Девочка с севера

Глава 7

Ульяна проснулась от резкого и раздражающего звонка в дверь, который не смолкал ни на секунду. Казалось, будто кто-то специально держал палец на кнопке, не собираясь отпускать. Она нахмурилась, натянула одеяло на голову, но звон не прекращался. Внутри все сжалось от знакомого чувства — так могла названивать только мама.

С тяжёлым вздохом Ульяна скинула одеяло, босыми ногами прошлепала по прохладному полу и, зевая, пошла в прихожую. Она даже не смотрела в глазок — это было бессмысленно. Дверь распахнулась, и в квартиру ворвался настоящий ураган по имени Есения.

— Ты всё ещё спишь?! — с упрёком воскликнула мать, бросив на дочь быстрый взгляд, полный осуждения. — В такое время! Вот поэтому у тебя в жизни и не складывается ничего. Ленишься.

Она уже скинула туфли, прошла на кухню, будто к себе домой, и распахнула дверцу холодильника. Металлический лязг полок отозвался в тишине квартиры, и через секунду посыпался поток недовольства:

— Ну что это такое? Полупусто! Никакой заботы о себе. Одни йогурты да салатики. Ты что, думаешь, так можно жить? Язву заработаешь к тридцати годам, если не раньше.

Есения вытаскивала банки и коробочки, ворчала, как будто Ульяна была маленьким ребёнком, который совсем ничего не понимает в жизни.

А сама Ульяна стояла, скрестив руки на груди, и молча наблюдала за этой сценой. Усталость давила сильнее, чем недосып. Она давно привыкла, что мать всё время что-то требует, критикует, наставляет. Когда-то Есения возлагала на неё все свои мечты и надежды — видела в дочери то, что не удалось реализовать самой. Но после травмы всё изменилось. Ульяна словно потеряла ценность в глазах матери, стала чем-то вроде неудобного напоминания о несбывшемся. А вот Ромка… Ромка был теперь смыслом её жизни, гордостью, «олимпийской надеждой».

Есения часто вела себя как подросток — перекладывала ответственность, требовала, капризничала. Но при всём этом Ульяна не могла выкинуть её из сердца. Она всё равно любила мать — безотчётной, почти детской любовью, той самой, что не умирает, даже если её топчут.

И сейчас, глядя на сутулую спину женщины, роющейся в её холодильнике, Ульяна снова чувствовала то же противоречие: усталость и раздражение смешивались с теплом и жалостью. Мама была её бедой, но и её кровью.

Ульяна тяжело опустилась на стул, но промолчала. Она знала, что стоит только сказать хоть слово, как вспыхнет ссора, а ей этого меньше всего хотелось. Пусть мама выговаривается — проще переждать.

Есения же не унималась:

— Ты хоть понимаешь, что брат твой сейчас — надежда семьи? Что он должен стать олимпийским чемпионом? — голос её становился всё выше, всё резче. — А ты… ты даже не пытаешься ему помочь!

Ульяна зевнула, прикрыв рот ладонью, и это движение будто подлило масла в огонь.

— Ты ещё смеешь скучать, когда я с тобой говорю! — всплеснула руками мать. — Плохая из тебя дочь, Уля! Всё время подводишь! А Ромочка… вот он действительно оправдывает наши надежды. Хорошо хоть, у него теперь новая партнёрша, Мария Лиамова. Та хотя бы не подводит, как ты!

Ульяна фыркнула, устало потерла висок и, не выдержав, бросила:

— Ну так иди и выноси мозг Лиамовой. Может, ей твоя «поддержка» больше понравится.

Взгляд Есении стал ледяным, но на секунду она замолчала. Потом, будто набрав воздух, снова обрушила поток упрёков:

— Ты должна помогать брату! На тренировки с ним ездить, на соревнованиях быть рядом! Поддерживать, как нормальная сестра!

Ульяна медленно поднялась со стула, глядя матери прямо в глаза. Голос её звучал спокойно, даже ровно:

— У меня теперь работа. И свободного времени почти не остаётся.

