Глава 6

Зохра положила в рот ложечку шербета. Лакомство приятно охладило язык.

Увы, сложно наслаждаться вкусом десерта, когда не меньше дюжины пар глаз пристально смотрят на тебя из каждого угла просторного зала; когда каждый присутствующий задается вопросом: почему на первое после свадьбы собрание в Сийаде принцесса прибыла одна? Будь ее воля, Зохра отменила бы все эти собрания. Но, увы, в этом году встреча семьи аль-Ахтум имела особую значимость. Ведь по старой традиции именно на ней родственники принцессы должны познакомиться с коронованным принцем Дагара и признать, что теперь он — неотъемлемая часть политики Сийада.

Но вот незадача: принцесса Зохра покинула Дагар, не дождавшись принца Айана. Равно как и его ответа, найдет ли коронованный принц время в своем плотном графике для соблюдения этой традиции.

С каждым днем присутствие Айана тяготило ее все сильнее. Слишком непонятно было его отношение к ней. Неприкрытое желание и страсть в его глазах моментально сменялись злобой и раздражением.

Поймав на себе недовольный взгляд очередного отцовского кузена, Зохра выдавила улыбку. Хоть на ней и был строгий дизайнерский костюм, он все же мало походил на традиционные кафтаны, которые положено носить сийадским женщинам.

Она слышала шепот за спиной отца, видела кривые ухмылки на лицах. За одиннадцать лет Зохра привыкла ко всему этому. И все же сегодня недовольство ею просто витало в воздухе. Где это видано, чтобы принцесса прибыла на собрание без мужа?

Она знала: этот шепот не умолкнет никогда. Будет ее отец жив или нет, станет Вазим коронованным принцем или нет, ничего не изменится. Уж в ее-то жизни точно все будет по-прежнему. Нечистокровная дочь. Ненастоящая жена. Впереди годы бесцельных скитаний между Сийадом и Дагаром.

Она устала от отсутствия рядом того, с кем можно посмеяться; того, кого можно просто назвать своим другом. Дни сменяли друг друга, не давая ни искры надежды на будущее счастье. Глубина собственного одиночества душила ее.

Зохра стиснула зубы, когда рядом остановился Карим — сын двоюродного брата ее отца. Он был самым мерзким из всех — алчный до власти, ненавидящий ее за то, что вступила в союз с Дагаром.

Он наклонился к ней и тихо проговорил:

— Поздравляю тебя, Зохра.

Более лживого поздравления не может быть в мире. Зохра знала, что на самом деле испытывает Карим по отношению к ней. Ненависть, кишащую желчью. И за ее случайное рождение, и за отказ вести себя как подобает женщинам Сийада.

— Я знал, что это случится, — продолжал Карим, неприлично сокращая расстояние. — Я говорил дяде Салиму, что только сумасшедший может взять в жены такую, как ты.

К горлу принцессы подступил комок. Какое он имеет право говорить так об Айане?

— Ты и мизинца его не стоишь, — прошипела Зохра.

Покачав головой, Карим натянул улыбку:

— Скажи мне, Зохра. Почему он вернул тебя в Сийад всего через три недели после свадьбы? Может, ты и сумасшедшему в жены не годишься? — Он цокнул языком, и лицо принцессы побелело от злости. Тишина вокруг давила на уши. Кто-нибудь слышал его грязные слова? — Может, наш псих узнал, что ты плод интрижки своей матери с женатым мужчиной? Или ему пришлось не по нраву, что ты сама имеешь опыт в амурных делах?

Неприкрытая угроза в его взгляде вселяла страх. Как и осознание того, что ее прошлое может бросить тень на семью принца Айана, которая всегда вела себя с ней так достойно и почтительно. Не было случая, чтобы Зохра почувствовала хоть долю неуважения к себе. Айан выходил из себя, повышал голос, прижимал ее к стене, но даже это он делал с честью мужа и уважением к ней.

