Диагноз: Второй шанс

Глава 7

— Кто прячется? — от ужасной сухости мой голос превратился в жалкий шепот.

Не знаю, зачем я задала этот бессмысленный вопрос. Очевидно же, что Глеб обо всем догадался и устроил мне проверку, а я так наивно повелась.

Я перестала дышать, вслушиваясь в неровное и ускоренное биение своего сердца.

— Любовника где спрятала? — щелкнув меня по носу, Глеб громко расхохотался, а затем с напускной серьезностью уточнил:

— Видела бы ты сейчас свое лицо. Или все-таки стоит проверить шкаф в спальне?

— Что? — я резко дернулась под удивленный взгляд мужа и сразу же, взяв себя в руки, ответила с сарказмом:

— Проверь, конечно, у меня там целый гарем. Устанешь всех доставать.

— Даже так? Всегда знал, что ты ненасытная в сексе.

Наряду с испугом, тревожащий душевный покой, я ощутила, как от выброса эндорфинов заходилось сердце, и уголки губ невольно поползли вверх. Он говорил не о Демьяне. Слава богу.

Сама того не ожидая, я прыснула со смеху.

Большие и холодные ладони мужа накрыли мои пылающие щеки, и неуместный смех застрял в горле.

— Юль, — он наклонил голову и столкнул наши лбы, — извини меня, придурка, за все. Мне стыдно, как я вел себя пару минут назад. Я далеко не идеальный. Обычный вспыльчивый идиот. Но тебе не нужно меня бояться.

— Мне так не показалось, когда ты схватил меня за шею…

— И за это мне нет прощения...

Ладони Глеба соскользнули с моего лица. Он одарил меня неподдельной горечью во взгляде. Затем медленно направился в гостиную и, расположившись на диване, жестом руки подозвал присесть возле него.

Я ни черта не понимала, что происходило. Или муж — очень хороший актер, или его гложило что-то еще, кроме Демьяна.

Давно я таким Глеба не видела.

Я через силу заставила себя перебирать ногами, чтобы подойти к нему. Застыв на несколько секунд, я осторожно заняла мягкий флоковый краешек, но Глеб, недолго думая, одним рывком притянул меня ближе, носом зарываясь в мои волосы.

— Юля-Юля, — прошептал он с грустью, — у меня проблемы на работе.

— Кхм… проблемы?

— Да, и очень серьезные. Нам придется бежать из города, — без заминки оповестил он, отчего я подскочила с дивана и теперь возвышалась над мужем.

— Глеб, да что происходит? — процедила, теряя терпение. — Ты можешь нормально все объяснить без отрывистых фраз?

— Местная криминальная свора заставляет меня творить противозаконные вещи, — глухим голосом ответил он.

Я заметно сникла от сказанных слов. Для меня это была больная тема, которую я тщательно старалась избегать. Моего папу убили из-за разборок в бизнесе, и мама осталась одна с двумя маленькими детьми на руках.

— ...в случае отказа, они возьмутся за моих родных. Меня уже поставили на счетчик с неподъемным долгом, — ворвался в мои воспоминания голос Глеба.

В ушах загудело, пульс перескочил отметку “норма”, а по спине пробежал табун мурашек.

Я мгновенно словила флешбэк из прошлого и уставилась на Глеба. Наверное, и он вспомнил тот период, когда наши судьбы переплелись в одну.

Бандиты тогда оставили меня в покое, кинув напоследок, что они вернутся за деньгами, а я, задыхаясь и корчась от боли, вызвала скорую помощь. Я переживала за малышек и до последнего боролась с потерей сознания. Лишь когда увидела в узком дверном проеме белые халаты, отключилась.

Пришла в себя на утро в больничной палате и сразу же забилась в истерике — мой беременный живот пропал, а вместо привычных движений внутри, тело отдавало мучительной пульсацией.

На мои крики прибежала короткостриженная незнакомая женщина. Не с первой попытки ей удалось меня уложить обратно на кровать. Она заверила, что с моими близняшками все хорошо, так как меня вовремя прооперировали.

