Файрс-Крик

12

12 лет назад. 21 год.

Я со злостью швырнул уздечку на скамью в сарае, развернулся на каблуках и пошел через загон к дому, когда заметил, что ворота в конюшню рядом распахнуты настежь. Странно… Клянусь, я же их закрывал.

Я изменил направление, ускоряя шаги, пока приближался к раскрытым воротам. Я был уже в шаге от конюшни, когда до меня донесся слабый, женский смешок, эхом отражающийся от стен. Какого хрена?

Я подкрался ближе и заглянул в щель между каштановыми досками. В поле зрения мелькнула смуглая кожа, а на пол со звуком упала пара джинсов Wranglers.

— Тедди, да! — задыхаясь, простонал женский голос.

— Развернись и раздвинь свою идеальную задницу для меня, детка, — потребовал в ответ до боли знакомый голос моего брата.

Я тихо наклонился ближе, позволяя глазам рассмотреть женщину, едва скрытою за деревянными панелями, что разделяли нас. Она улыбалась, наклонилась и выставила брату свою круглую задницу. Тонкий белый кружевной лифчик был стянут наполовину, и ее сиськи выскользнули наружу, мягко подпрыгивая, когда она откинула попку назад, прижимаясь своей пиздой к Тедди.

Я почувствовал, как член напрягся в моих джинсах. У меня еще не было близости ни с кем. Но с тех пор, как Тедди исполнилось шестнадцать, он таскал в свою комнату каждую вторую девчонку в городке, так что увидеть одну под ним не было чем-то новым, разве что конюшня была сменой обстановки. Я до сих пор не понимаю, как мама с папой ни разу этого не заметили…

Темная фланелевая рубашка Тедди соскользнула с его плеч, когда он наклонился и осыпал ее шею поцелуями. Его рука скользнула вверх по ее позвоночнику и встретилась с его губами, другая же крепко сжала ее горло, пока он со звуком шлепнул ладонью по ее заднице. Я не мог оторвать глаз, от того как его мощное тело прижималось к ней, как его руки скользили по ее изгибам, как напрягались его бицепсы, когда он поднял ее с тюка сена и развернул лицом к себе, как его губы изогнулись в усмешке, когда он опустился перед ней на колени, вдохнул ее запах и припал ртом к ее блестящей щелочке, как он стонал, жадно пожирая ее. Он выглядел охуенно.

Мой член ныл от нехватки трения. Он болезненно упирался в джинсы, пульсируя, требуя разрядки. Я скользнул рукой к своей эрекции. Прижал ладонь к стволу и начал тереться о ткань, чтобы хоть немного приглушить эту ноющую боль. Но глаза все равно не отрывались от них, и я с восхищением смотрел, как она заглатывает его. Ее милый рот был таким полным, таким распухшим. Мне казалось, что мой член вот-вот лопнет, и по телу пробежала дрожь от предвкушения и желания.

Я поднял руку, оперевшись о каштановые доски перед собой, другой рукой все еще сжимая свой член сквозь джинсы. Скри-и-ип.

Блять.

Я замер, ожидая, что меня вот-вот заметят. Но, когда снова посмотрел на них, облегченно понял, что они были полностью поглощены друг другом.

— Вот так, детка, раскройся для меня, — прорычал Тедди. Его член пульсировал, когда он выдернул его из ее пизды и вогнал в ее задницу. Ее крики наслаждения разносились по конюшне, пока он яростно прорывался в ее узкое отверстие. Боже, они выглядели охуенно.

Его зад был крепким и напряженным, когда он вгонял себя в нее, на лбу выступили капли пота. Его глаза потемнели, он застонал и нашел свое наслаждение внутри нее.

Я жаждал дотронуться до него. Дотронуться до нее. Я почувствовал, как мой член взорвался в джинсах, и, опустив взгляд, увидел пятно, расползающееся по дениму. Звук, который вырвался из Тедди в тот момент, был каким-то потусторонним, и его тело содрогнулось, когда волны оргазма пронзили его. Он выскользнул из нее и, улыбаясь с довольным видом, провел рукой по ее волосам.

Мне нужно было, блять, убираться отсюда.