На лице Есении появилась смесь обиды и раздражения. Она поджала губы, словно проглотила что-то горькое.

— Работу она нашла… Лучше бы за ум взялась, пока не поздно. Потом сама жалеть будешь! — бросила мать, накинула плащ и с резким движением открыла дверь.

Хлопок, и квартира погрузилась в тишину. Ульяна стояла посреди комнаты, всё ещё держа руки скрещенными на груди. Тишина была оглушительной после громкого голоса матери. Несколько мгновений она просто слушала эту пустоту, как будто проверяла — не вернётся ли мама обратно, продолжая свою бесконечную тираду. Но за дверью было тихо.

Она выдохнула, опустилась на диван и закрыла глаза. Внутри всё гудело от усталости — от разговора, от вечного давления, от воспоминаний о том, что когда-то сама была для Есении надеждой. И всё потеряла в один миг.

Ульяна продолжила утро привычно: включила кофемашину, дождалась, пока густой ароматный напиток наполнил кухню, и медленно отпила глоток, стараясь прогнать остатки сна. Потом взяла из холодильника йогурт, наскоро позавтракала, думая о предстоящем дне. Душ окончательно привёл её в чувство — прохладная вода смыла усталость, и, завернувшись в полотенце, девушка ещё раз мысленно повторила: «Ты справишься. Это твой шанс».

Она собрала сумку — аккуратно положила туда спортивную форму, блокнот, бутылку с водой, пару мелочей — и, посмотрев на себя в зеркало, пожелала себе удачи.

Дорога заняла всего несколько минут — фитнес-клуб «Голд» находился буквально в соседнем дворе. И когда Ульяна подошла к массивному фасаду с зеркальными окнами и золотистыми буквами на вывеске, сердце у неё невольно сжалось.

Внутри всё выглядело так, будто она шагнула в другой мир. Просторный холл с высокими потолками, мягкий свет, огромные живые растения в вазонах, дорогая мебель. Всё дышало шиком и статусом. Ульяна заметила блестящие тренажёры за стеклянной перегородкой — последние модели, о которых в обычных залах можно было только мечтать. Интерьер был выдержан в строгом стиле: дерево, металл, приглушённые тона, акценты золота. Даже кондиционированный воздух имел особый, едва уловимый запах свежести и дорогих духов.

И посетители соответствовали месту: подтянутые мужчины в дорогой спортивной форме, женщины с безупречными причёсками и маникюром. Ульяна почувствовала, как на неё скользят несколько любопытных взглядов, и машинально выпрямилась, стараясь не выдать своего волнения.

«Это не просто работа. Это билет в другой круг, другой уровень жизни…» — пронеслось у неё в голове.

Ульяна пересекла просторный холл клуба, её шаги гулко отдавались по мраморному полу. Высокие потолки, зеркальные стены, мерцающие огни стильных светильников и тонкий аромат свежесваренного кофе создавали ощущение роскоши и уюта одновременно. За стойкой регистрации сидела молодая девушка в безупречно сидящей униформе, улыбка которой была настолько приветливой, что казалась почти дежурной. Ульяна на мгновение замялась, поправила ремешок сумки на плече и, прижав ладонь к холодному мрамору стойки, произнесла:

— Здравствуйте. Мне вчера звонили по поводу работы.

Сотрудница на ресепшне подняла глаза от монитора, вежливо кивнула и, слегка наклонив голову, уточнила мягким голосом:

— Королёва Ульяна?

Ульяна коротко кивнула, почувствовав, как сердце стучит быстрее. Девушка за стойкой ещё раз улыбнулась и ответила:

— Вас ждут. Я провожу вас.

Она вышла из-за стойки и уверенно зацокала каблуками по широкому коридору. Ульяна последовала за ней, оглядываясь на всё вокруг: сияющие зеркала, безупречные ряды тренажёров за прозрачными стеклянными перегородками, людей в дорогой спортивной форме, которые двигались уверенно и спокойно, будто находились в собственном доме. Здесь всё говорило о статусе и престиже, и от этого внутри становилось ещё тревожнее.

