Сергей
К сожалению, мне так пока и не удается проводить Настю домой, приходится задерживаться, а девушке с детьми я не позволю задерживаться вместе со мной, даже если она совсем ничего не сделает в рабочее время. И, как следствие, больше между мной и Настей не случалось поцелуев, а прошлый был так горяч и так многообещающ.
Но сегодня наконец–то благотворительный вечер Ольги, не думал, что когда–нибудь буду радоваться этому. Будучи женат на ней, когда между нами было все относительно спокойно, я ни разу не радовался очередному благотворительному вечеру, считал их добровольной повинностью, на которую я себя обрек, ставя подпись в ЗАГСе в обмен на любовь и устроенный быт.
Однако ж, оказывается, я вполне себе могу обрадоваться общественной деятельности теперь уже бывшей женушки, нужна была лишь личная причина. И она сейчас сидит за одним столом со мной и считает ворон.
Хм, как будто буравит взглядом Власова. Мне стоит начать волноваться? Между ними что–то изменилось за вчера?
Нет, вряд ли. Такой человек, как Алексей, не преминул бы сделать жирный намек на это обстоятельство, всячески выставлял бы себя победителем передо мной, он просто не смог бы сдержать их примирение втайне. Да и Настя смотрит на Власова скорее настороженно, изучающе. Он ей еще что–то сделал?
И когда я успел в рыцари заделаться? Меня с девушкой практически ничего не связывает, а внутри горит огонь при мысли о том, что предполагаемый соперник ее обидел. Это что–то психологическое? Или дело в самой Насте?
Ловлю ее взгляд, меня она одаривает теплом, не настороженностью. Тут же хочется распушить воображаемый павлиний хвост. Продолжаю планерку, постоянно возвращаясь взглядом к Насте. Эдак, нас скоро точно весь офис раскусит. Но такой и был первоначальный план, верно?
Зато Анастасия совсем меня не слушает, это видно по ее отсутствующему, но все еще теплому взгляду. Надеюсь, она витает в облаках вместе с воображаемым мной. Не буду коварным начальником, не задам ей вопрос по работе, который у меня был.
Да и планерку пора заканчивать. Все любят проводить ее в понедельник, а я в пятницу. И итоги подвести, и задачи на следующую неделю накидать, чтобы на выходных не сильно расслаблялись. Злой я.
С другой стороны, целый час с лишним пятничного дня уходит на разговоры – можно считать, день в отдыхающем режиме, и я забочусь о сотрудниках.
– Все свободны, – объявляю и с легкой улыбкой на губах наблюдаю за все еще отсутствующей Настей. Надо ее возвращать в реальный мир. – Анастасия, останьтесь! – добавляю громче.
Она вздрагивает и вертит головой по сторонам. Легкий румянец трогает ее щеки, поняла, что пропустила все самое важное
– Конечно, Сергей Викторович, – она кротко опускает глаза на стол.
Ну прямо прилежная студентка на паре строгого преподавателя. Осталось руки на столе сложить.
С раздражением смотрю на дверь, когда же последний сотрудник за ней скроется. Можно было бы, конечно, пока обсудить рабочие вопросы, но у меня уже не то настроение. Мозг уступает первенство иррациональному. Давненько со мной такого не было. Еще немного и молодым себя почувствую?
– Детей заберет сестра, они попросились у нее переночевать, и она, и ее муж согласились, – говорит Настя после небольшой паузы. – Так что, полагаю, мы можем не спешить, провести на вечере твоей жены столько времени, сколько понадобится.
У нас будет не только вечер, но и ночь?
Эта информация будоражит сильнее, и мне приходится встать, сделать круг и остановиться рядом с Настей, опершись на стол бедром. Она так и сидит на стуле. Так что я как бы сверху в данный момент.
– Бывшей жены, – попутно поправляю ее. – Это вечер моей бывшей жены, на данный момент я свободный мужчина.
– А я сегодня вечером и даже ночью вроде как свободная женщина, – говорит Настя и сцепляет руки в замке.
Значит ли этот жест то, что она хочет ко мне прикоснуться, прямо как я прямо сейчас сделаю?
– Зато ты не свободный работник, – произношу, заправляя выбившийся локон Насте за ухо, а затем наклоняюсь и добавляю, понизив голос, – я заметил, ты меня совсем не слушала во время планерки. Как будем отрабатывать?
Фраза сама приходит в голову. Мы взрослые люди, имеем право.
– Хм, – Настя как будто издевается, призывно облизывает свои губы, – даже не знаю, господин начальник, как я могу загладить свою вину, – поддается вперед ко мне. – Может быть, вы подскажете?
Конечно, я подскажу. Уже подсказываю. Целую ее восхитительные губы, пока они так близко, не упускаю возможность. Я целые сутки с небольшим не дотрагивался до Насти и теперь с наслаждением зарываюсь рукой в ее волосы, притягивая ближе к себе.
Где мой здравый смысл? Где моя привычная строгость и серьезность? Сейчас я чувствую себя готовым наплевать на любые общепринятые правила и проверить этот стол на прочность. Не зря ведь высокое начальство пафосно заявляет о том, что мебель в конференц–залах сплошь из дуба.
Но не судьба.
– Кхе–кхе, здравствуйте! – доносится громкое от двери от человека, которого я совсем не ожидал увидеть, по крайней мере, не в офисе, заставляя меня отлепиться от Насти.