Элизабет Фэрчайлд Герой мисс Дорнтон

Пролог

Ватерлоо, Бельгия,

19 июня 1815 года


Первое, что услышал капитан Ивлин Дейд, когда его сознание всплыло из темного небытия, был голос англичанина, который перекрывал стоны раненых и умирающих. Звуки казались ему совсем не к месту. Последнее, что он помнил, — это то, как он чуть не вывернул руки, пытаясь удержать метавшуюся из стороны в сторону лошадь, когда он вместе со своими людьми врезался в середину страшного боя. Его уши все еще болели от их криков. «Гвардейцы, вперед!» — ревели они, а впереди так же неистово им отвечали драгуны.

Но сейчас больше не было ни криков, ни ружейных выстрелов, ни грохота орудий, ни свиста разрывающихся снарядов и стонов тех. в кого они попали. Остался только хриплый голос, шепот ветра во ржи, слабые мольбы попить и отвратительный запах смерти, который тяжелым покрывалом окутывал его со всех сторон.

Смерть не выходила у него из головы. Умер ли он тоже? Он видел, как смерть настигала всех его товарищей, сметая любого, кто оказался у нее на пути. Оружейный огонь и свистящие пули, ревущие лошади и сверкающие штыки — она не брезговала ничем. Впереди, казавшиеся призраками в сумрачном дыму пороховых разрядов, триста драгун на своих знаменитых серых лошадях гибли один за одним. Конные гвардейцы по обеим сторонам от него также несли огромные потери. Юноши, которых он знал всю свою жизнь, юноши, с которыми был знаком всего несколько дней, юноши в чужих мундирах, которых он никогда раньше не видел, — все они умирали, попадая в оглушающий водоворот. Крики товарищей и их лошадей все еще отзывались эхом в его ушах, а перед глазами стояли их тела, падающие в колышущуюся рожь: рты раскрыты, кровь течет рекой, глаза закатились в ужасе перед неизбежным.

Упал ли он тоже? Ивлин Дейд не мог вспомнить. Он слышал только этот голос и ощущал какую-то страшную тяжесть внизу живота, и он понимал, что, как бы ни были ужасны его воспоминания, действительность будет еще страшней судя по тяжелому кровавому запаху смерти, наполнявшему каждую его пору.

— Эге, паренек, подари-ка нам свою улыбку, — послышался где-то рядом незнакомый голос, — она тебе больше не понадобится. — Раздался щелчок, еще один, словно хрустели кости. Голос продолжил: — Ну вот, для начала и хватит. Спасибо за жемчужинки, у них неплохая компания в этой сумке. Первыми были драгуны, да и те из гвардейцев, что лежат рядом. Добавим сюда и лягушатников-пехотинцев. Смелые все ребята. — Снова треск. — Вы не дожили до возвращения в Англию, но, уверяю вас, ваша улыбочка будет очаровывать милых дам, пусть даже изо рта другого мужчины. — Ворчание и снова треск. — Какой-нибудь красавчик с Бонд-стрит, который слишком много пил и ел сладкого, будет счастлив унаследовать эти великолепные зубки. А сейчас я осторожненько закрою твой ротик, приятель, и мы немного помолчим. Вряд ли ты прикусишь свой язычок.

Этот разговор казался Ивлину Дейду форменным бредом. Может быть, это ад? Горло Дейда пересохло, но у него не было сил попросить воды. Его глаза, казалось, залил клей, и он не мог их открыть. Его тело ниже талии не могло двигаться, словно тяжелый запах смерти навечно пригвоздил его к земле. Раздался еще один голос: — И чего тебе так нравится душевно болтать с ними, Джесс? Никто из них тебя не слышит и уж тем более не ответит. Щелкай и щелкай себе. И побыстрей кончай с этой кровавой работенкой. Вон еще один. — Прозвучавшие словно из уст архангела, эти слова раздались прямо над Дейдом. — Придавлен лошадью. Чтоб мне провалиться, ну и огромная же дыра в этой животине.

Дейд почувствовал у себя на лице чью-то руку. Он не умер! Эта рука воняла потом, грязью и кровью, а ведь мертвые не чувствуют запаха живых!

Его губ коснулись чьи-то грубые пальцы.

— Ух ты! У этого отличный набор во рту. Вряд ли стоит, однако, просить его улыбнуться: его лицо все залито кровью и ужасное это будет зрелище, я скажу.

Раздался смех. Те же пальцы залезли Дейду в рот, наполнив его вкусом грязи и крови. Возмущенный подобной вольностью, Дейд нашел в себе силы впиться зубами в эти шевелящиеся отростки.

— Ох! — Человек отдернул руку.

Дейду удалось приоткрыть один глаз. Над ним, будто испещренная кратерами луна, нависало хмурое, все в оспинах лицо. Мужчина не был архангелом. Это был санитар из похоронной команды. В руке он держал щипцы.

— Зубы мне еще нужны, — хрипло прошептал Дейд.

Лицо над ним прорезала улыбка.

— Чтоб меня! Он же живой под всей этой кровью, Джесс, к тому же англичанин. Иди и посмотри, если что не так. Укусил меня за руку, лишь бы не расстаться со своими зубками. Нужны мне, говорит. Нужны мне, ха-ха.

Загрузка...