Его нежная птичка

Глава 20

Алиса

Я плачу и никак не могу остановиться. Наверное, дело не в пьяном парне, который даже не особо соображает, где он и что с ним. Скорее всего, причина скрыта в моём прошлом, которое никак не меркнет в памяти. К счастью, Дима постоянно сидит рядом и не отпускает мою руку.

Нас долго допрашивают, парня отвезли в больницу. У него оказался разбит нос, но обошлось без серьёзных последствий. Хотя для нас это всё равно могло закончиться плохо. Следователь что-то говорил про превышение самообороны и прямо заявил — дальнейшая судьба Димы будет зависеть от того парня. Если удастся с ним договориться, то всё обойдётся. В противном случае… И что именно там в противном случае, он не говорит, только отводит взгляд.

Мне от этого ещё хуже, в голове сразу возникают опасения на счёт того, что Дима может пострадать из-за меня. А ему самому, кажется, вообще всё равно на это. Он вообще не обращает особого внимания на уставшего следователя, который по нашей вине сидит среди ночи на работе.

— Ладно, можете идти, — отмахивается мужчина в растянутом свитере и со вздохом начинает что-то заполнять в бумагах. Не поднимая головы, он добавляет: — Советую завтра или послезавтра зайти к пострадавшему в больницу и обсудить урегулирование дела.

Дима снова не слушает и быстро уводит меня из кабинета. Он вызывает такси, и мы под тихие звуки радио едем домой. И с каждой минутой, проведённой рядом с Димой, сомнения всё сильнее вгрызаются в моё сердце.

У него есть девушка. Де-вуш-ка.

Но спрашивать не решаюсь. По крайней мере не в такси, при постороннем человеке. Дима и сам наверняка понимает, что пришло время разговора, потому что стоит нам оказаться в квартире, как он тихо просит:

— Давай поговорим, пожалуйста.

— О чём? — в моём голосе сквозит недовольство и обида. Стоит показать благодарность за спасение, только вот спустя время в полиции и поездку в такси эти чувства притупляются, на первый план выходит злость из-за встречи с Жанной.

— Понимаю, что ты устала и, — он смотрит на часы, которые показывают три ночи, — наверняка хочешь спать, но лично я не смогу уснуть, пока мы всё не обсудим.

Киваю и обхватываю себя руками. Меня трясёт, и не понятно почему. Наверное, слишком много стресса за день. Хотя слёз уже нет, их попросту не осталось.

— Хорошо, тогда скажи, как долго ты собирался меня обманывать?

Дима недовольно поджимает губы и садится на диван. Он похлопывает по месту рядом с собой, но я остаюсь стоять и дальше. Просто потому что эмоции, которые я всё ещё испытываю к нему, слишком сильны, и мне не хочется саму себя искушать.

— Не укушу, — натянуто улыбается и ещё раз похлопывает по вельветовой обивке. — Ладно, заставлять не буду. Ты наверняка встретилась с Жанной. — Я киваю вместо ответа. — Не знаю, что она тебе наплела, но это дочь бывшей жены. Между нами ничего не было и никогда не будет.

Он уверенно чеканит каждое слово, тем самым даёт надежду, что девица могла соврать. Такой вариант возможен.

— Тогда откуда у неё ключ? — снова нападаю.

— Сам пытаюсь понять, — пожимает плечами. — Скорее всего, бывшая жена делала дубликат, а Жанна или стащила его, или выклянчила. Но мы завтра же поменяем замки, и никто больше не сможет сюда попасть.

От этого обещания становится ещё капельку легче. Если он готов действовать, это уже хороший знак. Отличный. Кое-как двигая ногами, я всё же подхожу к дивану и сажусь рядом с Димой.

— А почему она… — пытаюсь сформулировать вопрос. К счастью, Дима всё понимает и так.

— Я раньше не замечал, чтоб Жанна как-то особенно ко мне относилась. Но, видимо, я просто недоглядел. Она никогда не отличалась манерами, поэтому я хочу извиниться за её поведение. Даже если ты ещё раз столкнёшься с Жанной, чего, надеюсь, никогда не произойдёт, то она ни за что сама не попросит прощения.

— И почему вы развелись? — ещё одна тема, которая меня тревожит. Вряд ли его бывшая некрасивая или с ней что-то не так. И всё же они развелись, значит, на то была причина.

Дима какое-то время молча косится на меня и думает. То ли подбирает правильные слова, то ли придумывает идеальную ложь.

