Добрый дедушка Морозов

Глава 8. Арсений

И вот откуда она только взялась? Я её приютил, обогрел, накормил. Даже ёлку эту какого-то хрена пошёл срубил. Реально поддержать девчонку захотел. У неё, вон, мужик мудак, и подруга скорее всего змеёй оказалась. И вот чем она мне отплатила? Шутом гороховым назвала. И вот кто ж знал, что она той самой выдрой окажется из «GreenChina».

Всё же вселенная нас слышит. Я ведь столько раз хотел встретить этого менеджера и в глаза посмотреть. Что ж. Встретил, посмотрел. В эти большие, наглые, зелёные глаза.

Вовремя я ушёл. Боялся сорвусь и лишнего наговорю. Лучше так, возле камина посижу. Она ведь непрошибаемая. Никаких аргументов и доводов не слышит. Только себя считает правой. Вредная какая. Сидит вон, салат жуёт и самогон мой выпивает. Уже две стопки опрокинула. Я, конечно, делаю вид, что мне всё равно на её присутствие. Но это только видимость. Я слежу за ней. Ещё не хватало, чтоб она переборщила. Хоть и выбесила меня, коза мелкая, но всё же она в моём доме. Я за неё ответственность несу.

И вот сидит довольная. Улыбается чему-то. Конечно, из меня всю кровь высосала, чего б теперь грустить.

Гляди, встала, миску с собой взяла и ко мне движется. Ну что ещё ей надо? Села напротив. Вообще невозмутимая. Словно не она только что кричала на меня. Мириться хочет? Странный выбрала способ, называя меня букой. Не, пусть постарается. Я, конечно, не из обидчивых, но она тоже не права. И вот старается же. Стих рассказала мне этот идиотский. Ни чуть не смешной. Но почему-то из её уст звучало весело. Иначе как объяснить то, что я так смеюсь громко, с ней на пару.

И вот удалось ей всё же обстановку разрядить. Сначала она её накалила, а потом и разрядила сама.

— Да, Катя. Дать бы тебе по жопе за этот договор. Но чувствую, я ещё успею это сделать. У меня для этого целый год впереди будет.

Она в ответ снова улыбается. И улыбка у неё красивая. Очень ей идёт.

— Ммм… — застонала она от удовольствия, жуя очередную ложку салата. — Хочешь попробовать?

— Нет, спасибо. — качнул я головой.

— Да попробуй, вкусно же. — она зачерпнула новую ложку и протянула её вперёд.

— Спасибо, Кать. Я тебе верю, но есть не хочу. — снисходительно посмотрел на мелкую прилипалу.

— Как не хочешь? Это ж оливье!

— Вот так, не хочу. — пожал я плечами.

— Ну уж нет!

После своих слов девчонка привстала и придвинулась ко мне. Настолько близко, что сейчас эта самая ложка едва касалась моих губ. Говорю же, вредная и настырная.

— Открывай! — скомандовала она.

— Ну ты серьёзно? Будешь меня с ложки кормить? — я попытался хоть немного отодвинутся, но куда мне.

— Буду! Ещё как буду, если сам сейчас не съешь!

Бесполезно спорить. Себе же дороже выйдет. Это я понял ещё пол часа назад. Поэтому мне ничего не осталось, как закатить глаза, обхватить её ладошку своей рукой и направить содержимое себе в рот.

И тут меня просто накрыло такими приятными, забытыми воспоминаниями. Детство, бабушка, новогодний стол. Сейчас я всеми рецепторами ощущал этот невероятный вкус. Вкус салата вперемешку со счастливым детством. Так завис в этих чувствах, так хорошо мне сейчас стало.

— Ну как? — робко спросила девчонка.

— Что в салате? Ты что туда добавила? — спросил, когда полностью всё прожевал.

— Да… так. Я вместо картошки сыр туда покрошила. Если б я ….

Катя начала оправдываться, но я ей не дал закончить. Я выхватил из её рук ложку с миской и стал уверенно поглощать её кулинарное творение.

— Ты даже не представляешь, как это вкусно. — с набитым ртом пробубнил я.

Снегурка с облегчением выдохнула и внимательно посмотрела на меня. А мне по фиг было. У меня тут оливье с сыром.

— Ой. — вдруг резко выпалила девчонка, наклонилась к моему лицу и слегка щёлкнула своим тонким пальчиком по носу. — А что это у тебя тут на носу?

— Чё там? — я попытался свести свой фокус на указанное место. — Оливье?

