Драгоценная опасность

Глава 11

Тара

— Ну что? — Поправляю фату и делаю пируэт перед зеркалом. — Как тебе?

Выражение ужаса на лице Сиенны просто комичное. Она застыла посреди комнаты, широко раскрыв глаза, осматривая мое свадебное платье.

— Артуро сойдет с ума, — шепчет она.

— Не понимаю почему. Я соблюла все его параметры.

Мое платье в пол закрывает меня от шеи до кончиков остроносых туфель. Матовая атласная юбка ниспадает изящным А-силуэтом. Завышенная талия и скромный шлейф излучают вневременную элегантность. Длинные облегающие рукава и корсет, сочетающие кружево и драпировку, подчеркивают фигуру. Тонкий пояс и брошь с жемчугом аккуратно затянуты под грудью. Изысканный цветочный узор добавляет интриги скромному декольте. Для драматизма ниспадающий пояс от талии. Я улыбаюсь своему отражению. Платье элегантное и в тысячу раз лучше, чем я представляла.

— Оно черное, Тара!

— Я не виновата, что твой брат не указал цвет в брачном контракте. Значит, я могла выбрать любой оттенок. Он сам установил правила, а я лишь воспользовалась лазейкой. Так что винить ему стоит только себя. По крайней мере, платье не такое мрачное, как я изначально хотела. Сначала я просто заказала у Захары Спада что-то подходящее для похорон. Но разве это не прекрасно? — Моё декольте не выставлено напоказ — высокий воротник полностью исключает такую возможность. Хотя сквозь ажурный цветочный узор слегка проглядывает кожа. Но это же кружево! Никаких разрезов — никто не увидит то, что не положено. Не дай бог какой-нибудь старый итальянец заметит мою задницу. — И посмотри, сюда идеально подходит винтажная головная сетка с жемчугом. — Надеваю ободок с фатой, прикрывая верхнюю часть лица. — Идеально.

— Ты не можешь явиться на свадьбу в черном! Это вызовет скандал.

— О, я на это и рассчитываю.

Сиенна хватает меня за плечи, разворачивает к себе и срывает с головы фату.

— Слушай, я понимаю. Ты хочешь досадить Артуро за то, что он заставил тебя выйти за него. Но вы же договорились? Всего на год. Почему бы не сделать это время менее болезненным для вас обоих?

— У меня не было выбора, Сиенна. Он загнал меня в угол, и я не могу позволить ему безнаказанно это сделать. Да, я согласилась, но никогда не стану той, кем он хочет меня видеть. Так что да, я намерена использовать каждую лазейку, каждую двусмысленность в том унизительном контракте, который он заставил меня подписать. Я с радостью приму его гнев, если это будет означать, что я тоже могу насолить ему.

— Артуро никогда не причинит тебе вреда. Я знаю его.

— Тот, кого ты знаешь — твой брат. Артуро. Человек, который вырастил тебя, заботился о тебе, любил тебя больше всего на свете. Но он такой только для тебя и твоей сестры. Для всех остальных он — Артуро Девилль, правая рука Сальваторе Аджелло. Младший босс нью-йоркской коза ностра. Безжалостный. Жестокий. Не способный на бескорыстные чувства, как и его босс. Поверь мне. — Я возвращаю фату на место и беру черный клатч с кровати. — И я позабочусь о том, чтобы до конца своих дней он проклинал день, когда решил испортить мою жизнь.

Резкий стук каблуков по деревянному полу нарушает непривычную тишину в особняке. Я спускаюсь по широкой лестнице, а за мной — легкий топот желтых туфель Сиенны. Почти все уже на месте церемонии, только Драго и Кева остались у входной двери, уставившись на меня.

— Тара! — восклицает Кева, когда я останавливаюсь перед ними. — Что это, черт возьми?

— Мы с Арти хотели подобрать наряды в одном стиле. Разве не мило?

— Это совершенно неуместно. Черный для траура, а не для свадьбы. Драго, вразуми ее, заставь переодеться.

Я смотрю на брата, ожидая, что он начнет допытываться о моем выборе. Или, точнее, о его причинах. До этого момента я даже не думала, что это может навести его на подозрения. Черт.

Драго долго разглядывает меня, затем наклоняется, чтобы оказаться со мной на одном уровне.

— Тебе есть что мне сказать, сестренка?

— Ну… — Я прикусываю губу. — Я попросила парней разобрать и упаковать мои книжные полки, чтобы перевезти их в новый дом. Надеюсь, ты не против?

— Конечно. Что-то еще? — Его взгляд становится тяжелее, когда он останавливается на моей черной фате.

— Эм… Кажется, я убила Норберта.

Одна из его густых бровей взлетает вверх.

