Глава пятая

— Ненавижу все это дерьмо. – Нотхильдис с досады пнул стоящую поблизости железную урну. Та отозвалась характерным пустым звуком. – Как будто одного Марроу мало, чтобы за ней присматривать.

Марори поплотнее завернулась в толстый вязанный шарф – едва ли не единственную теплую вещь из тех, которые успела забрать во время своего вынужденного побега из дома. Воспоминания о тех днях казались настолько размытыми, что сейчас она уже с трудом помнила и свою комнату, и лица родных. Ей хотелось с такой же легкостью забыть и их тела на полу, и предсмертный материнский шепот, и хриплый голос в темноте, но, увы, одного ее желания было недостаточно.

После событий с ее сигилами и последующим нападением на Эльхайм, остаток дня превратился в один сплошной бесформенный поток. Они с Марроу были вынуждены оставаться в лаборатории до тех пор, пока не подоспела помощь. Эрэлим вверил найденный труп Ти’алю и рассказал о своих находках, а тот в свою очередь поделился данными о случившемся в библиотеке Эльхайма. Его рассказ был коротким и по существу: в Разрыв затянуло около двух десятков студентов и трех преподавателей Плетения, которые пытались их защитить. Общими усилиями и только благодаря тому, что Разрыв был невелик, его запечатали. Но нескольким порождениям Хаоса все-таки удалось выбраться наружу. Выбраться – и ускользнуть под прикрытием общей вакханалии. Часть Эльхайма, где все это произошло, временно закрыли для посещений, а к поискам удравших тварей подключили студентов Пятого курса.

Во всем этом поистине хорошей новостью было извести о том, что жизни Ниваля ничто не угрожает. Глядя на торчащие из него трубки и иглы в это трудно было поверить, но Марори уже не понаслышке знала, на что способна продвинутая медицина небеснорожденных. Когда гаст на минуту все-таки открыл глаза, она улыбнулась ему, пообещав наведываться каждый день, пока он не встанет на ноги.

— А ты все-равно выглядишь фигово… Нам нужно поговорить о Хаосе, Марори… - сиплым шепотом сказал Ниваль и снова провалился в забытье.

Весь вечер и ночь Марори провела почти без сна. Хотела спать – и не могла закрыть глаза. Сидела на кровати, поджав колени к самому подбородку, и снова проворачивала в памяти осколки выуженного из памяти прошлого. Вандрика, странные имена; место, которое она заполнила по кусочкам: странную картину на стене, массивный стол из какой-то светлой породы дерева, дурманящий запах ароматической палочки. Все это было настолько хорошо ей знакомо, что сомневаться не приходилось – она вспомнила то самое место, где Вандрик держал ее в качестве своей личной взрывоопасной игрушки. Или (думать об этом было особенно противно) она находилась там, вместе с ним, по собственному желанию.

К счастью, рядом был Сатис. И его присутствие непостижимым образом разгоняло дурные мысли. Фэлфаэр сразу обнюхал в комнате каждый угол, некоторое время, навострив уши, рассматривал Энигму, а потом преспокойно взобрался на кровать и улегся там, растянувшись на всю длину, с видом настоящего владельца всего, что находится внутри этих четырех стен. И несмотря на то, что Сатис занял почти всю постель, Марори радовалась, что хотя бы какое-то время они будут бок-о-бок.

В самой комнате царил полный порядок. Ничто не указывало на то, что одна из ее «сестричек» снова пыталась забрать тамакату. Наверняка для подобной одержимости были причины, но Марори даже не пыталась в них разобраться. Для начала нужно узнать, наконец, откуда вообще взялась коса. Где-то там, среди ее бывших владельцев, крылся ответ к пониманию, чем Энигма так желанна для кукол Вандрика.

Посреди ночи, когда стало понятно, что ей не уснуть, Марори сделала, наконец, то, что нарочно откладывала: разобрала вещи. К счастью, пароля от вай-фая у нее не было, иначе она бы точно не прислушалась к голосу разума, который подсказывал, что сегодня, после всего пережитого, списываться с Крэйлом – не самая лучшая идея. В том, что Крэйлу придется не по душе все то, чем «угостил» ее Эльхайм в первый же день, сомневаться не приходилось.

Она уснула только под утро, прижавшись спиной к боку Сатиса. А когда проснулась, то поняла, что всю ночь фэлфаэр терпеливо лежал в той же позе, будто боялся разбудить хозяйку неосторожным шорохом.

По случаю вчерашних событий Магистресса распорядилась приостановить занятия на несколько дней, и Марори, вопреки раздраженному сопротивлению эрэлима, решила использовать эту возможность, чтобы сделать все необходимые покупки. Правда, пришлось переступить через себя и согласиться на его условия: оставить Сатиса «дома» и прихватить в качестве компании Нотхильдиса и Ти’аля. И если серафим охотно согласился на вылазку, то Нот едва ли не каждую минуту напоминал о своем недовольстве.