Но малышки лежат в специальных кювезах, потому что родились чуть больше килограмма, и им нужен дополнительный уход. И каждый день такого ухода стоит огромных денег, которых у меня не было.

Что делать дальше я не знала. Каждую свободную минуту я звонила Демьяну, но его мобильный все так же был вне зоны доступа.

И тогда я решилась на самый неожиданный поступок в своей жизни. Я попросила помощи у Глеба. Человека, который меня на дух не переносил.

Пока я искала его номер в телефонной книге, состарилась на пару лет от переживаний. Мысленно сосчитав до трех, я переступила через свою гордость и набрала его.

Глеб ответил на последнем гудке, и к моему удивлению, сразу же согласился оплатить наше лечение и пребывание в больнице. Без ехидных упреков, подколок и обидных высказываний, как обычно.

Тогда мне это не показалось подозрительным. Ну или мое психическое состояние полностью отключило здравый смысл.

Каждый день Глеб навещал нас с малышками. Он приносил пакеты со смесями, памперсами нулевого размера для детей и разными вкусняшками для меня.

Первое время мы даже не знали о чем говорить. Обменявшись парочкой банальных фраз о нашем здоровье и поисках Демьяна, Глеб с обещанием, что все образуется, покидал палату до следующего визита.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Еще через неделю он обрадовал меня, что долг бандитам выплатил и теперь мне нечего бояться.

А на выписке из отделения недоношенных детей, неожиданно предложил выйти за него замуж.

— Демьян не вернется, а твоим дочкам нужен отец, — безапелляционно заявил он. — Да и жить вам где-то надо…

— Почему ты… — “делаешь это” не договорила. Вздохнула и молча кивнула, что я согласна.

Встряхнув головой, чтобы отогнать воспоминания, я вновь переключила внимание на Глеба.

— Юль, я никогда не грузил тебя своими проблемами, — низким и гулким голосом он обратился ко мне, — но сейчас прошу лишь об одном: собери вещи на первое время и поезжай к маме в Одессу. Я слишком сильно тебя люблю, чтобы потерять.

Последняя фраза острой иглой кольнула в сердце.

Как человек столько лет может притворяться любящим и заботливым мужем и отцом?

Только ради мести?

Возможно, все не так, как кажется?

И тут до меня дошло!

Нет у него проблем с законом. Глеб все это придумал, чтобы спровадить меня с дому, и заняться поисками Демьяна.

Слова бывшего мужа и бирки дочек послужили доказательством, что мы только пешки в игре обиженного Глеба.

— Хорошо, дорогой, я сделаю все, как ты сказал, — с театральной покорностью, я согласилась.

Грустно улыбнувшись, я понимала, что скорее всего, это наш последний разговор и больше я мужа не увижу. Уеду к маме с Демьяном, подам на развод, закажу ДНК-экспертизу, чтобы лишить родительских прав Глеба, и забуду свою семейную жизнь, как страшный сон.

— Через двадцать минут жду тебя на террасе, попьем кофе на прощание, — оповестил Глеб обыденным голосом, — и затем я сам отвезу тебя на вокзал.

Он неспешной походкой направился к шкафчикам с кухонной утварью, достал турку и выверенными движениями стал готовить напиток бодрости. Через пару минут комнату заполнил запах обжаренной арабики, и муж разлил кофе по фарфоровым чашечкам.

Наш многолетний утренний ритуал.

Не хватало только моих свежеиспеченных булочек с корицей и звонкого смеха дочек.

— Я все делаю правильно, — неубедительно пробубнила себе под нос, чтобы успокоиться.

Незаметно смахнула непрошеную слезу от нахлынувших чувств. Крепко впившись ногтями в ладони, я запротестовала:

— Глеб, я поеду на машине. Ты же знаешь, что я терпеть не могу поезда, — сморозила лютую чушь, на что муж задумчиво поднял бровь, будто вспоминал о моей нелюбви к железнодорожному транспорту.

Я врала. Опять. Нагло и бессовестно, и очень боялась, что он раскусит мою ложь.

Руки предательски задрожали, спина покрылась липким потом. Мозговые шестеренки активно двигались в попытке придумать запасные варианты действий в случае отказа.