— Тот спатифиллум, который ты мне подарил. От него осталось всего несколько листьев, но я все равно беру его с собой. Среди всей этой суеты я забывала его поливать. А растениям, знаешь ли, нужна вода. Но я уверена, он быстро восстановится. Новое начало для нас обоих. — Я несу чушь, но Драго заставляет меня нервничать, когда смотрит так, будто видит всю мою ложь.

— Хм. Надеюсь, вам обоим понравится перемена обстановки. И, кстати, отличное платье. — Он распахивает дверь. — Пора ехать. Нельзя же заставлять Арти волноваться, что ты не появишься.

— Да. Конечно. — Я выдавливаю улыбку и быстро проскальзываю мимо него.

— О, и еще одно, Тара.

Я замираю.

— Да?

Гравий хрустит под его ботинками, когда Драго подходит сзади. Его шаги медленные, размеренные. Он останавливается рядом и наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо:

— Я люблю тебя, Тара. И я всегда буду рядом. Что бы ни случилось, я выслушаю и помогу, если понадобится. Даже если это что-то действительно плохое. Я знаю, ты хочешь справляться сама, но, надеюсь, ты понимаешь, что не обязана. Просто попроси. Никогда не бойся этого. Хорошо?

— Хорошо.

— Отлично. И еще… Если я узнаю, что этот итальянский придурок хоть как-то тебя обидел… любым способом… я убью его.

Холодная дрожь пробегает по спине. Вот именно этого я и боялась. Собрав всю волю в кулак, я разворачиваюсь и поднимаю подбородок.

— Спасибо. Я учту. Но будь уверен — то, что я испытываю к нему, не похоже ни на что, что я когда-либо чувствовала к другим мужчинам. Поверь мне.

Дверца машины открывается.

— Мы приехали.

Я смотрю на протянутую руку брата, не в силах пошевелиться. Дождь начался, когда мы были на полпути. Стук капель по крыше эхом отдавался в голове, будто кто-то бил молотком по вискам. Или, может, это просто стучало сердце. С каждой милей пульс учащался.

— Тара?

— Прости. — Хватаюсь за руку Драго, как за спасательный круг, и выхожу из машины. — Просто… в предвкушении. И… немного нервничаю.

— Эй. Я знаю, там будет куча незнакомых людей. Если не готова, то скажи, и я избавлюсь от них быстрее, чем ты моргнешь, и мы сможем провести более камерную церемонию.

— Все в порядке, Драго. Спасибо. Ты лучший брат на свете.

Грудь сжимается все сильнее, когда я приближаюсь к зданию. Кажется, что что-то огромное давит на меня, затрудняя дыхание. Ноги стали каменными и с трудом несут меня по скользким гранитным ступеням. Отложат ли свадьбу, если я случайно упаду и сломаю ногу? Вряд ли. Сатана, наверное, потребует завершить церемонию, прежде чем везти меня в больницу.

На вершине парадной лестницы два лакея в красных с золотом ливреях распахивают стеклянные двери. Вестибюль роскошного отеля, выбранного для церемонии, утопает в белых и зелёных цветах. Они повсюду: вдоль стен, свисают с высокого потолка, стоят в высоких вазах у основания перголы, задрапированной шифоном. Цветочные композиции образуют туннель из бутонов, ведущий к следующему входу — в конференц-зал, превращённый в свадебное пространство.

Эпический проход, обрамлённый цветами, разделяет ряды белых стульев, где собралось не менее пятисот гостей.

Все они смотрят на меня.

Если бы не рука Драго, на которую опираюсь, я бы наверняка споткнулась на входе. Сдерживая охватывающую меня панику, я делаю осторожные шаги к алтарю и столу, покрытому белым атласом, у дальней стены.

Каждая пара глаз, с которыми я встречаюсь, выражает любопытство, недоверие и возмущение.

Все, кроме одной.

Одетый в безупречный чёрный костюм, Артуро Девилль ждёт меня в конце пути. Его тёмный взгляд следит за каждым моим шагом. Несмотря на вид достойного жениха, я узнаю тщательно скрываемое выражение на его лице. Ни капли удивления или шока — только чистая, дикая ярость, спрятанная за маской вежливой улыбки для окружающих.

Шёпот и неодобрительные цокания сопровождают меня по обеим сторонам прохода, особенно справа — со стороны жениха, где сидят члены коза ностра. Но ничто не заставляет волосы на затылке встать дыбом так, как взгляд дьявола. Я научилась распознавать тщательно скрытую ненависть в глубине его шоколадных глаз, когда они обращены ко мне.

Этот яростный взгляд стал моим постоянным спутником последние две недели — с того самого постановочного поцелуя, который Артуро подарил мне на Славе. Поцелуя, который для меня вовсе не казался ненастоящим. До того момента наши отношения развивались вполне дружелюбно. Мы даже иногда весело проводили время. Но потом всё изменилось.