И вот, без четверти по полудню, они вчетвером битых тридцать минут околачивались на промозглом ветру в ожидании подходящего транспорта. Марроу развалился на скамейке и лениво уткнулся в телефон, Нотхильдис наяривал круги вокруг крытого павильона, а они с Ти’алем время от времени обменивались молчаливыми взглядами. Пока, наконец, серафим не выдержал и не подошел с явным намерением поговорить. Марори ничего не могла с собой поделать: даже факт того, что этот парень тоже один из «шпионов» не изменил ее к нему отношения, которое сама Марори считала жуткой смесью благоговейного трепета и величайшего восхищения. Потому что точно знала: случись с ее телом нечто подобное, она бы больше никогда не смогла улыбаться и радоваться жизни. Серафим же выглядел так, будто ему заменили не восемьдесят процентов тела, а поставили парочку зубных протезов.

— Сильно болит? – Серафим снял перчатки, и отраженный от стальных ладоней солнечный блик заставил Марори сощуриться. Ти’аль коснулся пальцами ее призрачного крыла, пропустил между ними эфирные перья - и морщинки в уголках его глаз подсказали, что он улыбается. – Позднее прорезание очень болезненное.

— Я привыкла. – Марори пожала плечами. Не говорить же ему, что стоило схлынуть первой эйфории от утоления голода – и боль в спине снова вернулась. Рядом с серафимом любая попытка жалеть себя была просто насмешкой над тем, что пережил он сам.

– Крылья маалаха… - Ти’аль с нескрываемым сожалением вынул пальцы из бесплотного оперения. – В жизни не видел ничего красивее.

— Малаахов нет уже давным-давно. Это просто бледная подделка под настоящую красоту. – «Как и вся я», - мысленно добавила она.

— Ты знаешь мифологию?

— Я просто «ботаник», - сказала она почти с гордостью. И тут же вспомнила Эашу, который умудрился превратить это обидное прозвище едва ли не в милый комплимент. – Много читаю в перерывах между попытками выкарабкаться из очередных неприятностей.

— Люблю умных девушек, - без тени насмешки признался он. – Умных и смелых девушек.

— Ты что ли решил склеить сестру придурка Шаэдиса? – не удержался от едкого комментария нарезающий очередной круг Нотхильдис.

— Сразу после того, как повыдергиваю тебе ноги, - не растерялся с ответом Ти’аль и вновь переключил внимание на собеседницу. – Мне жаль, что тебе пришлось столько вынести. Никто не заслуживает такой участи.

Она честно попыталась сказать что-то нарочито безразличное, но не подобрала нужных слов и поэтому промолчала. К счастью, как раз подошел экспресс и на какое-то время разговор потерялся за обыденными делами: оплатой проезда, попытками ухватится за что-нибудь в битком-набитом вагоне. Под напором других пассажиров их с Нотхильдисом сильно прижало друг к другу. Марори пыталась отвернуться, но чей-то локоть под ребра заставил ее вскинуться, повернуться в поисках более безопасного положения – и заодно уткнуться носом спектру в плечо. Тот раздраженно вздохнул, попытался отодвинуться, но только усугубил ситуацию.

Марори слышала аромат его крови даже сквозь толщу всех прочих запахов. Густой, пьяняще-сладкий запах чистого адреналина, сулящий избавление от боли, обещающий приток сил, которые обновляли ее, стирали все горести, будто ластик – карандашный рисунок. Она ничего не могла с собой поделать, она отчаянно нуждалась в новой порции своего личного дурмана, и сейчас, в эту самую секунду, была готова взять ее несмотря ни на что.

К большому облегчению Марори, остановка за остановкой пассажиров в вагоне становилось все меньше, и вскоре стало просторно настолько, чтобы они с Нотом, к обоюдному облегчению обоих, разошлись в разные углы. До конечной остановки Марори ощущала на себе сочувствующий взгляд серафима. И мечтала провалиться сквозь землю, лишь бы больше никогда в жизни не чувствовать себя таким бесхребетным существом. Хоть чутье подсказывало, что сегодняшнее проявление голода – сущие пустяки по сравнению с тем, во что она превратится, когда жажда крови станет сильнее.

— Ну и чем ты обычно занимаешься, когда не борешься за свою жизнь? – Ти’аль уселся напротив нее. Серафиму явно было неуютно на маленьком для его новых габаритов сиденье. Поэтому, поерзав, все-таки поднялся и присел перед Марори на корточки, с нескрываемым интересом изучая ее. – Какую музыку слушаешь? Что читаешь?

— Отрыжка Светлых, он действительно решил приударить за этим лабораторным экспонатом.

Так Марори поняла, что Нотхильдис, хоть и сидит в противоположной стороне вагона и делает вид, что все происходящее ему глубоко безразлично, на самом деле следит за каждым шагом и каждым словом.

— Не мог бы ты заткнуться? – прикрикнул на него Марроу. Его взгляд был неприятно тяжелым.

Марори предпочла промолчать и Ти’аль, поняв, что разговора не выйдет, поднялся и встал около окна.