— Мы начали много ссориться. Наверное, Жанна в этом тоже замешана, потому что она постоянно подливала масла в огонь и придумывала всякую ерунду обо мне. Говорила, что видела меня с другой, что я в офисе сотрудниц зажимаю. Это всё бред полнейший, я объяснял Ире, но в какой-то момент она начала верить дочери.

Не знаю, как относиться к этой информации. Сложно представить, чтоб Дима изменял жене. Это не вяжется с его образом. Хотя, вспоминая, какие святые внешне экземпляры водились в нашей деревне и как они по ночам бегали по любовницам, уверенность уменьшается.

— Я пытался сохранить брак, честно. Наверное, поздно спохватился. Мы оба виноваты в том, что семья развалилась. Это всё давно в прошлом, так что…

Он говорит об этом со странной теплотой и улыбкой, и мне совсем не нравится такая реакция. Сердце разрывается от ревности и обиды. Может, он просто всё ещё любит бывшую?!

— А со мной что не так? — выпаливаю нервно и кусаю губы.

Дима в шоке. Я никогда ещё не видела таких больших глаз у него.

— Что со мной не так? — отчаянно шепчу. — Ты не видишь во мне женщину? Неужели я тебе ни капельки не нравлюсь?

Он разводит руками и тихо признаётся.

— Думаешь, стал бы я всё это делать, если бы ты мне не нравилась?

Только сейчас смотрю по сторонам и понимаю, что повсюду стоят свечи. Везде. Мы сидим в полутьме на диване, и до этого момента интерьер сливался в общую картину. Теперь же я вижу: он пытался сделать сюрприз. Старался. Ещё и второй букет стоит в вазе.

— Не знаю, чего ты там себе напридумывала, но я целый день только о тебе и думал, — признаётся вдруг. — Просто я не хочу тебя торопить, тем более сейчас.

— А если хочу я? — не знаю, откуда эта уверенность во мне.

— Алис, — Дима мягко кладёт ладонь на мою щеку. Прикосновение такое неожиданное и одновременно приятное, что я чуть вздрагиваю. Мужчина воспринимает это по-своему и практически сразу убирает ладонь.

— Верни, — требую. Или прошу? Сама не понимаю. Он тихо смеётся, снова кладёт ладонь на мою щеку и искренне широко улыбается. Осторожно поглаживает, вырисовывает что-то большим пальцем совсем рядом с уголком губ.

Сердце колотится где-то в районе горла. Мы так близко, что все мысли двигаются только в одном направлении. Но сама сделать этот непростой шаг не смогу.

— Мне очень хочется поцеловать тебя, — хрипит Дима. Его голос заставляет звенеть струны души так, как никогда раньше.

— Почему ты это не делаешь?

— Я не смогу остановиться, — признаётся тихо. — Не хочу, чтоб ты пожалела.

Яростно мотаю головой и уверенно произношу:

— Не пожалею.

Нам обоим срывает крышу, как только Дима наконец целует меня. Жадно, бескомпромиссно, решительно, зарываясь ладонью в мои волосы и не давая ни малейшего шанса на побег. Вторая рука Димы плавно скользит по плечу, опускается вниз на грудь, доходит до талии и следует всё ниже. Добирается до того самого провокационного выреза, и пальцы мужчины начинают выписывать круги на коже, потихоньку сдвигая ткань платья.

Его язык дерзко исследует мой рот, запечатывает его. Дима резким движением подтягивает меня к себе, усаживает так, что я упираюсь коленями в диван с двух сторон от его бёдер. Но ткань при этом предательски трещит.

— Порвётся, — шепчу с досадой. Мне ведь и правда нравится это платье.

— Куплю тебе новое, — бездумно обещает Дима и поднимает подол практически до талии, отчего я краснею и нервно пытаюсь прикрыться. Мужчина сразу берёт меня за руки и не даёт спрятаться. — Ты безумно красивая, Алиса, тебе нечего стесняться.

И закрывает рот новым поцелуем. А я таю в его руках и действительно перестаю думать о том, насколько видны мои трусики. Мы долго целуемся на диване. Очень долго. Дима не спешит, даёт мне время и начинает действовать только после того, как я сама активно целую его и кусаю. Именно в этот момент он подхватывает меня на руки и идёт в спальню.