С того дня Девилль снова стал Сатаной. Он вел себя раздражённо, а иногда и откровенно грубо. Мы ещё пять раз встречались для поддержания видимости, и с каждым разом наши взаимодействия становились всё хуже. Его ненависть теперь сравнима с поведением в ту ночь, когда он пытался повесить на меня убийство Ставроса.

Я спрашивала себя: что, чёрт возьми, случилось? Что вывело его из себя? Не могу найти объяснения его перемене, и, честно говоря, тот факт, что меня это волнует, бесит. Если он хочет быть мудаком — пожалуйста. Это лишь уменьшает моё чувство вины за выбор свадебного платья.

С каждым шагом к жениху я вижу его ярость. И обещание возмездия. Мне хочется отвести взгляд, но я не могу. Как будто он каким-то образом загипнотизировал меня, заставляя смотреть только на него. То же самое гипнотическое чувство, что и во время поцелуя. Что это за сила, которой обладает Девилль?

Его поцелуи въелись в сознание, засели так глубоко, что я не могу стереть ни воспоминания, ни ощущения, которые они пробудили. И теперь он держит меня в плену, затягивая в бездонную глубину своего взгляда. Почему я не могу оторваться от этого опасного блеска в его тёмных глазах, пылающих, будто в них бушует адский огонь?

Может, он и правда воплощение Сатаны.

— Девилль, — произносит Драго рядом со мной, когда мы приближаемся к алтарю. — Не заставляй меня убивать тебя.

— Тара никогда не станет причиной твоей попытки в этом. — Улыбка Девилля озаряет его лицо.

Драго целует меня в щёку и отходит, занимая место в первом ряду со стороны невесты. Оставляя меня рядом с моим будущим мужем. С человеком, который едва сдерживается, с трудом подавляя желание стереть меня с лица земли.

— Хороший ход. — Его бархатный голос заставляет меня вздрогнуть. Угрожающая усмешка тронула его губы, когда он протянул руку и сжал мою. — Но ты скоро поймёшь, что не все победы сладки, gattina nera.

Горло пересохло, будто я проглотила комок ваты. Я заставляю себя отвести взгляд, сосредоточившись на ведущем церемонии. К счастью, он, кажется, не расслышал слов жениха. Они были предназначены только мне. Была ли это угроза? На самом деле это не прозвучало как угроза. Скорее… как обещание.

О боже, что я наделала? Позволила паре кривых улыбок и двум оглушительным поцелуям заставить меня забыть, кто он на самом деле. Зашла слишком далеко в игре, в которой, возможно, не смогу победить. Неужели я действительно думала, что могу играть с младшим боссом нью-йоркской итальянской мафии? Ожидала, что это сойдёт мне с рук? Судя по его стальной хватке, бежать уже не вариант.

Тревога взлетает до небес. Ничто не помогает успокоиться. Ощущение, будто многоножка ползёт по позвоночнику, заставляя дрожать и покрываться холодным потом.

Мне надо было рассказать брату. Если бы я сказала Драго правду, он нашёл бы способ вытащить меня из этого кошмара, и мы бы разрешили всё без кровопролития. Но я была слишком упряма, чтобы попросить помощи. Слишком горда, чтобы признать, что снова облажалась. И слишком напугана возможностью, что моя очередная ошибка приведёт к его гибели.

А теперь уже поздно. При таком количестве членов коза ностра отмена свадьбы будет равносильна пощёчине. Открытому и публичному оскорблению. И потенциальной причине войны между нашими организациями.

Ведущий начал говорить, но его слова пролетают мимо, не задерживаясь в сознании. Я смотрю на его шевелящиеся губы, пока паника нарастает внутри. Дышать становится всё тяжелее.

— Согласен. — Громовой голос Артуро заставляет меня вздрогнуть. Всё внутри сжимается. Это реально. Я выхожу замуж. За Артуро Девилля.

Обращаясь ко мне, ведущий бросает осуждающий взгляд, будто я совершила нечто ужасное. Он говорит, но слова по-прежнему до меня не доходят. Всё звучит приглушённо, словно доносится из-под толщи воды.

— Тара. — Шёпот справа, затем сжатие руки. — Скажи это.

Сказать что? Ах, да. Я глотаю воздух.

Как в детстве, перед тем как сделать или сказать что-то заведомо плохое, я скрещиваю пальцы. К счастью, одна рука скрыта складками юбки, позволяя мне эту маленькую суеверную слабость. Атавистический жест неповиновения из глубин моего затуманенного разума.

— Согласна. — Это не звучит как мой голос, но я знаю, что произнесла это.