— В таком виде, - без тени грусти, будто говорил о чем-то совершенно обыденном, сказал Ти’аль, - я могу приударить разве что за батарейкой.

В полной тишине экспресс въехал в каменный тоннель, и тьму вагона разбавил голубоватый свет загоревшихся ламп. Марори почувствовала неприятный холодок страха. Поругала себя за беспочвенную панику – и на всякий случай осмотрела своих спутников. Те выглядели абсолютно спокойными, а Нотхильдис вовсе заткнул уши наушниками.

— Ты когда-нибудь видела Латран? – снова заговорил серафим.

— Только на картинках в интернете. Я… мечтала об Эльхайме… - «Всю свою жизнь», - чуть было не сказала она, но вовремя спохватилась. – Я много знаю о территории небеснорожденных.

— Латран – самое красивое место на свете, - с искренностью человека безоговорочно верящего в правоту своих слов, сказал Ти’аль, разглядывая что-то в черноте за окном вагона. – Я там родился.

— Наш железный друг пытается сказать, что он столичный мажор, - вставил Нотхильдис. – А мы с Марроу – неотесанные дуболомы из пригорода.

— На твоем месте, Марори, я бы не обращал внимания на слова этого типа, потому что на самом деле он славный парень, но даже мне иногда невыносимо хочется оттаскать его за уши. Когда-нибудь он переступит черту моего личного терпения и человеколюбия, и тогда, боюсь, придется выбить из него дурь. Возможно даже пинками под зад.

— Надеюсь, у этой дра’морки есть четкий план, куда и зачем пойти, - продолжал ворчать Нотхильдис, - потому что еще больше, чем проклятокровных, я ненавижу ходить по магазинам. Тем более с девчонками.

— Как будто ты знаешь, что это такое, - поддел его эрэлим.

— Для начала этой дра’морке нужно сходить в отделение «Кроучерс», - сказала Марори.

И умолкла, потому что тоннель, наконец, кончился, и из черноты экспресс вынырнул прямо в заснеженный белоснежный город. Здесь неописуемое великолепие зданий странным образом сочетало в себе и современный дизайн, и старую добрую классику. Замки соседствовали с высокотехнологичными небоскребами, рядом с неоновыми вывесками журчали мраморные фонтаны, не замерзающие даже при минусовой температуре. А внешний вид небеснорожденных сочетал и модное мини с рваными джинсами, и технологичные импланты, и классические вычурные кружева. Казалось, где-то поблизости открылся портал в далекое прошлое, и жители двух времен перемешались, создали причудливый, сумасбродный, но изысканный стиль во всем, начиная одеждой и заканчивая архитектурой.

Марори прилипла к окну, оставив насмешку Нотхильдиса о том, что дра’морку выпустили, наконец, из клетки в цивилизованное общество. То, что он будет постоянно издеваться над ней по самому незначительному поводу, было так же очевидно, как и легкий шорох скользящего по рельсам экспресса.

— «Золотая стрела». – Ти’аль указал пальцем на сверкающий под солнцем небоскреб. Он в самом деле казался отлитым из золота и сверкал безупречной чистотой. – Самый крупный торговый центр Латрана. В кафе на третьем этаже готовят вкусный морковный пирог, на двадцать пятом - магазин с самыми продвинутыми гаджетами. С сорокового по пятидесятый – одежда.

— Мне нужны учебники и форма, и еще вот… - Марори достала список из бокового кармана рюкзака, пробежала по нему взглядом. – И еще инструменты для вот этих предметов.

— Это все можно купить на Эвери. Там целый квартал таких магазинов, - сказал эрэлим и снова уткнулся в телефон.

Марори не могла не отметить несвойственные ему молчаливость и кажущуюся отрешенность.

— Эвери? – Она вопросительно посмотрела на серафима.

— Район в южной части города. Что-то вроде любимого места всех студентов Эльхайма. Тебе там понравится.

— Сначала «Кроучерс», - твердо сказала Марори.

— Тогда мы почти приехали.

Они вышли через две остановки неподалеку от гротескного темного здания, которое на фоне ярких красок и снега выглядело, уродливой насмешкой над окружающей гармонией. И все массивные гранитные истуканы на его фасаде заставили Марори счастливо улыбаться.

— Что, дра’морка, увидела знакомые физиономии? – Нотхильдис скорчил страшную рожу, пытаясь спародировать оскал каменных чудовищ.

— Ага, - с радостной улыбкой, нарочно игнорируя его попытки вывести ее из себя, отозвалась она и вошла в галантно распахнутую Ти’алем дверь.

Внутренний интерьер был под стать внешнему оформлению: обивка из темного дерева, черный с оранжевыми искрами мрамор на полу, массивные колонны, обелиски у стен, испещренные старинными рунами. Скорее всего бутафорские, но они идеально дополняли мрачную атмосферу.

Марори присела за один из столов, чувствуя, что вид горгульи, изучающей клиентку поверх стильных очков в золотой оправе, заставляет ее подавлять глупую улыбку. Все же Дра’Мор проник в нее куда глубже, чем она могла представить.