— Не угадал! У тебя тут Новый год! — она засмеялась, а потом раздался бой курантов.

А меня накрыло сейчас. Новый год. Я в глуши, в доме своём, с уже знакомой незнакомкой. Смотрю на неё смеющуюся и торкает. От её внезапного появления, от её стройной фигурки, облачённой в мой свитер, от вредности её, от захмелевшего взгляда глаз её красивых, от её чувственных губ. От неё меня торкает.

Отодвинул миску с салатом, её к себе притянул и накрыл её губы своими. Господи, и я вот думал, что самое вкусное — это оливье было. Ошибся. Её губы вкус этот перебили. Приятная какая. Поцелуй углубил, когда её ладошки на груди своей ощутил. И ведь она ими не отталкивала, а наоборот — гладила. Ласковая девочка.

Отстранился от неё, когда звук курантов утих.

— С Новым Годом, Катя. — прошептал еле слышно.

— С Новым Годом, Арсений.

Ну и как быть? Как теперь с ней после такого праздник отмечать? Снова оливье и самогон? Не хочу я так. Я с ней по-другому хочу.

И вот она мне на раздумье времени и не дала. Сама теперь ко мне наклонилась и своим язычком по моим губам провела. Естественно сопротивления не оказал ей. Снова поцелуй. Теперь уже более страстный и развязный. Нежные пальцы её по моему затылку прошлись, а потом на шее сомкнулись. Мои руки крепко талию сжали. Она застонала и назад подалась, увлекая меня за собой. Остановиться бы, иначе, когда мы уже лежать будем, это сложнее будет сделать.

— Катя, — прохрипел, отрываясь от сочных губ. — не стоит нам. Ты не совсем трезвая, наутро пожалеть обо всём можешь.

Сам говорю, а сам обратного желаю. Безумно желаю свою незваную гостью.

— Не пожалею.

— Каааатя… — простонал и головой в шею ей уткнулся.

— Я правда не пожалею. Честно-честно. Пусть это моим новогодним желанием будет. Исполнишь, дедушка Морозов?

Я снова посмотрел в глаза её. И вот каким она гипнозом обладает? Как она это делает, что сопротивляться ей не представляется возможным? Да я бы сейчас сам бы все договора бы подписал ей. Пожизненно согласен был на китайском оборудовании сидеть, лишь бы она на меня так продолжала смотреть.

Отодвинулся немного назад. Она протестовать начала, заскулила жалобно.

— Тшшш. — прислонил палец к губам, а потом к её ногам переместился.

Деликатно стянул носки. Теперь в моих ладонях оказались её ступни. Чуть ли не в голос застонал от увиденного. Не знаю, откуда у меня этот фетиш, но я очень любил аккуратные ножки. И сейчас в руках у меня были именно такие. Маленький размер, аккуратные пальчики с идеальным педикюром, гладкая кожа. Поднёс их к губам и поцеловал. Спустился к тонкой щиколотке, рельефной голени, остренькой коленке… а дальше свитер мешает. Без колебаний стянул вязаную тряпку.

— Какая же ты красивая… — снова прошептал, глазами ощупывая идеальное тело. А она в ответ лишь губу прикусила.

С себя свитер стянул, наклонился и своими руками грубыми к себе прижал. Чёрт. Её обнимаю, а сам злюсь. Осознание пришло. Она ведь не для меня такая красивая сегодня. Не для меня ведь старалась. Она же ведь для мужика своего убогого готовилась. Педикюр, бельё кружевное. О моём существовании она и не знала вовсе, пока в эту глушь случайно не забрела. От злости сильнее сжимать начал. Так мне ей сейчас доказать захотелось, что я не хуже Эдика её. Доказать так, что он пылью будет на моём фоне. Убедить в том, что я достоин её. Тела её совершенного, кожи бархатной. Самым достойным для неё быть хочу.

И моя злость скорости добавила. В секунду без одежды нас оставил. А потом ножки её в коленях сомкнул и собой её заполнил. Её громкие стоны вместе с моим дыханием хриплым смешались. И для нас это музыкой стало. Вот так, под этот пошлый аккомпанемент мы всю ночь и провели. Под утро только засыпать начали.

Когда светать начало, глаза закрыл, хрупкую фигурку к себе прижал. Вдохнул запах её, и осознал одну важную для себя вещь. Пока снегурке доказывал, что могу быть лучшим, этой лучшей она для меня сама стала. И вот с этим осознанием окончательно провалился в сон.