Я почти не ощущаю, как Девилль надевает обручальное кольцо на мой палец. Это массивная полоса жёлтого золота, которая весит тонну. По крайней мере, так кажется. Как кандалы. Оно ярко блестит рядом с помолвочным кольцом.

Охваченная тревогой и смятением, я поднимаю взгляд и вижу его хмурое лицо, сведённые брови.

— Твой черёд, — шепчет он, не шевеля губами, и едва заметно кивает в сторону маленькой девочки, стоящей рядом с нами. Она очаровательна в пышном платье принцессы и держит белую бархатную подушечку, на которой лежит ещё одно обручальное кольцо — побольше. Как я её сразу не заметила?

Дрожащими пальцами я беру кольцо. Медленно, будто в замедленной съёмке, поднимаю левую руку Девилля и пытаюсь надеть кольцо. Чёртов ободок застревает на его костяшке. Чёрт. Я чувствую, как сотни глаз следят за моей неудачной попыткой. Тишина вокруг становится оглушительной.

— Только не урони, — шепчет Артуро так, что слышу только я. — Это к несчастью.

— Хуже уже некуда, — бормочу я сквозь зубы, закусывая губу и с силой проталкивая кольцо. Наконец оно встаёт на место. Слава богу.

В ушах внезапно звенит, и я сглатываю. Комната начинает плыть перед глазами? Единственное, что удерживает меня в вертикальном положении, — тепло руки Артуро. Нет, не Артуро. Сатаны. Сатаны Девилля. Нужно помнить об этом.

Я оглядываюсь, замечаю на столе для подписания документы и роскошную ручку и автоматически делаю шаг вперёд. Но давление на руку останавливает меня. Лишь на долю секунды — мой жених быстро подводит меня к столу сам. Он берёт ручку и ставит подпись на брачном свидетельстве.

Теперь моя очередь. Я чуть не роняю ручку. Почему у меня кружится голова? Сосредотачиваюсь на пунктирной линии внизу страницы и каким-то образом вывожу своё имя. Фамилия выглядит криво — наверное, потому что пальцы дрожат. Осознание приходит в момент подписания: я больше не Попова. Пришлось написать «Девилль».

Теперь я Тара Девилль.

Миссис Артуро Девилль.

Официально невеста дьявола.

Мы возвращаемся к алтарю после того, как подписи ставят свидетели. Я закрываю глаза, не желая видеть реальность.

— Объявляю вас мужем и женой.

Он что-то ещё сказал после этого? Не уверена. Гром аплодисментов обрушивается на зал, угрожая задушить меня, как в детском кошмаре. Том самом, где я одна в тёмной комнате, а вокруг внезапно раздаётся какофония голосов. Из-под пола, из-за стен… Они зовут меня, требуют присоединиться. Я никогда не знала куда и, как ни затыкала уши, не могла заглушить их. Тогда спасением был только дневной свет. Но сейчас от этого кошмара не проснуться.

Я резко открываю глаза, пытаясь избавиться от пелены перед взором. Поворачиваюсь к жениху, мое сердце колотится в груди, а в ушах пульсирует шум. Он заглушает даже рёв толпы. Дрожь пробегает по телу, будто ледяные волны накатывают одна за другой. Я заболеваю? Здесь так холодно. Почему вдруг стало так чертовски холодно? И почему лицо мужа начинает плыть перед глазами?

Его мощная рука внезапно обхватывает мою талию. Мои ноги отрываются от пола, когда он прижимает меня к себе.

— Только не смей падать в обморок, Тара. — Его слова отдаются вибрацией в груди, плотно прижатой к моей. — Вся Семья здесь и смотрит.

— И ты, и твоя Семья можете отправиться к чёрту, Сатана, — задыхаюсь я. В этом зале будто не хватает кислорода. — Мне нужно выбраться отсюда. Сейчас же.

Его хватка на талии становится крепче. Он берёт меня за подбородок, приподнимает мое лицо и изучает суженными глазами. Я вижу момент, когда он понимает, что происходит.

Артуро

Я должен был заметить это раньше.

Затруднённое дыхание. Расфокусированный взгляд. Дрожь в её руках, сжимающих мои. Обычно я куда наблюдательнее. Будь это кто-то другой, я бы сразу распознал проблему. Но Тара обладает уникальной способностью выводить меня из себя. Ни у кого больше не получается так мастерски. Рядом с ней всё моё внимание разделено между борьбой с влечением и попытками сдержать ярость, которую она во мне пробуждает. Я кипел от гнева с той самой секунды, когда двери зала распахнулись и моя невеста в чёрном появилась на пороге. Но сейчас, глядя на неё — внезапно такую хрупкую, рассыпающуюся у меня на руках — ярость испаряется, сменяясь тревогой.

— Дыши, — шепчу я.