— Чем могу помочь… - Служащая оценила призрачные крылья клиентки, - деррани?

Марори протянула ей полученную от Крэйла карту, назвала свое имя.

Лицо горгульи вытянулось, глаза стали большими и круглыми, а через секунду она едва не задохнулась от внезапного приступа кашля. Марори ошарашенно поерзала на стуле. Потребовалось несколько минут, чтобы служащая пришла в себя.

— Прошу простить меня за неподобающий прием, айра Шаэдис йор МиолМорна. Прошу вас пройти за мной. Молодые люди, - горгулья осмотрела ее «свиту», - могут подождать здесь.

Горгулья указала на кожаный диван, но никто из небеснорожденных с места не сдвинулся.

— Они – мои… охранники. – Марори решительно не нравился вкус этого слова, но ничего более подходящего в голову не пришло.

Банковская служащая перевела взгляд с парней на нее и обратно. В ее голове под гладкой прической явно не укладывался тот факт, что трое небеснорожденных занимаются охраной проклятокровной, но она не стала задавать лишних вопросов.

— Вообще-то внутренние правила «Кроучерс» запрещают небеснорожденным заходить дальше зала обслуживания клиентов. – Горгулья потеребила шпильку на галстуке. – Но для члена семьи владельца, полагаю… мы можем сделать исключение.

Члена семьи владельца?

— А, проклятый Шаэдис, - сквозь зубы, где-то за спиной Марори, выплюнул Нотхильдис. – Всюду у него все схвачено. Эта долбаная опухоль и здесь пустила свои корни.

— «Кроучерс» - банк с самыми высокими гарантиями безопасности вкладов, - невозмутимо, будто читала прямо с рекламной брошюры, сказала горгулья. – Многие наши клиенты, которым мы гарантируем сохранение их инкогнито, являются небеснорожденными.

— Моя семья, например, - подтвердил серафим.

— Как видишь, у светлых и темных не так уж мало общего, - не поворачивая головы, сказала Марори, нисколько не сомневаясь, что спектр поймет, кому предназначены эти слова.

— С нильфешни пойду я, - сказал Марроу.

Марори очень хотелось, чтобы Ти’аль возразил, но серафим не стал спорить, чем в который раз доказал, что в их странной четверке его смело можно назвать самым трезвомыслящим.

Горгулья провела их по коридору прямо в кабинет администратора. Узнав имя клиентки, пожилой ифрит буквально рассыпался в льстивых словах. Марори понятия не имела, как реагировать на подобные «бонусы» новой фамилии, потому что до сегодняшнего дня имя Шаэдисов заставляло всех вокруг либо плеваться, либо гадливо морщиться. И уж никак не заглядывать в глаза с желанием угодить.

После горячего приветствия, беседы ни о чем в ожидании, пока секретарь принесет кофе и сладости, ифрит перешел к делу.

— На ваше имя открыт счет на сто тысяч эспер, айра Шаэдис йор МиолМорна. Ежемесячно эта сумма, кроме положенных процентов на остаток средств, будет увеличиваться еще на пятьдесят тысяч. Вы имеете полное право распоряжаться этими средствами всегда и на любые цели. Так же на ваше имя открыт дополнительный страховой счет на случай оговоренных открывателем ситуаций.

— Каких ситуаций? – Марори даже не пыталась переварить услышанное. Озвученная сумма по меньшей мере трижды покрывала все ее самые смелые мечты на всю жизнь.

— Я не имею право разглашать эту информацию. Лишь ставлю вас в известность. Так же на ваше имя оформлена банковская ячейка.

— За этим я и пришла.

После оформления необходимых бумаг они с Марроу, в сопровождении охраны и лично администратора, минуя несколько защитных барьеров, спустились в подземные хранилища. Здесь Марори получила ключ с номером и вместе с кодом, который ввел администратор, отомкнула соответствующую ключу ячейку.

— Теперь я вас оставлю, айра. Я буду снаружи. Не торопитесь.

Марори села за стол, поставила перед собой длинный ящик из странного шершавого черного металла и какое-то время гипнотизировала его взглядом. В голове то и дело, будто искры, вспыхивали слова Крэйла о ее новом «особенном» статусе и что он позаботиться о ней. Она не придавала им серьезного значения и потому пока не знала, как реагировать: стыдиться, что не заслужила всего этого или радоваться, что по крайней мере не придется ломать голову над решением шкурных вопросов.

— И долго ты намерена вот так сидеть? – напомнил о себе Марроу.

В самом деле?

Она открыла ящик, выложила на стол скудное содержимое: сложенный в несколько лист и бархатную, потертую коробку. Из коробки торчал клочок бумаги, на котором жутко неразборчивым корявым почерком было написано: «Моя мать была бы рада, если бы эту вещь носил достойный человек».

Марори покосилась на эрэлима и все-таки подловила его любопытный взгляд. Марроу ругнулся, отошел в другой конец хранилища и уселся прямо на пол, всем видом давая понять, что ему плевать на личные дела Шаэдисов.