— Все, что мне нужно, — продолжал Карим, наклоняясь еще ближе, — это взаимная польза. Я могу быть полезен тебе, а ты мне. — Желчь ненависти жгла принцессе горло. — Помни, Зохра, я всегда рядом. Если псих будет не в силах ублажить тебя, я с радостью…

Он не договорил. Длинные пальцы, так похожие на пальцы Айана, схватили его за плечо. Зохра повернулась так резко, что ей пришлось схватиться за стол, чтобы не упасть.

Рядом с ней стоял ее муж. Лицо сковано ледяной злобой. Он наклонил голову к Кариму, но глаза принца смотрели на нее. Холодный взгляд и в нем немой вопрос.

— Подойдешь к моей жене еще раз, пожалеешь, — прошипел Айан. — Очень пожалеешь.

Румянец сошел с лица Карима, сменившись пугающей бледностью.

— Принц Айан, позвольте приветствовать вас на нашем…

— Беги так быстро, как только можешь, Карим.

Айан говорил тихо, но его слова были слышны каждому. Бледный Карим незамедлительно покинул зал. Зал, в котором повисла гробовая тишина.

Она чувствовала запах его кожи, перебивающий легкий аромат его парфюма. В следующее мгновение Айан нежно взял жену за запястье. Их взгляды встретились. Этот ставший родным шрам над бровью; это теплое, слегка неровное дыхание. Словно кто-то приоткрыл тяжелый занавес, и скрытое желание вдруг стало видно не только им самим, но и всем присутствующим.

— Все хорошо, принцесса?

«Не обольщайся, Зохра», — сказала она сама себе. Три недели она была замужем за Айаном бин Рийаазом аль-Шарифом. И уже успела понять, что принц пришел бы на помощь любой женщине в такой ситуации. Честь была у него в крови.

— Все хорошо, — наконец промолвила она. — Только прошу, не называй меня так.

Принц наклонился к ней. Весь зал замер в томительном ожидании. Его брови сошлись на переносице, во взгляде читался вопрос.

— Если ты ждешь благодарности за мое героическое спасение, — продолжала Зохра, — то ждать ты будешь долго.

Как бы резко ни звучал ее ответ, она ненавидела себя за то, что уже не чувствовала себя такой одинокой, как пять минут назад.

Только сейчас принцесса заметила, что на нем были черные джинсы и белая, с длинными рукавами, туника, шитая для любимого принца женщинами из небольшой деревушки. Рукава закатаны до локтей, на левом запястье блестели золотые часы.

Расстегнутый воротник открывал треугольник его бронзовой кожи. Чувствуя волну возбуждения, она отвернулась.

Принц был одет проще всех в зале, но именно он источал неслыханную мощь и энергию, от которой воздух вокруг него, казалось, вибрировал. Айан протянул к ней руку ладонью вверх:

— Если вам здесь не нравится, принцесса, мы можем уйти.

Глаза Зохры округлились от изумления.

— Какой смысл считаться безумцем, если не можешь уйти с неприятной тебе встречи?

Зохра засмеялась. Столько дерзости было в его взгляде; интонации не оставляли сомнений — он и впрямь был готов послать это нелепое собрание ко всем чертям. Наверное, таким он и был до похищения. Догадка идеально сочеталась с описанием королевы Фатимы. «Живой, всегда веселый принц, любимчик всего двора».

— И почему ты не заткнула его поганый рот?

Что ей было сказать? Оказываясь среди родственников отца, она по-прежнему чувствовала себя потерянной тринадцатилетней девочкой, в то время как каждый из них только и ждал шанса уколоть и поддеть ее, напомнив о грустной правде ее прошлого.

— Ты королевская дочь, — продолжал Айан. — Ты жена коронованного принца. Но самое главное, ты…

У Зохры защемило сердце, когда она увидела, как он на нее смотрит.

— Ты такая, какая есть. Ты Зохра.

Он не насмехался над ней. Не назвал ее принцессой. Он и представить не мог, как много значили для нее эти слова.

Усиленно моргая, чтобы не заплакать, Зохра положила руку ему на ладонь. Рядом стоял мужчина, с которым она могла повернуться спиной ко всем тем, кто издевался над ней все эти годы. А значит, пришло время это сделать.