Наконец девушка остановилась у массивной деревянной двери с табличкой. Постучавшись, она коротко доложила о приходе Королёвой, и внутри послышалось спокойное:

— Входите.

Ульяна глубоко вдохнула, собравшись с мыслями, и толкнула дверь. Просторный кабинет встретил её дорогим деревом мебели, мягким ковром и еле уловимым запахом элитного парфюма. За большим столом сидел мужчина, который тут же поднялся, когда она вошла. Он выглядел неожиданно молодо для директора сети элитных фитнес-клубов, и на миг Ульяне показалось, что перед ней не руководитель, а модель с обложки журнала.

У него были густые тёмные волосы, чуть растрёпанные, словно он рассеянно провёл рукой по голове. На переносице сидели тёмные круглые очки, скрывающие взгляд и придающие облику загадочность. Лицо с чёткими скулами и прямыми чертами выражало спокойную силу и уверенность. На нём был идеально сидящий чёрный костюм, сшитый по фигуре, подчёркивающий его высокий рост и подтянутую осанку. Чёрная рубашка безупречно контрастировала с бледной кожей, а галстук в тон завершал образ, создавая ощущение холодной целостности. На запястье блестели массивные часы, отражая свет из окон.

Он сделал несколько шагов ей навстречу, протянул ладонь и с лёгкой, почти незаметной улыбкой произнёс глубоким, уверенным голосом:

— Очень рад встрече, Ульяна. Добро пожаловать.

Его рука сомкнулась на её ладони чуть крепче, чем положено для формального приветствия. Ульяна почувствовала в этом не только силу, но и какое-то намерение, будто он проверял её реакцию. Она ответила рукопожатием, стараясь сохранить спокойствие, и встретила улыбку, которая не была широкой, но располагала к доверию и вместе с тем оставляла за ним инициативу в этой встрече.

Артём жестом предложил Ульяне присесть в мягкое кресло напротив его стола. Его движения были точными и размеренными, а голос — спокойным, без излишней строгости, но с той самой интонацией, которая легко подчинила бы любого собеседника. Он снял очки, положил их на стол, и его тёмные глаза оказались неожиданно живыми и внимательными.

— Итак, Ульяна, — начал он, переплетая пальцы и слегка подаваясь вперёд, — расскажите немного о себе. Я ознакомился с вашим резюме, но хочу услышать лично. Ваш спортивный опыт, тренерская практика, что для вас важно в работе.

Она глубоко вдохнула, стараясь не выдать волнения, и спокойно заговорила. Слова шли ровно, размеренно. Она рассказала о годах, проведённых в фигурном катании, о дисциплине, без которой спорт невозможен, о методике тренировок и индивидуальном подходе к каждому спортсмену. Чуть тише добавила про травму и о том, что вернулась на лёд скорее для себя, чем ради высоких достижений. Но акцентировала внимание на том, что умеет работать с детьми и подростками, знает, как поддержать и замотивировать, умеет объяснять сложные вещи простыми словами.

Артём слушал внимательно, не перебивая, изредка кивая, будто делал пометки в уме. Его взгляд не скользил по сторонам, не выдавал скуки — он будто фиксировал каждое её слово, и это заставляло Ульяну держаться ещё увереннее.

— Прекрасно, — наконец сказал он, откинувшись в кресле и сложив руки на подлокотниках. — У вас именно тот опыт, который нам нужен. Я готов подписать с вами договор прямо сейчас.

Он достал из ящика аккуратную папку с документами, положил её на стол и легко повернул к Ульяне.

— Зарплата у нас фиксированная, — продолжил он ровным голосом, — но есть и другая сторона. Персональные тренировки приносят больше, процент от них — ваш. Здесь всё зависит только от вашего желания и трудолюбия. С клиентами нужно работать не только как с телом, но и с характером, с их настроением. Думаю, вы справитесь.