Она открыла коробку – и, хоть очень старалась, не смогла сдержать пораженное «ох!»

Внутри, на порядком потертой бархатной подушке, лежал массивный витой черный браслет в виде ветви какого-то плюща, где каждый лист был любовно выложен не ограненными черными камнями. В центре, в импровизированном соцветии, в ложе из листьев, лежал крупный квадратный камень цвета свежепролитой крови. Вещь приятно тяжелила ладонь. Марори понятия не имела ни что это за камни, ни какова их ценность, но с первого взгляда на украшение ощутила острую потребность надеть его на руку – и не снимать никогда.

Но прежде, чем она примерила украшение, ее остановил Марроу. Он буквально в два прыжка оказался рядом, схватил ее за руку и отобрал украшение. Марори впервые в жизни так сильно хотелось выкрикнуть какую-нибудь обидную гадость, просто от досады, что в ее личную идиллию вторглись без приглашения и с грязными ногами.

— Что это? – Эрэлим с видом, будто поймал ядовитую гадюку, повертел браслет в руке.

— Это мое, - не скрывая злости, ответила она. – Верни.

— Какой-то артефакт от Вандрика?

— Нет.

— Уверена? – Марроу погладил красный камень, заглянул в его алую темноту. – Точно уверена, что это не ловушка? Не попытка превратить тебя в…

— … в чудовище? – закончила за него Марори. – Я и так чудовище.

На секунду Марори почудилось что-то похожее на раскаяние на его лице, но наваждение быстро прошло. Эрэлим вернул браслет, но остался стоять рядом, пока Марори примеривала его на руку. Украшение оказалось в самый раз: витые лозы достаточно плотно обхватывали запястье, но не давливали кожу. Некоторое время она просто любовалась этим совершенством на своей руке, а Марроу наблюдал за ней, даже не скрывая, что готов к любому «сюрпризу». Но ничего не произошло. Камни продолжали подмигивать редкими алыми всполохами, а сама Марори ни во что не превратилась. Разве что чуть не разревелась от нахлынувшего чувства благодарности и невозможности проявить его прямо сейчас.

Хотя, у нее же теперь есть некоторая… финансовая свобода. Можно позволить себе купить мало-мальски приличный телефон. Чтобы там Крэйл не думал, она не станет транжирить деньги на всякие глупости.

Когда Марори развернула листок и прочла первые строки, то поняла, что в их странной паре Крэйл определенно знает ее лучше, чем она его.

«Надеюсь, браслет тебе подошел, - было написано все тем же корявым угловатым почерком, - не вздумай его снимать».

Она не удержалась и хихикнула в кулак, воображая, с каким серьезным лицом Крэйл сказал бы эту фразу, глядя ей в глаза.

«Я помню про твоих тараканов и прочие дурости, которыми кишмя-кишит твоя голова, а еще про рассеянность и невнимательность, поэтому написал все, что ты должна купить в ПЕРВУЮ же свою вылазку за пределы светлого клоповника. Покупать можешь в любом порядке, но и думать не смей что-то пропустить».

В конце вступления Крэйл пририсовал злобную рогатую рожицу.

А дальше шел список…

Номер первый: телефон. Крэйл выписал несколько моделей, около одной из них приписал: «У меня такой же, здесь отличная камера для фото в обещанных коротких шортиках. Позвони мне сразу же, как купишь телефон. Скорее всего, к этому времени я уже успею к Темным развалять то, что еще осталось от моего дома».

На этот раз спрятать улыбку не удалось. Ну и ладно, имеет она, в конце концов, право побыть минутку счастливой, впервые за долгое время наслаждаясь заботой «братца Крэйла».

Список оказался довольно подробным, а указания – прямолинейными, четкими и безапелляционными. Новый ноутбук, планшет, плеер, «все, что тебе нужно для учебы, и учти, Кусака, ты – Шаэдис, и если ты не утрешь нос небеснорожденным ублюдкам, это бросит тень на нашу с тобой и без того подпорченную репутацию». Потом шла одежда: повседневная и верхняя, хорошая удобная обувь, нижнее белье «…у меня большие сомнения, сможешь ли ты выбрать что-то приличное, потому вынужден буду пойти в магазин вместе с тобой. Ты помнишь про хорошую камеру в телефоне? Она нам пригодится».

Что значит «пойти вместе с тобой?» Выбирать белье?

Пунктом последним, но подчеркнутым двумя жирными линиями, значились короткими шортики.

Марори поняла, что слишком явно краснеет, чтобы это осталось незамеченным. Она поскорее спрятала список во внутренний карман куртки, приложила прохладные ладони к пытающим щекам.

— Надеюсь, это все? – Марроу даже не путался скрыть раздражения. – Куда дальше?

— В «Золотую стрелу». Мне нужно купить парочку самых дорогих гаджетов.