— Я… пытаюсь. — Её голос дрожит, в нём слышится страх.

Чёрт.

Мой взгляд падает на её слегка приоткрытые губы. Все ждут поцелуя, пока мы, по видимости, обмениваемся нежными словами. Я не собирался целовать её. Не мог позволить себе снова приблизиться к этим колдовским губам. Не знал, как отвертеться без скандала, но сейчас это неважно.

У неё паническая атака.

Не придумав лучшего решения, я действую единственно возможным способом.

Тем, который поклялся себе никогда не повторять.

Я прижимаюсь губами к её.

Огонь вспыхивает в моих венах, прожигая каждую клетку тела. Он поглощает меня настолько, что оглушительные аплодисменты вокруг — лишь фоновый шум. Ничто не имеет значения. Ничто, кроме этой восхитительной женщины, вцепившейся в меня.

Я пожираю её губы, как изголодавшийся человек. Неделями я мечтал об этом, жаждал узнать, будет ли следующий поцелуй таким же, как предыдущие два. Он лучше. Намного. Слаще. Опьяняюще. Бодряще.

В живот — или чуть ниже — ударяет волна чистейшего желания.

После секундного замешательства Тара отвечает с той же страстью, впивается пальцами в мои волосы. Сжимает пряди, царапает ногтями кожу головы. Ее острые зубки впиваются в мою нижнюю губу. Дикая кошечка укусила меня.

Я отвечаю тем же.

Желая углубить поцелуй, наклоняю голову и чувствую, как что-то странное касается щеки. Где-то в глубинах сознания понимаю — это её фата. Не прерывая контакта, я срываю с её головы дурацкий ободок с этой сетчатой штукой и швыряю за спину. Как будто чёрного платья было мало — она добавила ещё и траурную вуаль.

— Никто ещё не бросал мне вызов так, как ты сегодня, — бормочу я в её губы.

— Отлично, — бормочет она в ответ. — Твоё раздутое эго необходимо держать в узде.

Мои губы дёргаются в беззвучном смехе. Похоже, она пришла в себя.

Шумные аплодисменты стихают, остаётся лишь вежливое хлопанье. Мы, вероятно, превысили допустимую продолжительность свадебного поцелуя, но мне сейчас всё равно. Вкус Тары стал для меня амброзией. С каждым прикосновением жажда растёт.

Я опускаю ладони на её поясницу, приподнимаю её выше и прижимаю её бёдра к своему паху. Тара мгновенно обвивает меня ногами, и только слои одежды разделяют нас. Надеюсь, её юбка скроет, насколько я возбуждён. Мой член готов разорвать ширинку с момента соприкосновения наших губ.

Боль пронзает затылок, когда Тара дёргает меня за волосы, не прекращая атаковать мой рот. Дикая кошечка. Отпустив пряди, она скользит ладонями по моей шее к галстуку и начинает ослаблять узел. Я рычу и хватаю её за подбородок.

— Твой способ справляться с кризисом выше всяких похвал. — Я улыбаюсь, любуясь ею. Раскрасневшиеся щёки, растрёпанные волосы, размазанный макияж. Она дышит так, будто её отключили от системы жизнеобеспечения. — После этого никто даже не вспомнит про твоё свадебное платье.

Два изумрудных озера, обрамлённых длинными тёмными ресницами, смотрят на меня в замешательстве.

— Что?

— Ты пыталась раздеть меня у алтаря на глазах у сотен гостей. Это шокировало всех настолько, что они забыли про чёрное платье.

Она моргает, затем медленно оглядывает собравшихся — сотни людей, застывших в ошеломлённом молчании. Зал замер.

Тара резко переводит взгляд на меня. Вместо замешательства снова паника в ее глазах, дрожь в нижней губе.

— Я… — Она сильнее сжимает меня ногами. — Мы… Можем просто уйти?

— Так и планировалось. Банкет в соседнем зале.

Остатки краски сходят с её лица. Будто внезапно обессилев, она обвивает руками мою шею и прячет лицо во впадинке моего горла.

— Я больше не вынесу толпу сегодня.

Мои ноздри щекочет аромат её клубничного шампуня. Сладковатый, с лёгкой кислинкой — запах свежести, лета и просто... её. Я вдыхаю его, впитываю, наслаждаюсь её сущностью. Мне следовало бы настоять на посещении банкета, заставить её вытерпеть часы неловких тостов и напыщенных речей. Это стало бы достойным наказанием за сегодняшний трюк. Она должна с самого начала понять — моя терпимость к неуважению равна нулю. Даже когда речь идёт о моей жене.

Но, держа в руках дрожащее тело Тары, я вижу перед собой не дерзкую дикую кошку, а брошенного котёнка, дрожащего под дождём. Меня внезапно переполняет желание защитить её, уберечь от любого вреда. Я хочу, чтобы с этого дня мои руки стали её щитом. Хочу быть тем, к кому она потянется за теплом.

