотрел на меня с интересом.

— Нам нужно на юг, почтенный, — сказала я, используя самый уважительный тон. — Наши кони больны. Мы заплатим.

Старик сплюнул.

— Золото нам не нужно, женщина. В горах золото не едят.

— А что едят? — спросила я.

— Чай, — сказал он. — Хороший чай с солью и маслом. У нас кончился.

Я улыбнулась, широко и хищно.

— Мо Тин! — крикнула я. — Тащи мой сундук с образцами!

Через десять минут сделка была заключена. Мы отдали им два короба прессованного пуэра и банку масла. Взамен они согласились взять нас с собой.

— Придется ехать верхом на тюках, — предупредил старик. — Буйволы своенравны. Упадете — подбирать не будем.

— Мы не упадем, — ответил Ли Цзы Фан, подходя ко мне.

Он выглядел озадаченным.

— Ты только что променяла комфортную карету на спину вонючего зверя?

— Зато мы срежем путь через перевал, — я похлопала лохматого буйвола по боку. — Это приключение, партнер. Ты же хотел чего-то нового?

Он вздохнул, но в его глазах плясали бесенята.

— Ты безумна. Абсолютно безумна.

Он подсадил меня на широкую спину зверя, устроенную между тюками с солью.

— Держись крепче, — сказал он, запрыгивая на соседнего буйвола с ловкостью, которой я не ожидала.

Наш караван двинулся в горы.

Я оглянулась на постоялый двор. Где-то там, в тени, наверняка прятался шпион Ванов, злорадно потирая руки. Он думал, что остановил нас.

Глупец. Он просто пересадил нас на вездеходы.

Дорога вверх была крутой. Ветер свистел в ушах. Но вид... Вид был захватывающим. Туманные пики, водопады, орлы в небе.

— Цзы Фан! — крикнула я ему сквозь ветер.

— Что?

— А ты умеешь петь? Горцы поют, чтобы отгонять злых духов!

— Я глава клана, я не пою!

— А зря! Здесь никто не слышит!

И я запела. Громко, фальшиво, какую-то попсовую песню из своего мира про "дорогу, уходящую в небо". Горцы обернулись, послушали и... подхватили ритм, стуча палками по рогам буйволов.

Ли Цзы Фан смотрел на меня, и впервые за все время я увидела, как он смеется. Не сдержанно, а в голос, запрокинув голову.

[Отношение цели Ли Цзы Фан: Влюбленность (Зарождение).]

Система не врала, я чувствовала это кожей.