Долгая ночь

Глава 72

Артефакт Трис бросила в лесу: то ли специально выкинула, то ли просто забыла забрать. За ним отправили лис, и уже поздним вечером они вернулись обратно с большим цинковым коробом, заполненным смесью мелкого песка и каменной соли.

Я ожидала, что мастер Ламба вновь вспомнит о секретности, и исследовать артефакт будут в тишине и за закрытыми дверями. Но меня всё-таки пригласили: утром, когда на небе ещё не загорелось и следа позднего зимнего рассвета, в комнате зазвенел телефон.

— Слушаю, — отрывисто гавкнул Арден в трубку, даже, кажется, не открыв глаз.

Я попыталась закопаться глубже в одеяло и под шумок заползти на нагретую половину кровати, но Арден безжалостно выдернул из-под меня подушку и протянул телефон.

— Если вас не затруднит, — мелодично сказала трубка совершенно бодрым голосом Долы, ассистентки мастер Ламбы, — мы будем рады видеть вас в лаборатории.

Кажется, я оделась даже быстрее, чем проснулась, а пуговки на рукавах рубашки застёгивала уже в лифте.

В лаборатории был полный свет и толпа, — судя по виду некоторых из собравшихся и количеству круглых кофейных пятен на чертежах, у артефакторов Волчьей Службы выдалась насыщенная ночь.

— Поразительно, — восхищался мастер Ламба, вывешивая на огромную доску увеличенный снимок одного из узлов, — просто потрясающая вещь!.. Только посмотрите на соотношение Бразеля в квадрате 4–6!..

Он подскакивал на месте, забавно перепрыгивая с ноги на ногу, и от этого длинные полы мятого пиджака хлопали его по коленям. Пенсне с множеством линз трепыхало ими, как стрекозиными крылышками.

Артефакт лежал в центре стола, бережно разобранный по схеме. Нашли его, видимо, в грязи и разбитым: вокруг корпуса выстроилась батарея растворителей, щёток и салфеток, а рядом с раскрошенным рутиловым кварцем лежал в качестве образца другой, целый и незначительно хуже качеством.

Наверное, нагревшись, он протопил собой снег.

Артефакт был похож — и одновременно не похож на мой. Медный круг, с заключённой в стекло ртутью в центре; но часть камней заменена другими, и знаки иные, чем у меня. Сделан он был аккуратно и точно, и вместе с тем с явными ученическими ошибками, вроде криво выполненной ободковой закрепки. Все они на схеме были безжалостно обведены красным маркером.

С другой стороны, обработка самих камней была точнейшая, и сами камни отобраны со знанием дела: ничего гретого, ничего тонированного, ничего леченого, и даже бирюза — натуральная, что огромная редкость даже в профессиональных мастерских.

— Такое ощущение, что материалы готовил один человек, а собирал артефакт другой, — шёпотом сказала я Доле, которая невозмутимо варила на крошечной конфорке целую кастрюлю кофе.

— Так и есть, — она тряхнула головой, — подождите немного. Как только придёт Летлима, начнётся брифинг. Сделать вам?..

— Да, спасибо.

Она столовским черпаком плюхнула в кружку кофе и протянула её мне.

Летлима задержалась: новости застали её во время утреннего собрания с безопасниками, и она вышла с него жёсткая и недовольная. На ней был ярко-оранжевый, режущий глаз брючный костюм и жёлтая рубашка, а знак VI она вставила серьгой в ухо; сопровождавший её мастер Дюме смотрелся на её фоне бледной серой тенью, и только посох с каменьями немного разбавлял эту дисгармонию.

Наконец, все расселись, — кто-то на стульях или продавленном диване, а кто-то прямо на полу, — мастер откашлялся и жестом фокусника развернул на доске чертёж.

— Поразительно!..

Этот, новый, артефакт Ламба язвительно назвал «версией 2.0»; он был «совершенно потрясающий» и «удивительный», и в восторгах мастера было что-то от восторга энтомолога, обнаружившего на себе укус смертельно опасной дряни.

Техническая, вводная, часть оказалась довольно скомканной: я едва успевала отслеживать мысль в бесконечных кузнечиковых скачках мастера. Относительно моего варианта артефакт претерпел серьёзные изменения, а ещё больше изменились сопровождающие его слова; Трис поила его кровью, прося забрать не только запах и судьбу, но следы, и дорогу, и способность быть узнанной, и самую тень, отбрасываемую на толстый план.

— Я верно понимаю, — холодно спросила Летлима, — что по городу ходят сейчас люди, и их не просто не могут найти лисы, их не задержат, даже если они будут плясать голыми на ступенях храма?

— Именно! — воодушевлённо закивал мастер Ламба. — Потрясающая разработка! Неудивительно, что ваши сыщики плюхнулись в такую лужу!..