До торгового центра, по предложению Ти’аля, решили прогуляться пешком. К счастью, погода позволяла: солнце полоскало столицу ярким светом, мороз приятно покусывал за щеки, в воздухе пахло… умиротворением. Как будто все случившееся раньше, до этой минуты, было тревожным сном. Марори не питала иллюзий, что на этом ее борьба за выживание закончится, скорее наоборот – наберет новых оборотов. Но сегодня, когда ничто не предвещает неприятностей, а за спиной трое небеснорожденных парней, доказавших, что в состоянии постоять за себя и остальных, она может, наконец, ненадолго расслабиться. И впервые в жизни насладиться тем, что считается истинным женским пороком – шопингом, без ограничений по карте.

Телефон Марори выбрала такой, как и у Крэйла. Он оказался довольно крупным и тяжелым из-за стального корпуса, но камера в самом деле поражала качеством снимков. Пользуясь тем, что все трое увлеченно выбирают наиболее удачную модель ноутбука, Марори потихоньку отошла в уголок и набрала с бумажки десять цифр номера. Сделать это дрожащими пальцами оказалось непросто.

После третьего гудка в трубке раздался знакомый голос:

— Да?

— Привет, Клыкастый, - поздоровалась она, чувствуя сдавившую горло нежность. Невозможно, что они уже столько времени друг от друга на невыносимо большом расстоянии.

— Марори Шаэдис… - Он с шумом выдохнул, помянул задницу какого-то демона. – Кусака, ты в порядке?

— Да, - ответила она, но пауза перед «да» выдала ее с головой.

— Даже не думай мне врать, Марори Шаэдис, потому что я буду очень зол. Что эти твари с тобой сделали?

— Ничего такого, чего бы со мной не сделали… другие. Крэйл?

— Да?

— Я… мне тебя… не хватает. – Слова упорно застревали в горле. В воображении все эти фразы звучали уверенно, даже с нотками кокетства, чего за ней отродясь не водилось. Реальность доказала, что кокеткой ей никогда не стать. – Я хотел сказать, что скучаю.

— И я скучаю, Кусака, - чуть охрипшим голосом отозвался он. – Я же говорил, что ты заноза в мой голове. Мы поговорим обо всем потом, не сегодня, договорились?

— Согласна, - с облегчением выдохнула она. – Клыкастый, я хотела спросить…

«Марори, не смей это спрашивать, даже не думай открывать рот!»

— Спрашивай, Кусака.

— А правда, что у тебя и там тоже есть пирсинг?

Под его заливистый и живой, заразительный смех, она поняла, что оттаивает. Окончательно вытравливает из души призраков страха и своих личных бесов. По крайней мере на какое-то время.

— Не клади трубку, Кусака.

Спустя полминуты ей «прилетело» сообщение с фотографией и загадочной припиской «Ну так посмотри». Она колебалась недолго. Ну не мог же он, в самом деле, прислать ей что-то совершенно непристойное. Или мог?

На снимке был Крэйл. Топлес. С отросшими почти до плеч волосами - взлохмаченными и беспорядочно падающими на лицо. Определенно он только что стащил футболку или что-там на нем было, через голову, и кое-как приладил волосы пятерней. Как делал всегда.

Она снова покраснела. Сглотнула. Скользнула взглядом по мышцам, жилистым рукам со знакомым орнаментом, шраму на его груди, оставленному ей-прошлой.

— Ну что, нашла? – раздался в трубке его насмешливый голос.

— У тебя нет никакого пирсинга, - справившись с дыханием, пожурила она.

— Конечно нет, кроме того, о котором ты и так уже знаешь, - от души рассмеялся Крэйл. – Но, согласись, я не мог упустить такой шанс. Сделай мне одолжение – поменьше слушай эльх. Они через одну… странные.

— Зато теперь у меня будет фотография моего… парня.

— А у меня твоей до сих пор нет. Не забыла про шортики? И все остальное?

— Про остальное я еще думаю.

—Пффф, - фыркнул он. – Твое «я еще думаю» не принимается, Марори Шаэдис.

Они договорились положить трубки не прощаясь, потому что теперь, наладив связь, наладили, пусть и призрачный, мост друг к другу.

Из магазина Марори вышла с, по уверениям продавцов и ее спутников, ультра-мощным ноутбуком, планшетом и плеером. И на этот раз обошлось даже без ворчания Нотхильдиса. Хотя, хватило спектра ненадолго. Стоило Марори сказать, что следующие на очереди «покупки для девочек», он трагически закатил глаза и пообещал броситься вниз башкой с небоскреба, если это затянется надолго.