Когда они вышли в коридор со стенами, увешанными картинами достопочтенных наследников семьи аль-Ахтум, принц остановил ее:

— И все же ответь на мой вопрос.

Зохра пожала плечами:

— Что бы я ни говорила, это ничего не изменит. Семья моей мачехи ненавидит меня. Для них я олицетворение боли, которую отец ей причинил. К тому же теперь они считают, что я украла у Саиры шанс стать королевой Дагара. А для семьи отца я лишь попытка вернуть Сийаду былое величие.

— Чем угрожал тебе Карим? Он имел в виду ваши отношения с Файзалем?

Электрический ток прошел по телу Зохры.

— Откуда ты знаешь его имя?

— Ты моя жена. Я должен знать все о тебе. Особенно…

— Особенно что? — спросила она, сглатывая горький привкус во рту.

— Особенно то, что касается твоего прошлого. Если оно способно очернить тебя и Дагар. Я должен быть готов.

То самое прошлое, которое сама Зохра хотела пустить в ход, дабы избежать этой свадьбы.

— Что ты хочешь знать? — не выдержала она. — Как я встретила Файзаля? Почему я его полюбила? Сколько раз он…

Айан приблизил свое лицо к ней и оперся руками о стену. Она чувствовала на коже его дыхание.

— Не провоцируй меня, — процедил принц. — Ты знаешь, с сумасшедших взятки гладки. Любой мой поступок будет оправдан. — Он отпрянул от нее, словно ее близость вдруг стала ему омерзительна. — Я лишь хочу знать, опасен ли Файзаль.

Зохра засмеялась, но это был не веселый смех.

— Он и мухи не обидит.

— Тогда что между вами произошло?

— Я не смогла стать той, кем он хотел меня видеть.

— Любовь к человеку, порицавшему обстоятельства вашего рождения? Я разочарован в вас, принцесса.

Зохра отрицательно покачала головой. Как странно, всю жизнь ее окружают мужчины, знающие цену чести. И при этом не способные понять самых простых вещей.

— Все не так. Файзаль настоящий мужчина, ему это несвойственно. Но в один прекрасный день он узнал, кто я такая. И посчитал, что я должна быть по гроб жизни обязана отцу за то, что не отказался от меня. По его мнению, я должна всю жизнь доказывать народу Сийада, что достойна быть принцессой. Все разговоры теперь сводились к тому, что и кому я должна. Когда-то Файзаль хотел уехать из Сийада. Но теперь, когда я предложила ему это, он посмотрел на меня как на грешницу. А затем исчез, не попрощавшись.

— Выходит, ты сама виновата, — сказал Айан голосом, режущим острее ножа. — Не твой отец и не кто-либо еще. Ты сама разрушила свое счастье.

Темный страх сжал сердце принцессы холодными пальцами.

— Я всего лишь хотела уехать отсюда, — проговорила она сквозь ком, подступивший к горлу. — С ним я была готова бежать куда угодно.

— Возможно, он понял, что твоя ненависть к придворной жизни сильнее, чем любовь к нему? Что он лишь причина для бегства. — Айан выговаривал каждое слово, не оставляя ей шансов уйти от ответа.

— Почему ты бываешь таким жестоким? — спросила Зохра, едва сдерживая слезы.

Губы принца исказила горькая усмешка.

— Отвечаю правдой на правду. Ты единственная, кто честен со мной. Все остальные врут или отмалчиваются, боясь вызвать во мне приступ безумства. Так вот, принцесса, если по-настоящему любишь, не все ли равно, где жить? С любимым человеком и в Сийаде рай.

Принцесса дрожала всем телом. Казалось, все ее нутро завязывается в тугой узел где-то в животе. Так же зла она была на Файзаля за то, что отказался уехать с ней. И разбил ей сердце, поставив ее положение в Сийаде превыше всего остального.

«Я не могу выкрасть тебя у судьбы» — были его последние слова.

Но, видимо, судьба ее в том, чтобы всю жизнь ждать своего спасителя, который придет и спасет ее так же, как несколько минут назад спас ее принц Айан.

Загрузка...