Моя уверенность испаряется, как только спиной я падаю на кровать. Тело дрожит, будто в комнате холодно, но по факту мне наоборот жарко. И очень страшно. Дима это замечает и начинает всё сначала: зацеловывает, гладит, ласкает, шепчет нежности. В какой-то момент он помогает избавиться от платья. Сперва я прикрываю ладонями полупрозрачный лифчик и грудь, которая хорошо видна, но Дима мягко отводит мои руки вверх и прижимает их к кровати.

— Я… У меня никогда… — сбивчиво шепчу.

— Ш-ш-ш, — успокаивает мужчина и нежно целует. Едва касаясь. — Я всё понимаю, Птичка. Не бойся и не волнуйся. Всё будет хорошо.

Он снова целует меня и поглаживает. Пальцы постепенно продвигаются ближе к трусикам. Я уже сама льну к мужчине и тихо постанываю, не могу сдержаться. Дима опускается ласковыми поцелуями на шею, доходит до груди и кусает сосок прямо через кружево, отчего с моих губ срывается вскрик.

С лукавой улыбкой Дима чмокает меня в губы.

— Мне нравится, как ты кричишь.

Бюстгальтер быстро летит в сторону, и мужчина сосредотачивается на моей груди. Целует, кусает, выписывает языком нечто невообразимо прекрасное. А после опускается ниже.

Наверное, соседи пожалуются на шум завтра, но мне плевать. Как только пальцы Димы начинают ласкать меня прямо через кружевную ткань, всё остальное меркнет и отходит на второй план.

Я задыхаюсь. Воздух в комнате заканчивается, я жадно открываю рот и пытаюсь соображать. Не помню, в какой момент оказалась полностью обнажённой, да и всё равно. Особенно когда поцелуями Дима спускается вниз и с пальцам присоединяется его язык.

— Подожди… — хриплю и выгибаюсь дугой от переполняющего чувства эйфории. Оно накатывает так неожиданно, что я не успеваю среагировать.

Мужчина медленно возвращается поцелуями к моим губам, и от одной мысли, что он только что вытворял этим самым языком, окончательно срывает стоп-кран. Я стону, когда пальцы Димы проникают в меня и неспешно двигаются. Один. Через какое-то время второй. А после и третий. Не замечаю, как сама двигаю бёдрами навстречу и протяжно стону в губы мужчине.

Ненадолго Дима отрывается от меня и полностью раздевается. И рубашка, и брюки, и чёрные боксеры летят на пол, я же завороженно наблюдаю за его действиями. Смотрю, как перекатываются крепкие мышцы на руках, не менее внимательно разглядываю его член.

Он ложится на меня сверху и снова целует. Долго, сладко, только теперь я могу полноценно касаться его. Кончиками пальцев пробегаю вдоль позвоночника и довольная улыбаюсь, когда Дима тяжело выдыхает.

— Ты меня сводишь с ума, — качает головой.

Теперь в его глазах я вижу то, что хотела найти так давно: желание, жажду, нежность и любовь. Всё это смешивается в ядерный коктейль, заставляет мужчину действовать одновременно осторожно и напористо. В какой-то момент чувствую, как Дима входит в меня. Сантиметр за сантиметром. Медленно, странно. В конце он резко дёргается, и вот тогда я действительно чувствую боль. Она ноющая, тупая, но не такая сильная, как мне казалось.

— Потерпи, моя девочка, сейчас будет легче, — Дима осыпает моё лицо поцелуями и не перестаёт шептать. — Если очень больно, можем остановиться.

— Нет! — восклицаю и впиваюсь ногтями в лопатки мужчины, ногами обхватываю талию и притягиваю его к себе.

Мужчина улыбается и втягивает меня в неспешный поцелуй. Дима начинает плавно покачиваться, и постепенно неприятные ощущения сменяются чем-то острым и приятным, что не получается распознать сразу. Мне хочется ещё. Хочется, чтоб Дима не останавливался.

Я полностью растворяюсь в нём.

Одна рука Димы опускается вниз и начинает выписывать круги, отчего ноги быстро стали ватными, а руки чуть тряслись. Кажется, я умоляла не прекращать и даже угрожала. Не помню — этот момент размылся в памяти. Но стоит только внутренней спирали, что скручивалась с каждым движением мужчины, срезонировать, как я кричу и выгибаюсь. Царапаюсь, задыхаюсь и блаженно закрываю глаза. Следом с гортанным стоном замирает и Дима.

— Молодец, моя хорошая, — шепчет мужчина и ласково целует меня в кончик носа. Он тяжело дышит и смотрит на меня с такой нежностью, что сердце готово расплавиться. — Теперь я точно никуда тебя не отпущу.