Покупка одежды действительно заняла много времени. В первую очередь потому, что разнообразие фасонов, тканей и цветов повергло Марори в ступор. Все это красиво смотрелось на утонченных или ультрамодных небеснорожденных, а на вешалке превращалось в оду безвкусию. Пришлось прибегнуть к помощи консультантов, которых на ее «пластик» слетелась тьма тьмущая. Первое время каждая из светлых переживала культурный шок, стараясь не слишком пялиться сначала на шрам на лице, потом на кроваво-черную сигилу, но спустя несколько минут, поняв, что клиентка не собирается закатывать истерик, девицы оживлялись и пускали в ход свои навыки. К большому облегчению Марори в магазине был и кофе-автомат и несколько удобных диванов, а еще доступ к паре сотен бесплатных каналов. И пока она терпеливо примеряла одну вещь за другой, трое телохранителей жевали чипсы и следили за ходом футбольного матча. Правда, не забывая время от времени поглядывать в ее сторону. Поддавшись хорошему настроению, Марори списала это на заботу о ее жизни и здоровье, а голос, шепчущий что-то про тюремщиков, заткнула так глубоко, что оттуда раздавалось лишь его неразборчивое мычание.

Сегодняшний день она заслужила весь до конца. День обычной семнадцатилетней девчонки, которая впервые в жизни купила сапоги дороже, чем до недавнего времени стоил весь ее гардероб. Дороже, этак, раза в три.

Когда с основными покупками было покончено – Марори в панике косилась на гору бумажных пакетов, в которые упаковали так много вещей, что она уже начинала забывать, что же успела купить – пришел черед выполнять один из пунктов договора. Смущаясь, словно собиралась просить о чем-то непристойном, Марори подозвала одну из самых, как ей казалось, расторопных девушек, и шепотом сказала:

— Мне нужны шорты. – Сглотнула, воображая, как выглядит со стороны: только что купила зимние сапоги и шубку, а теперь собирается морочить голову поиском шорт, когда за окном минус десять и снег.

— Шорты, - повторила девушка-консультант, и в который раз оценила рост и формы клиентки. – Шерсть, полушерсть? Джинс? Хлопок?

— Я… эммм… Что-то не очень вызывающее. – «Мне в этом еще фотографироваться!» - И не очень длинное.

Девушка с пониманием кивнула, скрылась в недрах бутика, а Марори, воспользовавшись поводом, написала Крэйлу сообщение: «Первый раз хожу вот так по магазинам. Чувствую себя транжирой». Через минуту прилетело его ответное: «Чувствуй себя Марори Шаэдис. Как поживают шортики?»

Девушка вернулась со стопкой разных моделей, среди которых в глаза Марори бросилось ультракороткие джинсовые шорты с заметными потертостями на ягодицах.

— Боюсь, это слишком, - сразу отмахнулась она.

На что девушка со спокойствием удава ответила:

— У вас хорошая фигура, деррани, почему бы для начала просто не примерить? Сейчас это модно, тем более в исполнении великолепного Ёшигачи!

Кем бы ни был этот «великолепный», его имя Марори не говорило ровным счетом ничего.

Первыми она выбрала две пары шорт приглушенного серого и синего цвета, длинной чуть выше колена. В примерочной пришлось постараться, чтоб выкрутиться и сделать пару кадров в зеркале. Сложность была еще и в том, чтобы закрыть те части рук, на которых были видны орнаменты сигилы, и еще наглухо, под горло, застегнуть кофту. Ответ Крэйла не заставил себя долго ждать: «Ты ограбила какую-то старушку, Марори Шаэдис?»

Она сокрушенно покачала головой, попросила еще одну пару, короче и свободнее предыдущих. Отражение в зеркале ей нравилось, и Марори решила, что оставит их даже если Крэйл скажет, что это снова не то. А он так и сказал, точнее, написал:

«Выйди уже из магазина для Синих чулков, Кусака. В жизни не поверю, что у светлых придурков нет ни одного мало-мальски нормального магазина».

«Я их все равно оставлю».

«Да ради Темных, но я жду новые варианты».

В ответ на следующую одежку, которая, по мнению Марори, на полноценные шорты тянули с трудом, Крэйл написал лаконичное: «Короче, Кусака, хватит уже стесняться».

«Ну ладно, ископаемый шанатар, - забирая из рук улыбчивой продавщицы злополучный джинсовый лоскуток, подумала Марори, - будет тебе короче!»

В эту модель она влезла без проблем, но ткань облепила ягодицы с вызывающей плотностью. Марори попробовала наклониться, оценила себя в зеркале – и чуть не выпрыгнула из провокационно одежки. Это просто… невозможно носить такое!

Быстро, пока не передумала, сфотографировала себя со спины, почти не сомневаясь, что от стыда покраснели даже ягодицы, отправила фотографию Крэйлу. На этот раз ответ пришел не сразу, и к тому времени, когда телефон «моргнул» огоньком нового сообщения, Марори успела понапридумать всего: от «Я переборщила, что он теперь обо мне думает?!» до «Я плоская, некрасивая и вообще!»

«Я бы с удовольствием вытряхнул тебя из этих шортиков, Кусака, и сделал то, что мешает мне спокойно спать уже которую неделю».

Ее так и подмывало спросить, что же заставляет «братца Крэйла» мучиться бессонницей, но она не успела: ширма резко отъехала в сторону и, вопреки бурным протестам девушки-консультанта, внутрь ворвался эрэлим. Какое-то время они с Марори молча смотрели друг на друга, пока до нее не дошло, что она так и стоит в злополучных шортах, а за спиной опешившего Марроу маячат сальная ухмылка Нотхильдиса и покрытые румянцем щеки Ти’аля.