Мне нужно незаметно увести Демьяна из дома, и для этого подойдет только любимая Реношечка (подарок мужа на моё двадцатипятилетие), а не разваливающийся от старости поезд.

— Юль, ни в коем случае, — произнес Глеб тоном, не терпящего возражения. — Это больше семнадцати часов за рулем. В такой далекой дороге может случиться все что угодно. Я не хочу за тебя переживать.

— Глеб, — я сложила руки в молитвенном жесте, — пожалуйста, избавь меня от душного купе с потными и надоедливыми соседями. — Я хочу ехать с комфортом.

— Нет, — подув на кофе, Глеб сделал несколько глотков, — и это не обсуждается.

— В таком случае я остаюсь дома, — скрестив руки на груди, я с вызовом посмотрела на мужа. Пришлось прибегнуть к грубой манипуляции. Ну а что мне еще оставалось делать?

— Юль, что за детский сад? — закатив глаза на мою выходку, он отставил чашку на барную стойку и уперся руками в бока, словно строгий отец.

— Я отличный водитель, без случаев дтп в моей биографии, — стала перечислять свои плюсы, словно на уроке христианской этики, — строго придерживаюсь правил дорожного движения...

Мои доводы прервал громкий рингтон мобильного. Взглянув на экран, Глеб чертыхнулся и ответил недовольным басом:

— Какого хера! Я ведь просил не звонить на этот номер, — муж подозрительно осмотрелся и чуть тише добавил: “Сейчас буду”.

— Кто это был? — холодея внутри от страха, я тихо прошептала, словно боялась, что нас услышат.

— Так, поезд отменяется, — проигнорировав мой вопрос, Глеб взял меня за плечи и, пристально глядя в глаза, приказал:

— Нет времени на сборы, — он сделал глубокий вдох-выдох. — Так и быть. Ты сейчас садишься в машину и без остановки едешь двести километров в сторону Одессы. Затем ищешь ближайшую заправку, пополняешь запас бензина и звонишь мне с отчетом, что у тебя всё хорошо. Ты поняла?

— Да… — еле слышно ответила. Язык прилип к небу и отказывался нормально функционировать.

— Быстро повтори.

— Сажусь, еду, заправляюсь и звоню, — испуганно затараторила я.

— Юлечка, я прошу тебя: будь осторожна и никому не верь.

“Особенно Демьяну” — мысленно закончила его предложение. Ведь поняла о ком он говорит.

— И чтобы не случилось, знай: я очень тебя люблю. Тебя и наших лисичек, — Глеб наклонился ко мне и нежно поцеловал, будто действительно прощался навсегда.

Горький ком жалости давил на горло, и я еле сдерживаюсь, чтобы не разреветься.

Еще один звонок вынуждает Глеба отстраниться и, стиснув зубы, со всей силы ударить кулаком в стену.

Я невольно вжала голову в плечи. Господи, да что происходит с ним? Неужели так бесится из-за Демьяна?

— Я же сказал, блд, что сейчас приеду! — нажав на кнопку вызова, муж громко прокричал и с тем же тоном обратился ко мне:

— Юля, быстро уехала отсюда!

Меня не пришлось просить дважды. Дрожащими пальцами достав чип-ключ из деревянной ключницы и схватив сумочку с деньгами и документами, я вылетела из дома, словно ошпаренная, и побежала в гараж. Механические ворота заклинило и мне пришлось поднимать их вручную, поломав при этом все свои наманикюренные ногти.

Адреналин гулял по крови, наращивая бешеный темп, от чего меня начало трясти, и я с первого раза не смогла разблокировать машину.

— Да чтоб тебя! — дергаю сильнее дверь, и та наконец поддается. Оказывается, машина все время была открыта.

— Я все делаю правильно, — повторяю фразу, словно аффирмацию, и опускаюсь на водительское сиденье.

— Да, ты все делаешь правильно, — тихим эхом повторяет сзади мужской голос, и я визгливо вскрикиваю. Но рот мне закрывает огромная пятерня.

— Ч-ш-ш, не кричи. Это я, — шепчет мне Демьян, и от его бархатного тона я расслабляюсь. — Заводи авто и поехали.