Ульяна кивнула и взяла в руки ручку. Чернила лёгли ровно, её подпись словно окончательно закрепила новый этап жизни. Она почувствовала лёгкий трепет — будто на секунду ей вернули веру в себя, в свои силы.

Артём поднялся, снова протянул руку, и в его улыбке было одобрение, но и намёк на требовательность.

— Добро пожаловать в команду, — произнёс он. — Уверен, вы не пожалеете.

Почти сразу в дверь кабинета вошёл высокий мужчина с крепкой фигурой и открытым взглядом — главный тренер клуба Амир. На нём был спортивный костюм тёмного цвета, идеально сидящий, а движения его отличались лёгкостью профессионала, для которого спорт — вторая натура.

— Амир, — обратился к нему Артём, — это наша новая сотрудница, Ульяна Королёва. Покажи ей всё, что нужно знать.

Амир тепло улыбнулся и крепко пожал ей руку, словно давая понять, что здесь она — своя.

— Пойдём, — сказал он дружелюбно. — Я покажу, где раздевалки для персонала, душевые, наш зал для разминок, комнаты для персонала. А потом расскажу про клиентов, их особенности и наши внутренние правила.

Они вышли в коридор, и Ульяна оказалась среди закулисья элитного клуба. Всё здесь было продумано до мелочей: отдельные помещения для персонала, просторные шкафчики, тренерская зона, в которой пахло свежестью и спортивным духом.

Амир говорил легко, иногда даже шутил, разбавляя поток информации, и постепенно напряжение в груди Ульяны стало спадать. Она чувствовала, что попала в новое место, где всё только начинается. Амир уверенным шагом вел Ульяну по коридору, рассказывая о том, что за закрытыми дверями этого клуба скрывается мир с особыми правилами.

— Наши клиенты, — начал он, чуть понизив голос, — люди из высоких кругов. Бизнесмены, их жёны, дети, иногда публичные личности. Здесь всё строится на доверии и конфиденциальности. Никогда не обсуждай то, что видишь и слышишь в зале, за пределами клуба. Это главное. Они платят не только за результат, но и за то, что здесь они чувствуют себя в безопасности.

Он приоткрыл дверь в просторный зал для персонала и жестом пригласил её внутрь.

— Второе, — продолжил он, — у нас нет права на усталость или раздражение. Клиент может прийти с плохим настроением, а уйти должен довольным. Даже если он сам не приложил усилий. Это наша работа — мотивировать, подстраиваться, направлять.

Ульяна кивала, запоминая каждое слово. Иногда уточняла:

— А если клиент хочет тренироваться в своей манере, неправильно выполняя упражнения?

Амир улыбнулся, словно предугадывал вопрос:

— Тогда мягко корректируешь, но так, чтобы он почувствовал себя умнее и сильнее. Нельзя заставлять — нужно направлять.

Они вышли обратно в коридор, и в этот момент к ним поспешила высокая худощавая блондинка с собранными в хвост волосами. На вид ей было чуть за двадцать, лицо утончённое, но с явным налётом усталости.

— Амир! — почти с порога позвала она, и голос её звучал взволнованно. — Соседи топят, я уже еле достояла до тебя. Мне нужно срочно домой, иначе квартира в аквариум превратится.

Амир нахмурился, внимательно посмотрел на неё.

— Катя, все занятия ты отвела?

Девушка виновато сжала губы и покачала головой.

— Осталась одна групповая, по стретчингу. Но если я сейчас не уйду, потом будет поздно.

Амир вздохнул, но в его взгляде не было злости. Он был тренером, но в то же время человеком, понимающим бытовые беды.

— Ладно, иди. Спасай квартиру. — Он кивнул в сторону Ульяны. — А твоё занятие проведёт Королёва.

Катя облегчённо выдохнула, благодарно посмотрела на Ульяну и почти бегом скрылась в коридоре. Ульяна же чуть удивлённо подняла брови, но всё же кивнула.

