Диагноз: Второй шанс

Глава 25

Белый потолок в желтых разводах помог быстро прогнать остатки тяжелой дремы и осознать, что я не дома. Я дернулась, чтобы подняться, но сразу же зашипела от пронзительной боли в руке.

С первого раза я не смогла пошевелить шеей. Словно зажата в тиски, она не реагировала на команды мозга.

Немного помедлив, я повторила попытку.

Бегло осмотрелась. В локтевом сгибе, из-под бежевого лейкопластыря, заляпанного кровью, торчал кончик иглы. Трубка капельницы сиротливо лежала возле ножки штатива. Светлый пол тоже пострадал от моего подъема - алые пятна расползались по гладкой плитке.

Мда уж… капельницу почти с мясом вырвала.

Растерянным взором я медленно обвела палату. Зрение никак не хотело фокусироваться, и в глазах все волнисто двоилось. Перекошенное от старости деревянное окно. Обшарпанные стены с многослойным слоем краски. Две металлические койки и одна тумбочка с оторванной дверцей. Похоже на сельскую амбулаторию. Или как она правильно называется? Давно я не видела подобных интерьеров в больницах.

Я неспешно опустила ноги на холодный пол. Тапочек не было, пришлось идти босой.

"Мне нужно найти Глеба!" — опрометчивая мысль, словно навигатор, указала мне путь и заставила выбежать из палаты в одном белье.

От резких движений голова пошла ходуном, а ноги сильно затряслись и грозились подвести меня в любой момент. В последнюю секунду я ухватилась за побеленную стену. Постояла мгновенье, восстанавливая равновесие, и маленькими шажочками начала перебираться по коридору.

В больнице пусто. Ни души. Как в фильмах про зомбоапокалипсис. Но здесь даже и уродливых зомби нет. Куда ж все подевались?

Возможно, это опять мне все снится. Только как мне проснуться? Ущипнула себя плечо и тут же зашипела от ощутимой боли. Нет, все-таки это реальность.

— Ты чего творишь? — громкий недовольный вопрос с сильным выделением последнего слога разразил пустое помещение.

Я пугливо оглянулась. С другого конца коридора на меня с вызовом смотрела пожилая рыжая санитарка. Она поспешно схватила деревянную шваброй, словно собиралась нападать на меня.

Это кто? Местный страж порядка? Или единственная выжившая в борьбе со всемирным вирусом?

Несмотря на грозный вид женщины, я не собиралась перед ней трусить и отчитываться.

— Где все? Врачи, медсестры? — хриплым, после долгого молчания голосом спросила и демонстративно обвела рукой коридор.

— Медперсонал на пятиминутке. А из пациентов ты одна и осталась! - чуть ли не брызжа слюной, воскликнула женщина. Казалось, она только и ждет, чтобы отогреть меня своим импровизированным оружием.

— Ясно. Тогда может вы знаете...

— А ну быстро в палату, — нагло перебив меня, санитарка начала устрашающе подходить и размахивать шваброй со стороны в сторону. — Хватит задницей светить!

— Я. Мужа. Ищу., — я прочеканила каждое слово. Фраза, словно ядовитый шарик ртути, перекатывалась на кончике языка, вынуждая повторять ее снова и снова. Я ведь до сих пор не знаю, что с Глебом. И если он… Нет, даже думать о таком не хочу. — Мне нужно увидеть мужа.

— Я сейчас врача позову, — санитарка прищурила глаза, — и он тебя, буйную, быстро усмирит ... успокоительным!

— Да как вы... — запинаюсь, не желая тратить время на перебранку. — Женщина, приступайте лучше к своей работе. Совсем не умеете убираться. Вон полы какие грязные…, — кивком показываю на низ.

Вру. Они чистые. Стерильно чистые. Уверена, что санитарка тщательно их помыла с хлоркой. Но меня сейчас все это бесит настолько, что я срываюсь на незнакомом человеке.

— Вы — обслуживающий персонал. Не более, — продолжаю кидать ядовитые оскорбления. — Так что нечего мной командовать.

— Ах, ты хамка, — с презрением парирует санитарка. — Гнида городская… ты за ней судна выносишь, а она обзываться удумала, — с горькой усмешкой выплевывает в мою сторону и судорожно начинает вымачивать тряпку. Брызги мутной воды летят во все стороны.

Ну и что я наделала? Чего добилась? Обидела женщину ни за что ни про что. Мне нет оправдания, но чувство беспомощности и страшные переживания вынуждают огрызаться. Ничего не могу с собой поделать в такие моменты.

— Извините меня, — сдавленно шепчу и оседаю на пол. Ноги не желают больше поддерживать меня.

И что мне делать? Черт возьми, я осталась одна, в сплошном неведении. Где я вообще? А как же дочки? Глеб?

Закрываю лицо ладонями, и, задыхаясь от нахлынувших чувств, пропускаю первые слезинки. Соленые капли прокладывают влажные дорожки на моих щеках. Грудь сдавило от боли и понимания, что лучше горькая правда, чем нелепое ожидание лучшего.

— Мне нужно мужа найти, — бормочу сквозь истерический плач. Словно, санитарка сможет мне помочь. — Я даже не знаю, живой ли он.

— Дочка, ну ты чего? — мокрая ладонь опустилась мне на плечо. Немного помедлив, женщина присела возле меня. — Тебя вчера ночью привезли без сознания и мужа твоего тоже. Живой он.