Сыщики, кажется, вовсе не были от этого в восторге. Настроение в лаборатории сделалось мрачным, и пожилая лиса с россыпью цветных нашивок на мундире недовольно цокнула языком.

— Он действительно был виден нечётко, — вставил вдруг Арден. — Тогда, в переулке. Я почуял некую… странность, но если бы я не бегал за ним до этого по столице…

— Этого не было в рапорте, — вставила, нахмурившись, лиса.

— Было, — Арден вздёрнул нос. — Я описал всё точно. Я выглянул за угол и никого не увидел. Принюхался, но странность так и висела в воздухе. Прошёл дальше, и в меня влетел взрыватель, я едва успел его закуклить, и потом приходилось бить площадными.

— Но я его видела, — тихо возразила я, и всё равно все обернулись ко мне. Сидеть в перекрестье взглядов было неуютно и странно, как будто я снова на отборе в школьный спектакль и забыла слова. — Я его видела, он был… обычный. И Арден, ты же вцепился ему в руку, как бы ты мог…

Арден поджал губы и нахмурился. Он как будто бы взвешивал что-то, перекатывал на языке неприятные слова, которые ему очень не хотелось произносить.

— Ты на него смотрела, — наконец, сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Ты испугалась, и лис… это инстинкт.

— У тебя был срыв? — возмутилась Летлима. — И ты не сказал?!

Кто-то из служащих, тихонько присвистнув, фыркнул, а Арден поморщился. Лицо у него сделалось несчастное. Быть не в ладах со своим зверем — удел подростков-неудачников: это у них бывают проблемы с оборотом, «застревания», непроизвольные превращения и проблемы с контролем. У взрослых двоедушников это считается отклонением, подлежит лечению и относится к «стыдным» болезням, вроде геморроя.

С другой стороны, его срыв спас мне жизнь. И, кажется, я до сих пор не поблагодарила его за это.

— Спасибо, — тихо произнесла я, всё так же глядя ему в глаза и пытаясь разглядеть за ними тёмно-рыжую фигуру с белым пятном на носу. — Было бы жаль, если бы он меня застрелил.

Арден кивнул и опустил взгляд.

— Давайте я резюмирую, — сказала хмурая лиса, возвращая собравшихся в деловое русло. — Одиннадцать лет назад двоедушник Вердал Кебра из Делау, проживающий в столице, встретился со своей парой, Арой Данале из Амрау. Между ними произошёл конфликт, и девушка прыгнула в реку с моста. Связь Вердала со зверем оборвалась, а сам он ушёл по воде, из-за чего лисы сочли его погибшим. Всё верно?

— Вероятно, это была осознанная инсценировка, — вставил Арден. — Он знал время.

Лиса кивнула. Летлима прошлась по комнате, села в итоге на артефакторный стол и покачивала теперь длинным носом туфли.

— Шесть лет назад, — продолжала лиса, — сестра погибшей, Кесса Данале из Амрау, бежала от пары и из родного города. Чтобы скрыться от преследования, она случайно воспользовалась запретной магией и создала артефакт, запирающий зверя в лиминале. Её след был на этом утерян. Вы оба обращались за документами к Барту Вне Рода, ты не видела его там?

— Н-нет, — с некоторым сомнением сказала я. — Я не уверена, что я бы его узнала, но, думаю, нет.

— Он бы узнал тебя, — покачала головой молчавшая до того Матильда. — Ты всё-таки очень похожа на Ару.

Я сглотнула и повторила с нажимом:

— Думаю, мы не встречались.

— Хорошо, — лиса кивнула. — В таком случае следующее, что мы знаем: три года назад Фетира Ска с берегов Хладного Озера поймала зверя, встретила пару и ужасно его испугалась. Она пыталась обратиться в полицию и бежать, а для того попросила помощи в артефакторной лавке, где Кесса передала ей артефакт. Скрыться ей не удалось, Фетира была убита, а артефакт исчез. Предположительно, убийцей был Вердал Кебра, к тому моменту он уже восемь раз участвовал в Охотах под разными именами.

— Каждый год? — уточнила Летлима.

— Верно, — кивнула лиса. — Один из служителей храма даже узнал его на фотографии: он запомнил его, потому что юноша показался ему слишком взрослым для Охоты. После убийства Фетиры его поддельные имена больше не встречались в документах по Охоте, и храмовники не вспоминали такого.

— Но он же взял откуда-то мышь! — возмутился Арден. — То, что я его не видел, ещё может быть крутым маскировочным заклинанием, но мышь?!

Движение остроносой туфли вдруг остановилось, а Советница глухо щёлкнула пальцами.

— Кесса, — Летлима резко обернулась ко мне, и вслед за ней, как верные подсолнухи за летним солнцем, развернулись все собравшиеся, — я думаю, тебе подойдёт в этом году корона Принцессы Полуночи.