Что за идиотизм, учитывая, что в большинстве случаев я не могу находиться с ней в одной комнате, не теряя рассудка.

Не говоря уже о том, что этот «котёнок» вполне способен выцарапать мне глаза своими крошечными когтями.

Но не сегодня. Сегодня она сдалась.

Я окидываю взглядом зал — гости всё ещё сидят в ожидании, явно недоумевая, почему мы не идём по проходу после церемонии. Мы должны были уже уйти, а не стоять у алтаря минуту за минутой.

— Ни за что на свете мы не допустим ещё большего скандала, не явившись на собственный свадебный банкет, Тара.

— Мои зубы у твоей сонной артерии, Сатана. — Её губы скользят по моей коже, когда она шепчет мне в шею. — Хочешь, чтобы наша свадьба запомнилась кровавой бойней?

Я не могу сдержать смех. Её голос слабый и дрожащий. Она ещё не отошла, но это не мешает ей бросать угрозы. Моя дерзкая кошечка.

Перехватываю её одной рукой под ягодицы, другой достаю телефон из кармана и звоню водителю.

— Ригго. Пригони машину к чёрному ходу.

— Ну и? Что теперь? — Тара приподнимает шлейф платья с пола машины.

Я игнорирую входящий звонок от Козимо и сосредотачиваюсь на своей милой невесте. Как только мы выбрались из зала, она буквально выпрыгнула из моих рук и ринулась в ожидающий автомобиль. С тех пор она мрачно сидит рядом, уткнувшись в окно. Это первые её слова за последние двадцать минут.

— Теперь мы обустраиваем тебя в новом доме. Твои вещи уже должны были прибыть.

— У меня только один дом. А ты заставил меня оставить его вместе со всем остальным. Семьей. Друзьями. Свободой.

— Мы снова будем пережёвывать это? Мы заключили сделку. Хватит ныть, будто это конец света.

— Я не ною! Как ты можешь ожидать, что я буду в восторге от года жизни с мужчиной, которого едва знаю?

— Думаю, мы узнали друг друга достаточно хорошо. — Телефон снова звонит. Нино Гамбини. Наверняка хочет узнать, где мы. — В ближайшие недели у меня плотный график. Помимо рабочих дел, несколько светских мероприятий, которые я обязан посетить. Скину тебе ссылку на мой календарь.

— С чего ты взял, что меня волнует твоя светская жизнь?

— Согласно нашему соглашению, ты будешь сопровождать меня на каждом таком мероприятии, Тара. Позаботься о подходящем наряде.

— Есть, Сатана. — Она снисходительно ухмыляется. — Какие ещё указания?

— Да. Хватит называть меня так.

— А как тебе угодно? Ваше Высочество? Или «мистер Девилль»?

— «Артуро» вполне достаточно. Или, скажем, «дорогой».

— Конечно, дорогой.

Машина замедляется, поворачивая к воротам, за которыми виден дом.

— Тебе не нравится моё имя? — спрашиваю я.

— А что?

— Ты ни разу его не использовала. Только «Девилль».

Тара отворачивается.

— Кажется, мои вещи прибыли.

Автомобиль останавливается рядом с грузовиком у парадного входа. Гора чемоданов и коробок загромождает крыльцо, почти полностью перекрывая дверь.

— Ты уверена, что собрала всё? — помогаю Таре выйти, но она игнорирует мою руку.

— Думаю, да, — напевает она, — но если что-то забыла, Драго привезёт.

— Это был сарказм, Тара. Что за хлам ты навезла?

— Книги. Одежда. Книги. Моё любимое кресло. Книжные полки. Ещё книги.

Я качаю головой. Господи.

— Всё это не влезет в комнату Сиенны.

— Как жаль. Значит, мне понадобится самая большая комната.

— Это главная спальня. И, как ни странно, она принадлежит мне. — Нагибаюсь к её уху. — Предлагаешь делить со мной спальню?

— Боже упаси. Мне подойдёт любая другая комната, достаточно большая для моих вещей и максимально удалённая от твоего логова. Пожалуйста и спасибо.

Уголок моего рта дёргается. Я и не планировал селить её в комнате Сиенны. — Как пожелаешь.

Тара сужает глаза, подозрительно глядя на меня. Затем поднимает подбородок и направляется к двери.

Нет уж. Настигаю её и подхватываю на руки.

— Эй!

— Видимость, gattina. По традиции жених должен перенести невесту через порог.

— Здесь нет никого из твоей драгоценной Семьи, так что притворяться не нужно. Поставь меня.