— Хорошо.

— Отлично, — сказал Амир, и в его голосе прозвучала уверенность, будто он заранее знал, что она справится. — Пойдём. Я проведу тебя в зал и представлю группе.

Они двинулись по коридору, и сердце Ульяны невольно забилось быстрее. Первое её занятие начнётся не завтра и не послезавтра, а прямо сейчас.

Зал, куда привёл Амир, поражал простором и светом. Огромные панорамные окна выходили прямо на городскую улицу, и в утреннем солнце блестел идеально ровный паркет, словно зеркало. Потолок был высоким, изящно подсвеченным лампами, создающими мягкое сияние без резкости. По периметру стояли стеллажи с ковриками, мячами, резинками для упражнений. Вдоль одной стены тянулись зеркала, отражающие каждое движение, что делало зал ещё шире и светлее.

Группа, собравшаяся для занятия по стретчингу, состояла в основном из женщин: кто-то совсем молоденькая, кто-то в возрасте, но каждая выглядела ухоженно и уверенно. Несколько мужчин тоже были — подтянутые, в брендовой спортивной форме, с тем внимательным видом, как будто тренировались они не только для тела, но и для статуса. Здесь всё дышало элитностью, от дорогих ковриков до бутылок воды с логотипом клуба.

Амир уверенно вывел Ульяну в центр зала и представил:

— Сегодня с вами будет работать наш новый тренер, Ульяна Королёва.

Несколько любопытных взглядов устремились на неё, и кто-то даже зашептался — фамилия Королёва всё же была известна в спортивных кругах. Ульяна, несмотря на лёгкое волнение, улыбнулась, собрала волосы в хвост и твёрдым голосом начала занятие.

Сначала осторожно, шаг за шагом, показывала базовые упражнения на растяжку, объясняла дыхание, положение рук, ног. Её голос звучал уверенно, мягко, но при этом требовательно. И уже через десять минут она почувствовала, как группа начала слушаться её интонаций, следовать за ней, доверять. Это чувство — когда её движения повторяют десятки глаз и тел — вернуло ей то забытое ощущение лидерства, вдохновения, будто на льду, когда зал замирает в ожидании её проката.

Ульяна сама не заметила, как увлеклась. С улыбкой поправляла положение рук у одной женщины, помогала молодому мужчине глубже уйти в наклон, хвалила тех, кто старался. И это приносило удовольствие — видеть результат здесь и сейчас, видеть благодарные глаза клиентов.

Когда занятие подошло к концу, к ней подошли сразу несколько женщин: одна уточнила, ведёт ли она персональные тренировки, другая попросила записать её в график на следующую неделю, третья прямо сказала, что давно искала «такого внимательного и аккуратного тренера». Администратор, заглянув в зал, тут же принёс планшет для записи. Буквально за полчаса у Ульяны почти весь график заполнился — несколько персоналок и пара новых групп.

Она невольно улыбнулась, ощущая лёгкую эйфорию: вот оно, её место, её сцена, только теперь не ледяная, а тёплый, светлый зал. Она занималась с женщиной лет пятидесяти — стройной, подтянутой, с сияющими глазами, которая легко садилась в шпагат и смеялась над своими же ошибками. Ульяна поправляла её движения, отмечала прекрасную форму и про себя думала, что такие ученицы — настоящее вдохновение.

И вдруг взгляд зацепился за знакомую фигуру у стойки регистрации. Высокий силуэт, широкие плечи, уверенные движения. Демид. Он стоял, прислонившись локтем к стойке, и, как ни странно, покупал абонемент, что само по себе выглядело почти театральной сценой. Он перекинулся парой фраз с администратором, получил карту, повернулся — и взгляд их встретился.

Сердце Ульяны судорожно дернулось. Она нервно сглотнула, чувствуя, как по коже пробежали мурашки. Демид, заметив её реакцию, улыбнулся — спокойно, с той лёгкой насмешкой в уголках губ, от которой у неё всегда сбивалось дыхание.