— Живой? — я недоверчиво переспросила, хватаясь за последнюю реплику женщины. Наспех вытерла мокрые щеки и еще раз уточнила:

— Точно живой?

— Живой-живошенький, — по-доброму усмехнулась она. — Бегал как конь по палатам, поднимал всех дежурных врачей и орал, чтобы тебя немедленно обследовали.

Я разочарованно выдохнула. Она говорила не о Глебе.

— Пришлось участкового вызывать, чтобы успокоить. Муженек-то твой никак не хотел униматься, — продолжала со смешком рассказывать санитарка. — Не волнуйся, скоро отпустят.

— Он не мой муж. То есть, муж, но бывший. А я ищу теперешнего, с которым попала в аварию, — я быстро протараторила, вытирая опять нахлынувшие слезы.

— Тьфу ты, — женщина брезгливо отстранилась от меня. — Так вы шо, эти…, — она запнулась на секунду, а затем громко выдала:

— Свингеры?!

Ого, какими она терминами орудует! И откуда же оно взялось в ее седовласой головушке?

— Мы не свингеры, — устало выдыхаю. — Не знаю, как вы вообще связали мой рассказ и это понятие. Мы просто вчера оказались в одном месте.

— Да? — санитарка недоверчиво протянула, уставившись на меня с прищуром. — Ну смотри мне. Я такую гадость не потерплю в своей больнице. Всех троих огрею шваброй и быстро научу семейным ценностям.

— Договорились, — я усмехнулась от ее угроз, — только помогите мне найти “третьего”.

— В общем, поступим следующим образом, — она подорвалась на ноги, и дала свою руку, помогая мне подняться. — Сейчас будет обход, расспросишь обо всем врача. Потому что больше к нам никто не поступал.

—Хорошо, спасибо.

— И я тебя очень прошу, накинь что-то на себя, — родительским тоном приказала санитарка. — Не смущай доктора. Он у нас совсем молоденький. Еще сбежит после увиденного.

Изобразив на лице подобие улыбки, я поспешила согласиться. Без проблем. Надо будет — я шубу одену и валенки натяну, лишь бы узнать все подробности у доктора и немедленно свалить отсюда.

Дочки... мне нужно их спасать.

Еле перебирая ногами, я медленной улиткой вернулась в палату.

Опять этот противный запах спирта и травяных лекарств. Настежь распахнула окно, чтобы немного проветрить сжатый воздух в помещении.

Вид за окном подсказал, что палата находится на первом этаже.

Фруктовый сад, аллейки с побеленными бордюрами. Все же я не узнала территорию больницы. Нужно было спросить у санитарки, куда меня затащили, пока я была в отключке. Да еще целых два дня...

С методичной неторопливостью я шагала по комнате, пытаясь отвлечься до прихода врача. Все будет хорошо. Дочки и муж в порядке. Конечно, по-другому и быть не может.

Дверь с протяжным скрипом распахивается, но вместо молоденького доктора я вижу тревожное лицо Демьяна. Все в багровых синяках и ссадинах. Хорошенько же его Глеб отлупил на свадьбе.

— Юлька! — пытаясь отдышаться, бывший муж подбежал ко мне. — Ты зачем встала? Тебе нужно...

— Демьян, — я выставила руки перед собой, останавливая поток его неуместных переживаний. — Глеб живой?

Первое, что меня сейчас интересовало. И дочки, конечно.

— Родная, тебе нельзя волноваться…

— Живой или нет? — чуть ли не кричу от бессилия. Мне страшно услышать отрицательный ответ, но пребывать в неведении я не хочу. Уж лучше горькая правда…

— Кхм… Юль, — Демьян замялся под моим пристальным взглядом, — у него в скорой остановилось сердце…

— О Господи, — от ужаса я закрыла ладонью рот. Мои ноги потеряли опору, и я медленно начала оседать на пол.

Демьян одним рывком ухватил меня и крепко прижал к себе, спасая от неминучей встречи с твердой поверхностью

— Он в коме, Юль, — поспешил продолжить Демьян. - Его реанимировали. Все хорошо. Только забрали в областную больницу, а тебя - поближе.

Болезненный укол совести пронзил мою грудь. Что же я наделала? Идиотка! Что же я наделала? Глухо застонала.

— Это я виновата, — хрипло прошептала, пытаясь унять тремор в голосе. — Я отвлекла Глеба от дороги.

— Юль, виноват бухой водитель, который выехал на встречку, — злобно процедил сквозь зубы Демьян, успокаивающе поглаживая мою макушку. Он пальцами зарылся в волосы и обреченно добавил:

— У вас не было шансов уйти. Вам еще повезло, что остались живы. Тот водила умер на месте.

Но это не уменьшает мою вину. Отнюдь. Глеб в реанимации, дети похищенные… Я просто образцовая жена и мама.

Я закрыла глаза, пытаясь унять бешеный шквал эмоций.

Нужно подумать, что же делать дальше. Если Глеб в коме… Дочки… Как мне теперь их вернуть? Я ведь совсем не при делах с контрабандой.

Думай, Юля, думай.

Плавный вдох-выдох, вдох-выдох.

Вихрь мыслей неожиданно подтолкнул меня к решению проблемы.

— Демьян, — я осторожно начала, — можно попросить тебя о помощи?

— Конечно, — с вернувшимся энтузиазмом в голосе, пробасил он. — Для тебя все что угодно, родная.

— Отвези меня к Артуру.