— Моя экономка здесь, а она любит посплетничать. Пропустить банкет — максимум, на что я готов ради тебя. И то лишь потому, что у тебя была паническая атака прямо у алтаря.

— У меня не было панической атаки! И я не падаю в обморок. Ты, наверное, перепутал меня с одной из своих хрупких итальянок.

— Я бы не допустил такой ошибки. Ты не имеешь с ними ничего общего. — Ставлю её на ноги и киваю экономке, наблюдающей за нами у лестницы. — Грета покажет тебе дорогу. Вещи скоро принесут.

— Отлично. — Тара пытается стряхнуть мою руку с её бедра. — Ты не против?

— Ты кое-что забыла. — Притягиваю её ближе. — Здесь полно свидетелей: грузчики, Грета. Они наверняка ждут романтических жестов от новобрачных. Поцелуй убедит их, что всё в порядке.

— Терпеть тебя не могу. Три предыдущих поцелуя перед семьями и так были ужасны. Не собираюсь повторять этот опыт. Никогда. Так с чего ты взял, что я стану целоваться ради твоей прислуги?

— Мои чувства к тебе не лучше, Тара. Прикосновение моих губ к твоим — как сжигание заживо. Но жертвы во имя общего блага необходимы. — Прижимаю её к себе. — Постарайся, чтобы выглядело убедительно.

Губы Тары расплываются в сахарной улыбке. Она берёт моё лицо в ладони и слегка касается моих губ своими.

— Конечно. Позволь показать, как сильно я люблю быть твоей женой, дорогой.

Блаженство. Вот что я чувствую, когда её губы снова на моих. Её запах... её мягкость... эта сладость… БОЛЬ!

— Ой-ой. — Дьяволица невинно улыбается, облизывая каплю моей крови со своей нижней губы. — Прости, дорогой. Увлеклась. Но ты же настаивал, чтобы я показала глубину чувств.

Мои ноздри раздуваются. Ярость взрывается в груди, но причина не в её выходке. Я зол на себя, на реакцию своего тела и разума. Потому что каждый наш поцелуй — будто удар током, от которого бешено стучит сердце и вспыхивают нейроны. Все мои чувства обостряются, когда мы соприкасаемся. Только она так действует на меня. Только она вытаскивает меня из того оцепенения, в котором я пребывал. И теперь я в бешенстве от того, что это её влияние.

— Грета ждёт, — сквозь зубы бросаю я. — Иди. Распаковывай вещи.

Она проходит мимо, гордо подняв голову, и поднимается по лестнице. Бедная растерянная Грета следует за ней.

Как только Тара скрывается из виду, я громко выдыхаю, наконец позволяя себе расслабиться. Но сброшенное напряжение не уменьшает давление в паху. Я твёрд, как камень, уже больше часа. С того самого момента, как наши губы соприкоснулись. Хорошо, что на этот раз Тара послушалась. Если бы осталась, мои руки и губы исследовали бы каждую её пядь, а затем я бы прижал её к полу и трахнул прямо здесь.

Тара

— Брускетта с трюфелями просто божественна. Ты многое теряешь, — бормочет Сиенна в трубку, явно с набитым ртом. — А вино! Сладкое и свежее одновременно, идеально раскрывается на вкус. И отлично сочетается со свиными рёбрышками.

— Рада, что тебе весело. — Я падаю лицом вниз на огромную кровать с балдахином.

— Ещё как! Вы с Артуро всех ошарашили, исчезнув так внезапно. Хотя, учитывая тот поцелуй, это не удивительно. Только об этом и говорят. Кто-то даже предположил, что вы спешили... скрепить брак. — Она хихикает.

— Да, конечно. Драго что-нибудь сказал?

— Нет. Вообще ничего.

Я хмурюсь. Не похоже на моего брата. Даже если он поверил в наш фарс с Девиллем, я ожидала какой-то реакции.

— Может, ты убедила его, что влюблена? Тот поцелуй выглядел чертовски реалистично. Вы будто пытались сожрать друг друга. Это было горячее ада. Ты точно не симпатизируешь Артуро?

Закрыв глаза, я мысленно возвращаюсь к алтарю. Дрожь пробегает по спине при воспоминании о его сильных руках вокруг меня. О том, как он прижал меня к своей груди и растерзал мой рот на глазах у сотен шокированных гостей. Этот чертов поцелуй! Он был... он был всем, кроме спасения от панической атаки.

Давно у меня не было такого сильного приступа тревоги на публике. В прошлый раз мне пришлось прятаться, пока он не прошёл спустя час. Но сегодня... Кто бы мог подумать, что я выберусь из этого состояния так быстро. И всё из-за того, как этот дьявол поцеловал меня. Должно быть, это был шок. Просто шоковая реакция. Так же бы я отреагировала, если бы он дал мне пощёчину.