Бойкая продавщица все-таки проскользнула мимо эрэлима, оценила клиентку взглядом знатока и с самой лучезарной улыбкой на свете прощебетала:

— Я же говорила, что вам идеально подойдет.

— Я не понял. – Нотхильдис «облапал» ее взглядом. – Это еще шорты или уже трусишки?

Прежде чем Марори успела отреагировать, Ти’аль схватил товарища за плечо, и тот невольно присел, морщась от боли. Он попытался вырваться из хватки серафима, но Ти’аль молча поволок его вон из магазина. Эрэлим попятился, но уходить не спешил.

— Так я оформляю? – уточнила консультант с видом человека, который не готов принять отказ.

— Да, - заторможено согласилась Марори, продолжая переминаться с ноги на ногу, так и не зная, что делать под ошарашенным взглядом эрэлима. – Я возьму и предыдущие тоже.

— Желаете оформить карту ВИП-клиента?

В ответ на это Марори резким нарочитым движением задернула ширму и втиснулась в угол, пытаясь набраться сил, чтобы переварить случившееся. А что, собственно говоря, случилось, кроме того, что стараниями Марроу вид ее задницы стал достоянием общественности?

Ох, Светлые и Темные, ну почему даже простой поход по магазинам, где просто нет места неожиданностям, не может пройти гладко?

Марори потребовалось время, чтобы справиться с растерянностью и стыдом, но и после того, как она убедила себя, что устраивает панику на пустом месте, выход из кабинки для переодевания больше походил на попытку слона пробраться незамеченным через посудную лавку.

Все трое ждали ее снаружи. Марори нарочно уткнулась взглядом в пол, пошла впереди, стараясь игнорировать недвусмысленное посвистывание спектра.

— Кто бы подумал, что под этими тряпками скрывается такое сокровище, - прищелкнул он языком.

— Тебе мало? – спокойно осведомился Ти’аль, после чего раздался звук увесистой затрещины и громкая ругань Нотхильдиса. – Еще раз заикнешься про нильфешни – добираться домой будет ползком.

— А вдруг я влюбился? Эй, дра’морка, пойдешь со мной на свидание? А Марроу посторожит мелкого Шаэдиса, а то еще с цепи сорвется, придется ему по голове настучать.

Марори честно пыталась пропускать поток чуши мимо ушей. Понимала, что спектр просто издевается над ней, пытается вывести ее из себя. Старалась – и проиграла внутренним демонам, которые предлагали перестать сдерживаться и показать небеснорожденному болтуну, где его место. Поэтому, когда она резко остановилась, развернулась на пятках и перегородила ему путь, Нотхильдис с насмешкой принял этот немой вызов.

— Ну так что, Пуговица. Пойдешь? Я и на десерт сгожусь. – Он подался к ней, наклонился – и оттянул ворот своего свитера, обнажая мерно бьющуюся на шее артерию.

Искушение впиться в него клыками было так велико, что Марори сглотнула. На помощь пришли слова Крэйла: «Ты теперь Шаэдис, не порти нашу репутацию».

— Боюсь, что девочка Шаэдис йор МиолМорна такому уроду никак не обломится, - с мягкой злостью, глядя прямо ему в глаза, ответила она. И тоже прищелкнула языком. – А братик Крэйл в одиночку изрубил на куски Неназванного - и остался жив, невредим. И стал еще злее. Уверен, что хочешь приударить за его сестрой, небеснорожденный? Думай хорошенько, потому что в следующий раз можешь лишиться языка за одну только мысль, чтобы сказать что-то мне в спину.

Марори выдохнула, запоздало соображая, что же только что произошло. Какая муха ее укусила? В Дра’Море ее задевали куда сильнее и ядовитее, но она и думать не смела, чтобы сказать что-то настолько грубое в ответ.

— Ты заслужил каждое слово, - неожиданно поддержал ее Ти’аль. – И, кстати, Нот, про Неназванного – чистая правда.

Нотхильдис так переменился в лице, что на секунду Марори поверила, что он придушит ее на месте, но спектр молча растолкал их локтями – и вырвался вперед, на ходу показав всем им средний палец.

Марори снова выдохнула.

— Может хватить молоть чушь про «братика Крэйла»? – спросил черный как туча Марроу. – Все знают про эту хрень. И что ты с ним трахаешься – тоже.

Возможно, он был прав, и об этом действительно знали все. Все, кроме серафима, которого эта новость заставила сперва вскинуться, а потом грустно улыбнутся. Марори хотела было сказать, что ничего такого нет, но… разве это имеет значение? Пусть думают, что хотят.

— День открытий, да, мой стальной друг? – Эрэлим похлопал Ти’аля по плечу. – Эта дра’морка просто полна сюрпризов, как долбаная шкатулка с секретом.

Загрузка...