— Поверь, я уверена. — Переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. — Что ещё интересного на моей свадьбе?

— Ну... Дон с женой тоже исчезли вскоре после церемонии. Честно, я удивилась, что они вообще пришли — их малышке едва годик. До сих пор странно осознавать, что у Аджелло есть ребёнок. О! Тут ещё лосось на грилле! Вам правда стоило остаться.

— Нет уж, спасибо. Если бы мне пришлось провести ещё минуту с твоим братом, я бы сорвалась.

— Не может быть всё так плохо. Может, он тебе понравится? Мы с Драго вообще не знали друг друга до свадьбы, а теперь посмотри на нас.

Правда. Но все сразу поняли, что мой брат безумно влюбился в Сиенну с первого взгляда. Он был полностью сражён, не позволял другим мужчинам даже смотреть на неё. До сих пор боготворит её.

— Драго и Артуро — совершенно разные люди, Сиенна, — хриплю я.

— Я знаю, но…

— Слушай, я ужасно устала, и мне нужно распаковывать коробки. Позвоню завтра, ладно? Пока.

Вешаю трубку и накрываю лицо подушкой. Может, у меня тоже была бы такая любовь, как у Сиенны и Драго, если бы я хоть раз серьёзно попыталась построить отношения. Может, нашёлся бы мужчина, готовый принять за меня пулю, как мой брат сделал для жены. Но нет. Вместо этого я прикована к высокомерному кретину с взрывным характером, который скорее кинет меня волкам, чем спасёт.

Пока я утопаю в жалости к себе, в дверь тихо стучат.

— Миссис Девилль, это Грета, — раздаётся бодрый голос. — Грузчики разгрузили ваши вещи. Можно занести?

— Конечно. Секунду.

С трудом выползаю из кровати и иду открывать дубовые двери. Четверо мужчин в одинаковых синих рабочих рубашках заносят большие картонные коробки, тяжело дыша.

— Сложите их там, у камина. — Показываю на левую часть комнаты.

— Может, поставить у окна, миссис Девилль? Если станет прохладно, возможно, вам захочется разжечь камин, — предлагает один из грузчиков.

Меня бросает в дрожь при мысли об огне.

— У камина в самый раз, спасибо.

Пока они расставляют коробки, я осматриваю свою новую спальню.

Это скорее просторная студия с двумя зонами. С одной стороны уютный уголок у высоких французских окон. В другом конце огромная кровать. Пространство разделяет вращающаяся деревянная перегородка от пола до потолка, позволяющая создать либо открытое пространство, либо уединённый уголок. Дизайн современный, но тёплый и уютный. Похоже, эту комнату никто раньше не занимал.

Персиковый ковёр под ногами, должно быть, самый мягкий и густой в мире. Кажется, что он сделан из самой мягкой шерсти, какую только можно себе представить. Я наслаждаюсь этим ощущением, подходя к стеклянной стене, выходящей во двор. Даже в это время года сад выглядит прекрасно, и я представляю, как буду читать под огромной берёзой. Но спокойствие нарушает рёв двигателя.

Раздвигаю сливочно-белые атласные шторы как раз вовремя, чтобы увидеть, как мой муж сбегает по ступеням к своему роскошному» БМВ». Он надевает пиджак, разговаривая по телефону. Видимо, очень спешит. У самой машины он останавливается и оглядывается. Прямо на меня.

Я роняю штору, будто она ужалила меня. Когда решаюсь снова выглянуть минуту спустя, ни машины, ни Артуро уже нет.

— Мистера Девилля вызвали по срочному делу, — говорит Грета, ставя мой спатифиллум на кофейный столик. — Он сказал, что вернётся не раньше утра.

— Как будто мне не всё равно, — бормочу я, но так, чтобы она не услышала.

Мой дорогой муж явно не смог взять выходной даже в день свадьбы. Не то чтобы я жаждал его компании, но это доказывает, что он живёт только для своей драгоценной коза ностра. Он просто бросил меня в этом доме без лишних слов. Даже не удосужился лично показать мне его. И я должна просто жить здесь?

Ну и ладно.

— Кажется, это всё, — кивает Грета на гору коробок. — Помочь с распаковкой, миссис Девилль?

— Думаю, оставлю это на завтра. Спасибо.

— Принести что-нибудь поесть?

— Нет, спасибо. — Живот сжат так, что, кажется, я больше никогда не смогу есть.

— Хорошо. Если передумаете, в холодильнике есть кое-какие продукты.

Дождавшись, пока она выйдет, я роюсь в коробке с книгами и наконец достаю свой любимый роман в жанре романтического фэнтези. Пусть это и брачная ночь, но, похоже, я проведу её в тёплой ванне.

Жалкое зрелище. Но ничего нового.